Юшкевич

Павел Соломонович Юшкевич (1873 — 1945 гг.) — предложил концепцию "эмпириосимволизма". Эмпириосимволы, согласно Юшкевичу, — это все то, что дано в "чистом опыте" (ощущениях), а также то, что создано "чистым разумом". Высшие эмпириосимволы — законы природы. Познание представляет собой накопление эмпириосимволов. Категории времени, пространства, движения и др. — "предельная система эмпириосимволов". Сознание вносит в виде эмпириосимволов порядок в хаотический поток данных опыта.

Ленин

Владимир Ильич Ленин (Ульянов) (1870 — 1924 гг.) — основатель Советского государства, автор многочисленных работ, книжного и статейного характера, изданных в 55 томах (5-е, или Полное собрание сочинений), в частности таких философских работ, как "Материализм и эмпириокритицизм", и конспектов "Философские тетради", др.

Ленин развивал онтологические и гносеологические принципы теории отражения. В онтологическом аспекте Ленин указывает на то, что в "фундаменте самого здания материи" лежит свойство, родственное ощуще­нию, — свойство отражения. Отражение представляет собой общее свой­ство всей материи, а ощущение связано только с высшими формами мате­рии (с органической материей). Само возникновение ощущения, сознания есть результат длительного развития, качественного преобразования свойства отражения, присущего всякой материи.

В гносеологическом аспекте Ленин, развивая теорию отражения, формулирует три гносеологических вывода, определяющих содержание диалектико-материалистической теории познания:

1. Существуют вещи независимо от нашего сознания, от наших ощущений.

2. Мир познаваем. В нем нет принципиально непознаваемых вещей, а есть лишь вещи, еще не познанные. Причем решительно никакой принципиальной разницы между вещами познанными и вещами еще не познанными не существует.

3. К процессу познания надо подходить диалектически, т.е. не предполагать наши знания данными в готовом виде, а разбирать, каким образом из незнания является знание, каким образом неполное, неточ­ное знание становится более полным, более точным.

Отражение действительности в сознании человека есть сложный, противоречивый процесс, совершающийся в чувственной и логической фор­мах. Ленин дает всестороннюю характеристику прежде всего ощущений. Ленин указывает, что ощущения есть "одно из свойств движущейся материи", "функция определенным образом организованной материи". Он по­нимает ощущение как "непосредственную связь сознания с внешним миром" как "превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания". Ленин также рассматривает ощущение как первичную, элементарную форму отражения предмета в сознании, считая ощущение "единственным источ­ником нашего знания".

Ленин понимает ощущение еще и как "образ внешнего мира", своеобразную копию действительности. Представляя собой образ, снимок явлений материальной действительности, ощущение по своему содержанию объективно. При этом он обращает внимание на то, что отражение пред­мета в ощущении — это не мертвое, не зеркальное отражение. В отличие от зеркала — это отражение — субъективный образ объективной действи­тельности. Субъективность этого образа состоит в том, что степень правильности, точности отражения предмета зависит не от объекта, а от субъекта. Внутреннее субъективное состояние человека, его личные особенности, его жизненный опыт накладывают свой отпечаток на чувст­венный образ.

Исходя из своей теории познания как теории отражения, Ленин критикует т.н. теорию символов (Мюллер, Гельмгольц, др.) Ленин не согла­сен с положениями этой теории о том, что ощущения человека представ­ляют собой условные знаки, символы, "иероглифы", не имеющие никакого сходства с тем, что они обозначают; с тем, что ощущения порождаются будто бы специфической энергией, присущей каждому органу чувств. Он пишет: "Бесспорно, что изображение никогда не может всецело сравнить­ся с моделью, но одно дело изображение, а другое дело символ, услов­ный знак ... "Условный знак", символ, иероглиф суть понятия, вносящие совершенно ненужный элемент агностицизма".

Большое внимание Ленин уделяет проблеме истины. В ней он разли­чает два вопроса: 1) Может ли в человеческих знаниях быть такое со­держание, которое не зависит ни от человека, ни от человечества? — Это вопрос об объективности истины. 2) Могут ли человеческие предс­тавления, содержащие объективную истину, выражать ее сразу, целиком, безусловно, абсолютно или же только приблизительно, относительно? — Это вопрос о соотношении абсолютного и относительного в истине.

Первый вопрос Ленин связывает с признанием того, что наши знания представляют собой отражение объективной действительности, и поэтому в них имеется такое содержание, которое не зависит от людей, отдель­ных или всех вместе взятых, а определяется самой объективной действи­тельностью, ее собственным содержанием. Это — объективная истина, или объективно истинностная сторона наших знания.

По вопросу о соотношении абсолютности и относительности в истине Ленин указывает на то, что наше познание складывается из суммы относительных истин, т.е. знаний правильных, но не совсем полных и точных, из знаний, которые затем углубляются и уточняются дальнейшим разви­тием науки и практики. Но каждая относительная истина, согласно Ле­нину, содержит в себе крупицу абсолютно точного, абсолютно верного знания. Элементы абсолютной истины присутствуют в истинах относитель­ных, и из суммы относительных истин (крупиц абсолютной истины) складывается полная — абсолютная — истина. Но процесс этот бесконечен.

Исходным пунктом познания, подчеркивает Ленин, его движущей си­лой является практика. Он пишет: "Точка зрения жизни, практики долж­на быть первой и основной точкой зрения теории познания". При этом Ленин отмечает, что практика как критерий истины сама содержит в себе своеобразное противоречие. Критерий практики одновременно и определенен, и неопределенен. Он неопределенен потому, что практика человека постоянно развивается, изменяется: "Критерий практики нико­гда не может по самой сути дела подтвердить или опровергнуть полно­стью какого бы то ни было человеческого представления". Эта "неопре­деленность" критерия практики не позволяет человеческим знаниям прев­ратиться в неизменную совокупность догм. С другой стороны — критерий практики "настолько определенен, чтобы вести борьбу со всеми разновидностями идеализма и агностицизма". Ленин считает, что тот, кто признает критерием истины практику, фактически, становится на позиции материализма.

Ленин дает "гносеологическое" определение центральной категории материализма — материи. Он обращает внимание на то, что более широко­го понятия, чем материя, не существует, а поэтому его определение может состоять лишь в том, чтобы охарактеризовать отношение материи к сознанию: "Материя есть объективная реальность, данная нам в ощу­щении". При этом он добавляет, критикуя последователей Э.Маха (махистов): "совершенно непозволительно смешивать, как это делают махисты, учение о том или ином строении материи с гносеологической категорией, — смешивать вопрос о новых свойствах новых видов материи (например, электронов) со старым вопросом теории познания, вопросом об источниках нашего знания, о существовании объективной истины и т.п."

Свой общефилософский подход к познанию Ленин переносит и на познание общества. Здесь он следует Марксу, который настаивал на том, чтобы "согласовать науку об обществе с материалистическим основанием и перестроить ее соответственно этому основанию".

Ленин активно выступал за соединение диалектики, примененной к познанию, логике и самой теории познания. Он пишет: "Если Маркс не оста­вил "Логики" (с большой буквы), то он оставил логику "Капитала". В "Капитале" применена к одной науке логика, диалектика и теория познания (не надо 3-х слов: это одно и то же) материализма, взявшего все ценное у Гегеля и двинувшего сие ценное вперед". О Гегеле при этом Ленин говорит; "Гегель действительно доказал, что логичес­кие формы и законы не пустая оболочка, а отражение объективного мира. Вернее, не доказал, а гениально угадал".

Ленин подходил к познанию диалектически, что следует из приведен­ных выше 3-х гносеологических выводов. Именно это привело его к выводу о том, что: "Законы логики суть отражения объективного в субъективном сознании человека", а не только законы предметов действительного мира. О логике Ленин также пишет: "Логика есть учение не о внешних формах мышления, а о законах развития "всех материальных, природных и духовных вещей", т.е. развития всего конкретного содержания мира и познания его, т.е. итог, сумма, вывод истории познания мира". Поэто­му Ленин ставил перед философами-марксистами задачу глубоко изучать историю познания: "Продолжение дела Гегеля и Маркса должно состоять в диалектической обработке истории человеческой мысли, науки и техни­ки". "В логике история мысли должна в общем и целом, совпадать с законами мышления". В отношении общественной науки это выглядит у Лени­на так: "Самое надежное в вопросе общественной науки и необходимое для того, чтобы ... не дать затеряться в массе мелочей или громадном разнообразии борющихся мнений, — самое важное, — чтобы подойти к ... вопросу с точки зрения научной, это — не забывать основной историчес­кой связи, смотреть на каждый вопрос с точки зрения того, как извест­ное явление в истории возникло какие главные этапы в своем развитии это явление проходило, и с точки зрения этого его развития смотреть, чем данная вещь стала теперь".

Ленин указывал на то, что категории философии имеют методологическое значение, служат способом отыскания новых результатов: "Перед человеком сеть явлений природы. Инстинктивный человек, дикарь, не выделяет себя из природы. Сознательный человек выделяет, категории суть ступеньки выделения, т.е. познания мира, узловые пункты в сети, помогающие познавать ее и овладевать ею". Сами категории, считает Ленин, возникают в определенном порядке. Так, он отмечает: "Сначала мелькают впечатления, затем выделяется нечто, — потом развиваются понятия качества... (определения вещи или явления) и количества. Затем изучение и размышление направляет мысль к познанию тождества — различия — основы — сущности... — причинности...". При этом, утверж­дал Ленин, "категории надо вывести (а не произвольно или механически взять) (не "рассказывая", не "уверяя", а доказывая...)"

Сопоставляя диалектику и формальную логику, Ленин дает немало интересных характеристик той и другой. Так, он отмечает: формальная логике "берет формальные определения, руководствуясь тем, что наиболее обычно или чаще всего бросается в глаза, и ограничивается этим". Говоря об истоках формальной логики, Ленин пишет: "У Аристо­теля везде объективная логика смешивается с субъективной и так притом, что везде видна объективная. Нет сомнения в объективности познания. Наивная вера в силу разума, в силу, мощь, объективную истинность познания".

Развивая идею диалектической логики, Ленин так сформулировал ее требования: "Чтобы действительно знать предмет, надо охватить, изучить все его стороны, в се связи и "опосредствования". Мы никогда не до­стигнем этого полностью, но требование всесторонности предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, "самодвижении" ... изменении... В-3-х, вся человеческая практика должна войти в пол­ное "определение" предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с тем, что нужно человеку. В-4-х, диалек­тическая логика учит, что "абстрактной истины нет, истина всегда кон­кретна"". И далее: "Совокупность всех сторон явления, действитель­ности и их взаимоотношения — вот из чего складывается истина. От­ношения (=переходы=противоречия) понятий — главное содержание логики, причем эти понятия (и их отношения, переходы, противоречия) показаны как отражения объективного мира. Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот".

Конкретизируя свое представление о соотношении объективного и субъективного в познании, Ленин отмечает: "Сознание человека не то­лько отражает объективный мир, но и творит его". Это творчество мо­жет порой проявляться и так: "... знаки или символы, — пишет Ленин, — вполне возможны по отношению к мнимым предметам, и всякий знает примеры таких знаков и символов". Он обращает внимание на то, что "если рассматривать отношение субъекта к объекту в логике, то надо взять во внимание и общие посылки бытия конкретного субъекта (жизнь чело­века) в объективной обстановке".

Признавая необходимость абстракций в познании, Ленин обращает внимание на их ограниченность: "Мы не можем представить, выразить, смерить, изобразить движения, не прервав непрерывного, не упростив, огрубив, не разделив, не омертвив живого. Изображение движения мыс­лью есть всегда огрубление, омертвление, — и не только мыслью, но и ощущением, и не только движения...". И далее: "Логические понятия субъективны, пока остаются "абстрактными", в своей абстрактной форме, но в то же время выражают и вещи в себе. Природа и конкретна и абстракт­на, и явление и суть, и мгновение и отношение. Человеческие понятия субъективны в своей абстрактности, оторванности, но объективны в це­лом, в процессе, в итоге, в тенденции, в источнике". "... Человечес­кие понятия не неподвижны, а вечно движутся, переходят друг в друга, переливают одно в другое, без этого они не отражают живой жизни. Анализ понятий, изучение их, "искусство оперировать с ними" (Энгельс) требует всегда изучения движения понятий, их связи, их взаимоперехо­дов". И еще: "Всесторонняя, универсальная гибкость понятий, гиб­кость, доходящая до тождества противоположностей, — вот в чем суть. Эта гибкость, примененная субъективно, = эклектике и софистике. Гиб­кость, примененная объективно, т.е. отражающая всесторонность ма­териального процесса и единство его, есть диалектика, есть правиль­ное отражение вечного развития мира".

Ленин показывает, откуда берутся различные фигуры логики, ее за­коны. Он пишет: "... практическая деятельность человека миллиарды раз должна была приводить сознание человека к повторению разных логичес­ких фигур, дабы эти фигуры могли получить значение аксиом".

Ленин высоко оценивает роль фантазии в человеческом познании: Фантазия, отмечал Ленин, "чрезвычайно ценна. Напрасно думают, что она нужна только поэту. Это глупый предрассудок! Даже в математике она нужна, даже открытие дифференциального и интегрального исчисле­ний невозможно было бы без фантазии. Фантазия есть качество величайшей ценности".

Имея в виду необходимость практической проверки теоретических положений, что очень важно также для экспериментального подхода, Ле­нин писал: "Практика выше (теоретического) познания, ибо она имеет не только достоинство всеобщности, но их непосредственной действи­тельности". И далее: "... человеческое понятие ... объективную истину познания "окончательно" ухватывает, уловляет, овладевает ею лишь когда понятие становится "для себя бытием" в смысле практики".

В.И.Ленин был крупнейшим организатором отечественной науки, системы образования, системы распространения и популяризации научных знаний. Он стоял у начала реализации многих научно-технических, на­учно-производственных и иных программ, связанных с практическим во­площением знаний в самых разных областях общественной жизни страны. Ленин прямо призывал молодежь овладевать всеми видами научных зна­ний, которые только накопило человечество. Он был активным сторонником приглашения зарубежных ученых и специалистов, посылки многих и многих молодых граждан нового государства для получения штучной подготовки за рубежом.

Почин Плеханова и Ленина в области распространения философии марксизма, его теории познания, подходов к познанию, знанию, обуче­нию и т.п. подхватили многие и многие отечественные ученые, философы Советского времени. В течение нескольких десятков лет развития фило­софии диалектического материализма в советский период были написаны сотни и тысячи книг по проблематике познания. На наш взгляд, наи­более последовательно и полно проблематика познания развивалась в 70-е - 80-е годы XX века. Работы этого периода еще только ждут своего всестороннего анализа и осмысления. Некоторое представление о результатах исследования познания этого периода можно получить, знакомясь с учебниками и разделами учебников по философии, посвящен­ными познанию, ориентированными на традиции диалектического материа­лизма. Как пример подобного рода исследований рассмотрим кратко трактовку различных вопросов познания известным советским философом Э.Ильенковым.