Немецкий историцизм о познании Дильтей

Вильгельм Дильтей (1833 — 1911 гг.) — немецкий историк культуры, философ, представитель философии жизни, основоположник понимающей психологии и школы "истории духа" в Германии. Он автор работ: "Интуиция в период Ренессанса и Реформации", "История молодого Гегеля", "Жизненный опыт и поэзия", "Три эпохи современной эстетики", "Очерки по обоснованию наук о духе", "Создание исторического мира в науках о духе", др.

Дильтей намеревался создать "критику исторического разума". Он проводит разграничение наук о природе и наук о духе по предмету. Пред­мет наук о природе составляют внешние по отношению к человеку явле­ния. Науки о духе заняты человеческими отношениями, познание кото­рых имеет непосредственный характер. Есть между этими группами наук и гносеологическое отличие: не наблюдение внешних объектов, исследуемых естест­венными науками, а внутреннее переживание интересует историю, как науку о духе, с ее категориями смысла, цели, ценности и проч. Он пишет: "Мы понимаем социальные факты изнутри, они воспроизводимы до известной степени внутри нас на основе самонаблюдений и интуиции. Мы ок­рашиваем наши представления о мире любовью и ненавистью благодаря игре наших аффектов. Природа, напротив, молчит, словно чужая ... Она для нас — нечто внешнее. Наш мир — общество".

Человеческий мир — мир исторический.

Аналитическую психологию (в отличие от объяснительной) Дильтей рассматривает как основу других наук о духе (работы "Идеи о дескриптивной и аналитической психологии" и "Вклад в изучение индивидуальности").

Дильтей анализирует проблему единообразия и исторической индивидуации. Науки о духе призваны изучать как законы еди­нообразия, так и события в их единичности. Эти противоположные моменты он предлагает соединить с помощью понятия "тип". И все же именно обращение к "пе­реживанию", согласно Дильтею, является единственным основанием наук о духе: внутренний опыт нужно интегрировать с пониманием, которое есть повторное переживание и воспроизведение. Только так можно понять других индивидов.

Дильтей задается вопросом: в чем суть истории, в отличие от других наук. Он видит, что все проблемы, которые пытается решать человек, связаны с обоснованием наук о духе. Отталкиваясь от различения опыта и жизни он приходит к выводу о том, что общее основание наук о духе — жизнь. Течение жизни реализуется в комплексе объективаций, смысл которых требует определенного усилия для понима­ния. "Состояния сознания, — пишет Дильтей, — непрерывно отражаются в звуках, жестах, словах, они объективируются в институтах государ­ства, церкви, науки; именно в этих сплетениях двигается история".

Особенность человеческого мира и автономия наук о духе, считает Дильтей, устанавливаются связью понятий "жизнь", "экспрессия" и "понимание", в естественных науках. Жизнь и переживание объективируются в институтах госу­дарства и т.д., становятся объективным духом (ср. Гегель). Понимание же, обра­щенное в прошлое, служит источником наук о духе — истории, полити­ческой экономии, юридических наук, наук о религии, литературе, ис­кусстве, о музыке, философии, наконец, психологии.

Внутренний смысл реальности доступен только наукам о духе. Происходит это благодаря пониманию, через нахождение "я" в "ты". Субъект познания в этих науках совпадает с объектом, жизнь узнает жизнь. Через внутренние переживания, сочувствие и симпатетическое проникновение человек может войти в экзистенциальный мир других.

Человек, согласно Дильтею, — существо историческое. Историч­ны также все продукты культуры, включая философию. Он различает три типич­ные формы философской картины мира: 1) материалистический натурализм каузального типа, 2) объективный идеализм, 3) идеализм свобо­ды, отличающий дух от природы. По Дильтею, метафизические построе­ния являются продуктами истории. Задача философии — предложить критически понятую "философию" философии, исследовать возможности и границы философии. Единственным объектом философии, соглас­но Дильтею, должна оставаться жизнь — всеобъемлющая, творящая из себя все новые формы духа, нуждающаяся в понимании себя и продуктов своей деятельности.

Дильтей говорит о необходимости положить в основу объяснения познания и его понятий "представление о человеке во всем многообразии его сил, о человеке как хотящем, чувствующем, представляющем существе". Основу философского знания должен составить "жиз­ненный опыт": "Всякое познание вырастает из внутреннего опыта и не может выйти за его пределы; он — исходная точка для логики и теории познания. Мы представляем и осмысливаем мир лишь постольку, поскольку он переживается нами, становится нашим непосредственным переживанием".

Философия должна стать учением о мировоззрении, определяющей стороной которого является не научно-познавательный, а ценностный аспект. Будучи антропологией, или всеобъемлющим учением о человеке, философия является методологией всех "наук о духе". Дильтей постулирует независимость и даже пре­восходство исторических наук над естественными, как наук содержа­тельных над науками формальными. Он стремится понять, на каких конкретно познавательных способностях нашего сознания основана сама возможность исторического знания.

Дильтей исходит из эмпирического характера как естественнонаучного, так и исторического знания. И то, и другое, по Дильтею, ориентировано на опыт. Однако, "науки о духе" ориен­тированы на жизненный опыт. Cвою эмпирическую реальность они воспринимают непосредственно как тотальность жизненно важных связей и значений. Естественные науки с помощью рассудка лишь приводят в порядок данные органов чувств. Внутренний жизненный опыт дает не­посредственное, не эксплицированное знание, предшествующее мышлению. В естественных науках главная установка — независимость от человека, В науках о духе конституирующим моментом человеческого мира явля­ется дух; но познание этого мира опирается на его переживание, а не на концептуализацию.

Дильтей задается вопросом: как совместить конкретный жиз­ненный опыт с требованием научной достоверности? Как достижимо получение универсально-значимых высказываний, исходя из личного опыта, столь ограниченного и непосредственного? Он считал, что люди обладают изначальным фундаментальным опытом, где "Я" и мир, субъект и объ­ект не расчленены. Такое целое схватывается только нашим интеллектом.

Основой теории познания наук о духе, согласно Дильтею, должна стать психология. Но истины психологии содержат только фрагменты человеческой реальности и предполагают как необходимое условие, что все эти фрагменты могут быть объединены в совокупность, частями которой они являются. Задача интеграции реальности, описываемой с помощью переживания, становится задачей исторических наук. Дильтей отстаивает объективность исторического знания. Но при этом он одновременно отстаивает и психологизм, в рамках которого познание ассоциируется с пониманием творческих актов сознания, их источника и смысла.

Высшим типом понимания Дильтей считает "выраже­ние-переживание", которое предполагает постижение всей тотальности исторических объективаций, последнего основания самой жизни.

Постепенно Дильтей отказывается от чисто психологического обоснования наук о духе и переходит к их герменевтической интерпрета­ции, которая вытекала из его стремления обоснования фило­софии жизнью. Герменевтику Дильтей сближает с естествен­нонаучным познанием, с одной стороны, и с непосредственной художественной интуицией — с другой. Герменевтика согласуется с объективной методологией естественных наук, так как всегда оперирует с некоторым внешним материалом — опредемеченной человеческой деятельностью и культурой, в которую отлито жизненное творчество человека. Дильтей представил весь исторический мир в качестве истории духа, а историю духа — в виде своеобразного текста, подлежащего расшифровке. Историческая действительность — это как бы чистый отпечаток смысла, который нужно расшифровать подобно тексту. В истории все являет­ся понятным, ибо все есть текст. Понимание истории как текста тождественно пониманию Ты, только здесь речь идет о понимании "письменно зафиксированных жизненных проявлений".

По Дильтею, в проявлении чужой индивидуальности не может выступать ничего такого, чего бы не было в познающем субъекте. Так он, фактически, возвращается к психологизму.

История — средство "для открытия человека самому себе", а человек — средство "для открытия истории самой себе", — считает Дильтей.