Начало философии познания в Древнем Китае

Древний Китай — типичная речная цивилизация. Он — родина од­ной из ветвей пралюдей. В Древнем Китае не было сословия жрецов. Религиозные функции исполнялись главами семей, сельскими старостами. Общение с высшими духами имело только высшее лицо — ван. Небо (тянь) — высший объект почитания в Китае, оно — обиталище небесного владыки — Шанди. Воля неба — высшая сила, определяющая все происходящее на земле. Она недоступна пониманию людей: "Выс­шего неба деянья неведомы нам, воле небес не присущи ни запах, ни звук!". В Древнем Китае, вместе с тем, слабо была развита ми­фология, что говорит о практицизме древних китайцев.

Согласно одному из немногих космогонических мифов Древнего Китая, все есть результат действия двух противоположных космических сил: Ян, из которой возникло Небо, и Инь, из которой возникла Земля. При этом древние китайцы были склонны все одухотворять. Так, свои духи были у огня и воды, дождя и засухи и т.д. Учение о душе у них было связано с культом предков (манизмом). Китайцы приписывали себе по две души. Одна после смерти возноси­лась на Небо, другая оставалась на Земле и могла помогать, а также вредить пока еще живым.

Большую роль в жизни китайцев играли гадания — естественное желание узнать будущее, примитивная футурология. Древнейшие из найденных китайских надписей были гадательными.

Китайская письменность выросла из абстрактного геометрическо­го стиля росписи на неолитической керамике. Это позволило перейти от узелкового способа передачи информации сначала на рисуночное, а затем и иероглифическое письмо. Китайская запись проводится сверху вниз, справа налево, от последней страницы книги к первой. Зарождение письменности привело к образованию сословия чиновников-грамотеев, ученых. Появились и летописцы (ши).

В древнекитайских математических представлениях нуль не имел обозначения, он появляется только у индийцев, с их культом небытия. Самое большое в древнекитайских рукописях число — 30 000. Были у них целые книги, посвященные математике, которая в Древнем Китае имела производственное и общественное значение. Математика здесь не пользовалась доказательством и так и не достигла уровня дедук­тивных построений, как в Древней Греции.

В Китае издавна велись наблюдения за небесными явлениями.

Первые представления о сознании и познании мы находим в древних книгах китайцев: "Книге песен" ("Ши цзин"), "Книге истории" ("Шу цзин"), "Книге перемен" ("И цзин"), "Книге обрядов" (Ли цзин"), а также в летописи "Чунь цю". Все они составили древнекитайское "Пятикнижие" ("У цзин").

Из древнекитайских текстов особенно обращает на себя внимание наивная попытка связать природные, социальные и моральные явления. Так, своевременный дождь, солнечное сияние, жара, холод, ветер зависят от достойного поведения правителя, от порядка в стране, от прозорливости, осмотрительности и мудрости главы государства. Ошибки правителя символизирует непрекращающееся солнечное сияние, его леность — непрекращающаяся жара, глупость — непрекращающийся ветер.

"Книга перемен" ("И цзин") представляет собой фактически пер­вую в истории человечества попытку представить природные и челове­ческие явления в двоичной системе — ян и инь, изображаемых соот­ветственно сплошной и прерывистой чертами. Если инь отождествлять с нулем, а ян — с единицей, то, например, "творчество" изобразит­ся шестью единицами (шестерки элементов образуют гексаграммы).

Постепенно зарождается важнейшее для древнекитайского мировоззрения представление о дао (пути) как безличном мировом законе.

В период "борющихся царств" (период Чжаньго), или в "золотом веке китайской философии" существовало шесть основных философских школ: конфуцианство (жу цзя), моизм (мо цзя), легизм, или школа закона (фа цзя), даосизм (даодэ цзя), натурфилософы (иньян цзя), школа имен (мин цзя). В большинстве этих школ преобладала житейская мудрость, проблемы нравственности и управления. Сама эта философия была малосистемной, слабо связанной с систематическим конкретным познанием, характеризовалась слабым развитием древнекитайской логики. Затруднения вызывал древнекитайский язык, не способствовавший вы­работке абстракций философского уровня.