Скептики о познании

Термин "скептицизм" происходит от древнегреческого слова "скеп­сис" — "рассматривание, разглядывание, разбор, колебание". Он обо­значает направление в теории познания, которое методически прово­дит мысль о недостоверности всякого знания. Скептицизм бывает пол­ный и частичный, крайний или умеренный. Полный скептицизм отрицает возможность любого достоверного знания, частичный — возможность достоверного знания о чем-то определенном. Согласно крайнему скеп­тицизму, из двух противоречащих суждений ни одно не достоверно. Собственно, искусство скептика в том и заключается, чтобы для каж­дого суждения найти ему противоположное. Если нужно, то изобрести такое суждение. Умеренный скептицизм нередко называют пробабилиз­мом, от латинского probabilis — "вероятный", "правдоподобный". Понятно, что скептицизм является видом агностицизма.

Эллинистический скептицизм, о котором пойдет здесь речь, имел свою предысторию. Элеаты отвергали достоверность знаний о природе. Ксенофан провозгласил, что "ощущения ложны", что "только мнение — удел всех". Эмпедокл считал, что целое не объемлемо умом. Демок­рит говорил о субъективности вторичных качеств. Скептиками били софисты. Но это был частичный скептицизм. Только в период эллинизма возникает полный скептицизм.

Другое название скептиков — апоретики (от "апоретикос" — сомне­вающийся, колеблющийся). Использовалось также название зететики — склонные к исследованию, пытливые и т.п.

Пирронизм

Родоначальником полного и крайнего скептицизма был Пиррон (360 — 270 гг. до н.э.). Для него скептицизм был не только теоре­тической позицией, но определенным образом жизни, который многие оценивали как чудачество, наподобие выходок киников. Существует легенда о том, как Пиррон ставил в пример своим ученикам поросенка, который во время бури, будучи на корабле, продолжал спокойно есть, короче, был бестревожен, как и подобает истинному мудрецу (ср. притчу о Христе).

Центральным вопросом Пиррона был вопрос о счастье. Для решения проблемы счастья Пиррон считал достаточным выяснить: 1) что такое то, что окружает нас? 2) как мы должны к этому окружающему относи­ться? 3) что должно следовать из должного отношения к окружающему? Относительно первого вопроса Пиррон говорил, что все философы почти во всем противоречили друг другу, доказывая т.о. невозможность знания мира, вещей, его составляющих. Дело доходило до того, что на вопрос: "А не умер ли ты, Пиррон?" — он твердо отвечал: "Не знаю".

Все в мире, согласно Пиррону, относительно, а вещи, образующие его, непознаваемы. Отсюда он выводил требование — полное воздержа­ние от каких-либо суждений (епохэ). Причем, воздерживаться нужно не только от категорических суждений, но даже от проблематических. Следствием епохэ является атараксия (невозмутимость, хладнокровие, спокойствие), как у корабельного поросенка. Такая атараксия — пол­ная противоположность атараксии Эпикура, основанной на знании и просвещении. Секст Эмпирик говорил о Пирроне, что он делает неясным то, что ранее воспринималось вполне ясно и отчетливо.

Правда, по одной из версий, Пиррон воздерживался от суждений то­лько в философии, в других же отношениях он был вполне осмотрите­льным человеком.

Тимон

Ученик Пиррона Тимон из Флиунта (320 — 230 гг. до н.э.) в юно­сти был танцовщиком. Он был не только философом, но и сочинителем комедий, трагедий, а также не всегда благопристойных стихов.

Свое мировоззрение Тимон выразил в сатирических стихах — силлах, от которых сохранились только фрагменты. Так, он описывает логомахию — "битву на словах" между философами, в которой Пиррон побеждает Протагора. Вообще, для Тимона все философы, кроме Пирро­на, — жалкие софисты, философия которых — "зараза пустословия", угодная глупой толпе:

«…Голос шумливой толпы. Это он, невзлюбив молчаливых,

Людям послал пустословья заразу и многих сгубил».

Тимон даже Сократа называет "болтуном", "шутником" и "насмеш­ником". А если Сократ и обучал чему-либо, так это "хитрословью". Досталось и кинику Антисфену, он — "болтун на все руки". Платон — "самый плоский" и "сладкоголосый болтун". Аристотель — "пышнопустой", мудрость его "нудна". Стоик Зенон изображался Тимоном в виде старухи, которая в темном месте пытается выловить истину-ры­бу. Стоик Клеанф в своих пустых речах уподобляется стенобитной машине. Положительно Тимон отзывается только о Ксенофане Колофонском и Пирроне. Правда, Ксенофана он характеризует как "полузатемненного". Только Пиррон характеризуется безоговорочно положительно, ибо он "раскрыл все обманы". Пиррон разорвал цепи мнимых доказательств, в частности, отбросив, как тщетный, вопрос о том, "откуда и что происходит".

Тимон как бы подводит итог всей истории философии в Греции: как философы ни старались, истину они так и не открыли. Да ее попросту и нет.

Единственным положительным моментом философии скептиков можно считать то, что они остро поставили проблему знания и истины, причем в откровенно антидогматической форме. Т.е. они, пусть и опосредованно, толкали философию на поиски критерия истины, причем, как конкретного знания, так и философского.