«Номинализм»

Это западноевропейское название школы, близкой моизму, которую также иногда называют школой софистов, поскольку они играли сло­вами и доводили это занятие порой до абсурда. Об этой школе нам известно в основном от ее критиков.

Критики «номинализма» утверждали, что его представители стремились скорее к тому, чтобы удивить наивных людей, чем к тому, чтобы достичь истины.

У «номиналистов» можно найти отдельные элементы диалектики.

Наиболее известным из «номиналистов» (софистов) в Китае был Гунсунь Лун, от которого сохранился софизм о "белой лошади": он доказывал, что "белая лошадь" — не "лошадь", различая не столько сущность предметов, сколько различные словесные выражения, в част­ности, выражения "белая лошадь" и "лошадь", что терминологически не одно и то же.

Даосизм

Основателем даосизма считается Лао-цзы — старший современник Конфуция. Главный труд даосизма — "Книга о дао и дэ" («Дао дэ цзин»).

Даосизм серьезно занимался вопросами объективной картины мира в его всеобще-философском (категориальном) аспекте. У даосов дао — это всеобъемлющее мировоззренческое понятие. Они утверж­дали, что "дао" первично по отношению даже к богу, если бы таковой мог существовать.

Даосы различали безымянное (постоянное или подлинное) дао и дао, обладающее именем. Безымянное дао у даосов невидимо, неслыши­мо, его нельзя ухватить: "Не надо стремиться знать об источнике этого, потому что это едино ... Оно бесконечно и не может быть на­звано ... И вот называют его формой без форм, образом без существа". Правда, иногда становится непонятным, о каком дао идет речь, когда, например, говорится, что оно непостижимо для мысли и тем более для чувства. Вполне допустимо, что даосы отмечали противоречивость дао в самом себе.

Дао, обладающее именем, является чем-то, состоящим из мельчай­ших частиц (ци), содержащим в себе образы-вещи.

Бестелесное, безымянное дао и дао, имеющее имя, переходят друг в друга.

В математической версии даосизма говорится: «Дао рождает од­но, одно рождает два, два рождает три, а три рождает все существа».

Двум дао соответствует два вида знания. Знание безымянного дао особое, оно связано с мистикой, ибо знание об этом дао состоит в молчании: "тот, кто знает, не говорит. Тот, кто говорит, не знает". Это знание доступно не всем людям, а лишь совершенномудрым. Совершенномудрый видит за борьбой вещей гармонию, за движением — покой, за бытием — небытие. Такой человек лишен страстей: "тот, кто свободен от страстей, видит чудесную тайну (дао), а кто имеет стра­сти, видит его только в конечной форме". Дао же в конечной форме — мир вещей, опирающийся непосредственно на дао, имеющее имя.

Даосы отвергали ценности конфуцианства, сам древний ритуал как то, что совершенно отошло от дао. Конфуцианец у даосов — но­ситель знания дао лишь в конечной форме.

В своем социальном идеале даосы многое упрощали. Они утвержда­ли: "В древности те, кто следовал дао, не просвещали народ, а де­лали его невежественным. Трудно управлять народом, когда у него много знаний. Поэтому управление народом при помощи знаний прино­сит стране несчастье, а без их помощи приводит страну к счастью". "Пусть народ снова начинает плести узелки и употребляет их вместо письма".

Позднее даосизм вырождается в систему суеверий и волшебства.

Легизм

Это школа т.н. законников, которые противопоставили конфуцианскому ритуалу — ли закон — фа. Они отказались от методов убежде­ния, от нравственного принуждения, полагаясь целиком на правовое принуждение и наказание. Место добродетельных мудрецов у них за­нимают чиновники. Они требовали изгнать излишества, упразднить искусство, пресечь разномыслие, уничтожить философию. Все должно быть упрощено и унифицировано. В то же время законники выдвинули концепцию равных возможностей, согласно которой государственные должности должны замещаться по способностям, а не по именитости.

Шан Ян

Теоретик и законник-практик, возвысился в середине IV в. до н.э. в качестве советника правителя царства Цинь. С его именем связывают "Книгу правителя области Шан" ("Шан цзюнь шу"). В книге говорится: "чтобы принести пользу государству, не обяза­тельно подражать древности", "мудрый творит законы, а глупый огра­ничен ими; одаренный изменит ритуал, а никчемный связан ритуалом".