Богданов

Александр Александрович Богданов (настоящая фамилия Малиновский) (1877 — 1928 гг.) — автор концеп­ции "трудового опыта", согласно которой человеческий труд создает не только общество, но и природу, организует мир из хаоса элементов. Он автор многих работ: "Основные элементы исторического взгляда на природу", "Познание с исторической точки зрения", "Эмпириомонизм. Статьи по философии" (кн. 1-3), "Очерки по философии марксизма", "Философия живого опыта", "Из психологии общества", "Всеобщая организационная наука" (в 2-х томах), "Краткий курс экономичес­кой науки", др. Богданов — автор научно-фантастических романов о будущем: "Красная звезда", "Инженер Мэнни",

Богданов считал, что материя соотносительна общественному труду. Критерий истинности он видел в общезначимости. Истинно, согласно Богданову, то, что социально значимо для данной эпохи: "Объективно­сть физических тел, с которыми мы встречаемся в своем опыте, устанав­ливается, в конечном счете, на основе взаимной поверки и согласования высказываний различных людей".

Богданов разработал "всеобщую организационную науку" ("тектологию"). Он исходил из того, что все процессы мира имеют организаци­онный характер. Диалектику Богданов считал частным случаем органи­зационного процесса — когда процесс идет путем борьбы противоположностей. Другой путь — "сотрудничество противоположностей".

Богданов рассматривал как однородные материальную и духовную жи­знь общества: "...Общественное бытие и общественное сознание, в тес­ном смысле этих слов, тождественные". Сама идеология у него — "орга­низующая форма" общественной жизни.

Богданов отрицал философию в традиционном смысле. Он считал, что философские понятия — дух, материя, субстанция и т.п. — суть "идолы и фетиши познания", порожденные трудовыми отношениями в определенную эпоху и не имеющие смысла за ее пределами.

Рассматривая истину в качестве "организующей формы коллективного опыта", Богданов отмечал, что "никогда нельзя ручаться, что не наступит момент, когда истина прошлого окажется гибельным заблуждением. И потому научная философия нужна, полезна для всякого; она необхо­дима, чтобы жить сознательно, чтобы знать, что делаешь и куда идешь". Но "философская истина одного времени неизбежно отличается от фило­софской истины другого. Никакой абсолютной и вечной философской исти­ны быть не может".

Причинность Богданов считал "основным принципом, организующим на­чалом системы мышления".

Богданов писал: "Мы рассматриваем действительность или мир опыта, как человеческую коллективную практику во всем ее живом со­держании, во всей сумме усилий и сопротивлений, образующих это содержание. Задача познания состоит в том, чтобы целесообразно организо­вать опыт. Всякое организационное дело выполняется не иначе, как пу­тем сочетания определенных элементов. Следовательно, надо иметь перед собой элементы опыта; а они вовсе не "даны" готовыми, — их надо вы­делить и обособить в непрерывном потоке опыта". При этом отмечает Богданов — "с самого начала элементы опыта были по существу трудовы­ми, выделялись именно в практике людей и на основе потребностей этой практики". Так — "первое, что люди стали познавательно отличать, то есть принимать в качестве элементов опыта, это были их собственные, совместно выполняемые действия: таково было, как мы знаем, содержание первых слов-понятий, которые развивались из трудовых криков". Кроме того — "первоначальные элементы опыта имели всецело активный, социально-практический характер".

"В те времена, когда мышление успело обособить только немногие трудовые действия людей, — писал Богданов, — эти действия и были единственными наличными элементами опыта. По мере того, как в мир опыта вкладывалось больше и больше труда, возрастала сумма элементов, и в настоящее время количество их громадно. Но мышление оперирует с теми или иными из них, в зависимости от технических и познавательных целей; каждый из производственных и научных методов дает особое разде­ление своего материала на элементы". "В политической экономии эле­ментами являются хозяйства, люди, их интересы, потребности; в анато­мии человека — органы и ткани, в гистологии — клетки, в физиологии — функции органов и клеток и т.п. Для материалистов, под весь опыт под­ставлявших атомы материи, его элементами и были эти атомы; для идеа­листов — элементарные идеи, для сенсуалистов — элементарные ощущения". И далее: "Трудовое понимание элементов опыта гарантирует от подобных ошибок. Для него элементы всецело соотносительны поставленной задаче, практической или познавательной. Это — кристаллы социальной активности, образуемые в потоке труда — опыта, как материал для планомерной группировки сообразно потребностям того коллектива, который является носителем или субъектом опыта".

Критикуя предшественников, Богданов отмечает: "вам никогда не выбрать затруднений и схоластических тонкостей, пока вы будете дер­жаться в рамках личного, индивидуального опыта, в рамках обособлен­ного познающего "я", неизменного героя старых теорий познания". Та же "объективность физического опыта, — считает Богданов, — есть его социальная организованность". Понятие же "действительность" совпадает у него с понятием "физического опыта".

"Первым шагом в развитии зародышей мышления к их систематизации, — отмечает Богданов, — была основная метафора (выделено мной — СХ), которая представляла явления внешней природы по образцу человеческих дейст­вий. Это был первичный социоморфизм, открывший дорогу к бесконечному расширению поля мысли, организующей опыт ... На этом универсальном социоморфизме построены все мировоззрения, от наивно-религиозных до научно-социалистических". Для познания это значит, что "методы социа­льно-практические дают основу для познавательных" методов. Но "дело не сводится к голому перенесению методов из практической области в познавательную".

По Богданову: "социоморфизм есть необходимый и всеобщий закон организации опыта. Его можно сформулировать следующим образом: мышление берет свои формы, в конечном счете, из социальной прак­тики; — или иначе: связь элементов опыта в познании своей основою имеет соотношения элементов общественной активности в трудовом процессе".

Особую роль в своей концепции Богданов отводит методу "подстанов­ки". Он так характеризует данный метод: "Начало подстановки сливается с началом речи и мышления; исходный пункт ее — связь между "высказы­ванием" и его "содержанием", то есть, прежде всего, между словом и тем действием, которое им обозначалось. Под "символы" подставляется неч­то с ними обыкновенно весьма несходное, но им "соответствующее", то есть связанное с ними строго определенным и постоянным образом. Это соотношение становится схемою для организации фактов: под одни явления подставляются другие, так что первые превращаются как бы в символ вторых, — и затем вместо первых исследуются, группируются, вообще, организуются вторые". Вот почему, думается, Богданов отчитает, что: "Источником и моделью для связи понятий в познании служит связь эле­ментов техники в производстве и экономическая связь между людьми".