Западный марксизм после Маркса о познании Адлер

Макс Адлер (1873 — 1937 гг.) — австрийский философ и социолог, теоретик австромарксизма. Автор работ: "Марксизм как пролетарское мировоззрение", "Маркс как мыслитель", "Энгельс как мыслитель", др.

Макс Адлер полагает необходимым отделить науку, которая описы­вает, от этики, которая предписывает. Он считает, что прогресс "как понятие принадлежит законам не природы, а духа; прогресс можно объяснить и показать только как созданный поверившим в него человеком". Прогресс наступает, когда реализуется одна из ценностей (справедливость, свобода, равен­ство) людьми, искренне в эти ценности верящими. К тому же, по мнению Адлера, научно доказать ценности невозможно, но реализовать иногда удается.

Адлер говорит, что так называемый "материализм" марксистского понимания истории и общества — не что иное, как "программно-полеми­ческое усиление с эмпирической точки зрения". Он настаивает на уси­лении, четком акцентировании социального и даже социально-психологическо­го компонента марксистской теории. По его мнению, исторический материализм можно интерпретировать как программу научных исследований.

Диалектика как теория сущностной структуры бытия есть метафизи­ка, отмечает Адлер. Поскольку диалектика Маркса и Энгельса, по сло­вам Адлера, не предлагает никакого особого взгляда на мир, то она может быть названа исследовательским принципом, указывающим на про­тиворечивый характер интересов индивида и социальных форм, в которых индивид вынужден жить. В марксовой диалектике Адлер видит про­сто некую "исследовательскую максиму".

В духе Канта Адлер предлагает покончить с этическим скептици­змом и придать форму императива социалистической морали: "Рассматри­вай человека как цель, и никогда — как средство".

Лукач

Дьёрдь Лукач (1885 — 1971 гг.) — венгерский философ и литературный критик. Автор многих работ: "Душа и формы", "История развития совре­менной драмы", "Теория романа", "История и классовое сознание", "К истории реализма", "Литературные теории XIX века и марксизм", "Специфика эстетического", "К онтологии общественного бытия" (пос­ледняя работа), др.

Лукач ценит марксизм за методологическую ортодоксальность. По его мнению, марксизм как корректный метод исследования может быть углублен и усилен, но все попытки "улучшить" могут закончиться не чем иным, как банальным превращением марксизма в эклектику. Диа­лектический метод марксизма запрещает оперировать раздробленными фактами (как это делает, по его словам, буржуазная наука). Этот метод берет явления в перспективе тотальности. Только будучи интегри­рованы, факты могут стать моментами исторического развития, а по­нимание фактов может стать пониманием реальности. Суждение Маркса о том, что производственные отношения образуют закон целого, говорит Лукач, следует понимать как методологическую посылку и ключ к историческому пониманию и познанию социальных отношений. Общество изу­чается как целое. Его можно понять только через глубинную связь фак­тов и событий между собой. С отказом от диалектического метода теряется познаваемость истории. Можно, конечно, оговаривается Лукач, корректно изучать исторические события без того, чтобы вникать в единство исторического процесса: "Но категория "всеобщего" берет явления не в статике, как автономные и не завися­щие одно от другого, а диалектико-динамически".

Согласно Лукачу, существует определенный контраст между описанием частичного аспекта истории и описанием истории как единого процесса. Такой контраст проистекает не из различия сфер, это — методологический контраст точек зрения. Лукач писал: "растущее у пролетариата понимание сути общества, в котором отражается длительная борьба буржуазии со смертью, говорит о постоянном росте его власти. Для пролетариата истина есть орудие победы, и оно тем сильнее, чем менее он обреме­нен предрассудками".

Науки о природе отличаются от историко-социальных наук не только предметом, но и методом, считает Лукач. Он, в частности, высказывал несог­ласие с Энгельсом, который распространял диалектику на природу. Он утверждал, что только в исторической перспективе можно увидеть со­бытия в их тотальности: реальность можно уловить, только выйдя за пределы видимости, — там, где проступает всеобщность. Так кому же доступно проникновение в сферу тотальности? Только самому тотальному по природе субъекту. И этот субъект, говорит Лукач, есть класс. Только класс посредством действия может проник­нуть в суть социальной реальности и кардинально изменить ее: "Действуя, чтобы понимать, и понимая, чтобы действовать, пролетариат как субъект социальной мысли одним махом кладет конец дилем­ме бессилия — дилемме фатализма чистых законов и этики чистой интен­ции". Пролетариат, знает реальность в ее тотальности, ибо, действуя, он трансформирует ее. Активное самосознание пролетариа­та представляет собой единство теории и практики. При этом, классовое сознание, считает Лукач, не есть ни нечто усредненное, ни сумма того, о чем думают и чувствуют разные индивиды. Скорее это осознание исторической ситу­ации класса.

Когда пролетариат достигает классового сознания, познание трансформируется в действие, теория — в словопорядок. Носителем классового сознания пролетариата является партия. Только пролетариат способен указать на выход из нескон­чаемых кризисов, обладая сознанием всеобщей реальности. "Предел, делающий "ложным" буржуазное сознание, объективен: это сама классовая ситуация", — пишет Лукач. Вопрос лишь в том, сколько страданий ждет пролетариат на пути идейного созревания, пока он обретет под­линное классовое сознание.

Корш

Карл Корш (1886 — 1961 гг.) — немецкий философ-марксист, автор работ "Марксизм и философия", "Карл Маркс", др.

Корш показывает абсурдность тезиса о "привносимом извне созна­нии" в практику пролетариата. Гносеологическую теорию отражения Ленина он называет "примитивным, дотрансцендентальным и додиалектическим представлением об отношении сознания и бытия". (Об отечественных философах-марксистах, и вообще, о взглядах отечественных фило­софов на познание см. последний раздел пособия — СХ). Корш считал, что диалектику нельзя преподносить в качестве школьного предмета с примерами, как это делал Энгельс. Ее можно только применять конкретным образом. Теория при таком подходе становится имма­нентно-реальным компонентом революционной практики. Идеологическую надстройку, включая философию, нельзя трактовать как фикцию. Идеи — это не сверхземной мир, а реально действующая истори­ческая сила.

Подходы Маркса Корш трактует как "новую науку", которая являет­ся "формой сугубо эмпирического исследования", критикой общества и его экономическим анализом. Для Корша материализм — не метафизика, а научно обоснованное поведение. В марксизме Корш выделяет три методологических принципа: 1) Принцип спецификации, со­гласно которому экономические категории марксизма имеют смысл толь­ко в отношении определенного периода развития буржуазного общества. 2) Принцип изменения, согласно которому марксизм трактует все существующие условия как изменчивые и как объект изменения. 3) Принцип критики, согласно которому, как пишет Корф: "Материалистическая теория социальной революции есть мощный рычаг социальной революции".

Блох

Эрнст Блох (1885 — 1977 гг.) — немецкий философ-марксист, автор работ: "Субъкт — Объект. Комментарий к Гегелю", "Принцип надежды", "Дух утопии", "Томас Мюнцер как теолог революции", "Атеизм в христианстве ", "Основные философские вопросы онтологии еще-не-бытия", др. Из-за разногласий с теоретиками диамата (в ГДР) был отстранен от дел,

В центре "философии надежды" Блоха не бытие, не познание, не государство и не сознание, а — надежда. Человек , считает Блох, изначально устремлен в будущее, прошлое человек, поймет по­том, а подлинное настоящее его еще не наступило. Вся реальность дана в некоем первобытном импульсе надежды, толкающем к новизне буду­щего, которое реализует возможное. Это космическое измерение человека Блох называет "голодом", который в жизни человека проявляется как надежда или желание. Данное положение Блоха есть не просто вопрос психологии, а является, по его собственному мнению, онтологическим принципом "еще-не-бытия".

Надежда и ожидание расширяют горизонт человека, а не сковывают его. Люди, носители надежды и ожи­дания, действуют вопреки опасности и страху.

Из мира возможного рождается реальность как переплетение субъективного и объективного. Блох пишет: "Субъективный фактор есть потенция, не замкнутая эволюционным процессом, объектив­ный фактор есть также незамкнутая потенциальность мировых мутаций в рамках его законов, которые в новых условиях меняются, но не пере­стают быть законами".

Человек, утверждает Блох, — это не та возможность, которую реализует желудь, став дубом. Человек — это возможность, которая еще не созрела в тотальности своих внутренних и внешних условий и их определений: "Только действующий и познающий человек может постро­ить из подвижных конструкций дом и родину, т.е. то, что древние утописты называли ... царством человека".

Где надежда, там и религия, утверждает Блох. Но он отделяет теократическое пространство от еретического. Первое, по его словам, аннулирует человека в его порыве к новому. Второе, напротив, есть оспаривание существующего порядка. Красноречиво название его рабо­ты — "Атеизм в христианстве".