Б.Рассел, а.Уайтхед, л.Витгенштейн и философы языка о познании Рассел

Бертран Рассел (1872 — 1970 гг.) — лорд, британский философ, ло­гик, математик, социолог, общественный деятель. Крестный сын Милля. Нобелевский лауреат по литературе. Автор многочисленных сочине­ний, в том числе: "Опыт обоснования геометрии", "Критическое иссле­дование философии Лейбница", "Принципы математики", 'Проблемы философии", "Сущность религии", "Научный метод в философии", "Наше познание внешнего мира как поле действия научного метода в философии", "Введение к математической философии", "Философия логического атомизма", "Мистицизм и логика", "Наука и искусство при социализме", "Перспективы индустриальной цивилизации", "Анализ мышления", "Воспи­тание и цивилизация", "Исследование значения и истины", "Человечес­кое познание, его сфера и границы", "Влияние науки на общество", "Логика и знание", "Мудрость Запада. Историческое обозрение запад­ной философии в ее социальных и политических системах", "Здравый смысл и ядерная война", мн. др.

В жизни Рассела преобладали три простые страсти: жажда любви, тяга к знанию и сострадание к ближнему. Он унаследовал от предков дух нетерпимости к догматизму и авторитаризму. Дружил с Витгенштей­ном, но затем разошелся с ним во взглядах и дружба прекратилась. О себе Рассел писал: "реально все, что здравый смысл, не зараженный фи­лософией и религией, полагает реальным. Чтобы сбежать из тюрьмы солипсизма, разрешил себе думать, что трава зеленая, что солнце и звезды существуют даже тогда, когда никто не размышляет о них ... так мир, остававшийся утонченно логическим, внезапно стал богатым, разнообразным и прочным".

Рассел — представитель традиционного английского эмпиризма. Утверждал, что философия, отделенная от науки, бесплодна. Был убежден в том, что воображение философа должно быть пропитано научны­ми понятиями и уверенностью в том, что наука несет с собой но­вый мир, с понятиями и методами, ранее неизвестными. Собственную кон­цепцию Рассел сравнивал с результирующим синтезом четырех наук: физики, физио­логии, психологии и математической логики.

В 1899—1900 годах Рассел открывает для себя технику математической логики Пеано, в которой распознал совершенно новые возможности. Он встает на позиции логического атомизма: "Причина, по которой я называю мою концепцию логическим атомизмом, заключается в том, что атомы, к которым я намереваюсь прийти, суть атомы логические, а не физичес­кие". Атомарная посылка, говорит Рассел, описывает некий факт и утверждает, что нечто имеет некое качество, что определенные вещи связаны известным образом. Атомарный факт удосто­веряет или опровергает атомарную пропозицию. Сходное мы обнаружим и у Витгенштейна (см. ниже).

Рассел приходит к мысли о необходимости реформирования логики. Он пытается продемонстрировать, что вся математика родилась из символической логики, и поэтому важно, наконец, понять принципы последней.

Рассел исследует многочисленные философские вопросы, как он выразился, под "микроскопом логики". Это вопросы ценности познания, границ эмпиризма и т.д. Он отмечает, что известный принцип, согласно которому "все синтетическое познание должно иметь опытную основу", сам на опыте не основан, неэмпиричен. Для Рассела очевидна неадекватность эмпириз­ма, хотя он и замечает, что из всех известных теорий эмпири­зм — лучшая.

Рассел активно критикует философию языка (т.е. Витгенштейна) за то, что она играет в слова, культивирует обыденное употребление языка, уводит от реального смысла вещей. Философия языка, пишет Рассел: "похожа на ребенка, за­бавляющегося часами без маятника, которые, даже не показывая часа, функционируют проще, в забавном ритме".

Рассел констатировал факт, согласно которому ценности логически невыводимы из знаний. При этом он рьяно защищал свободу индивида против любой диктатуры.

Любая религия, метафизика, вера, согласно Расселу, рано или поздно обречены умереть; осмыслены только тавтологические утверждения математики и эмпирические науки. Он стремился покончить с неве­жеством соотечественников, в частности, в отношении сексуального раскре­пощения. Рассел стремился к новому миру, "свободному от зависти и жестокости, где счастье и свободное развитие наполняет жизнь интеллектуальным наслаждением. Такой мир возможен, надо лишь чтобы люди хотели его создать".

Для Рассела, предметом философии является логический анализ наук с целью обнаружения конечных структур их материала в виде атомарных фактов, образующих элементарные предложения. Логический атомизм призван создать на базе атомарных фактов научную картину мира, мироустроения, сопряженную с логически совершенным, идеальным языком.

Сблизившись на время с неопозитивистами, Рассел признавал реаль­ность лишь "чувственных данных", трактуемых в духе концепции "нейтраль­ного монизма". Понятия "дух" и "мате­рия" истолковывал как логические конструкции из "чувственных данных". Подобный "ней­тральный монизм" предполагает, что в основании всего сущего лежит не материя, а "нейтральный материал", в котором материя стала больше походить на разум, а разум стал больше похож на материю. Элементы "нейтрального материала" — "нейтральные единства" — организуются разными путями согласно "различным типам отношений" и выступают в одних случаях предметами физики, в других — предметом психоло­гии (ср. эмпириокритицизм Маха).

Позднее Рассел стал исходить из допущения "фактов", независимых от субъекта чувственности, которые, в отличие от элементов "опыта", объективны, но объективность которых основывается лишь на вере в бытие внеш­него мира.

Некоторое время Рассел фактически растворял теорию познания в логическом анализе. Позднее, однако, он признал самостоятельное зна­чение философских проблем, существующих как бы на "ничейной земле" — между повседневным опытом, наукой и религией. Он развивает концеп­цию "знания-знакомства". Согласно этой концепции чувственные данные и универсалии даются познающему субъекту непосредственно в опыте. Объекты, постигаемые индивидом в границах опыта, выступают также в ипостаси определенных онтологических единиц. Проблема транс­формации индивидуального опыта познающего субъекта в элемент обще­значимого, универсального естественнонаучного знания решалась Расселом на основе идеи об особой важности "принципов недемонстративно­го вывода", как неявных, завуалированных элементов в структуре такого знания.

Рассел много занимался вопросами философии математики. Он от­крыл один из парадоксов теории множеств ("парадокс Рассела"). Совместно с Уайтхедом (см. ниже), систематизировал и развил дедуктивно-ак­сиоматическое построение логики в целях логического обоснования ма­тематики. Рассел был убежден в возможности создания системы матема­тической логики, которая не вела бы к противоречиям. Он был убежден в том, что лишь небрежности словоупотребления порождают логические антиномии. Много работал над компендиумом нормативных предписаний лингви­стического характера, которые позволили бы элиминировать логические антиномии из сферы интеллектуального творчества.

В понимании Рассела, логический анализ должен быть ориентирован на выявление реальной логической формы предложений, истинных относи­тельно мироустройства, а также исполняющих роль метода открытия формы фактов, придающих нашим утверждениям истинность.

Единственным подлинным вопросом Рассел считает вопрос о том, как существуют вещи или что же является истинным? На любом уровне общности, с помощью любой науки мы получаем фрагмент искомого отве­та. Задача логического анализа состоит в том, чтобы определенно сказать, какая именно компонента действительности придает этим ис­тинам истинность. Логический анализ сообщает нам, что же существует на самом деле.

Диалектику Рассел называл одной "из самых причудливых фантазий, заимствованных Марксом у Гегеля".