Аркесилай.

Аркесилай (315/4 — 241/40 гг. до н. э.) был представителем академического скептицизма. Он был схолархом Академии с 265 но 240 гг. до н. э. Его скептицизм был умеренным.

Аркесилай и его последователи не отрицали возможности объективного знания, но они отрицали возможность полностью достоверного знания. Так, о противоречащих суждениях они говорили, что одно из них более вероятно, чем другое. Аркесилай и его последователи не отрицали жизненные ориентиры, они следовали тому, что для них было наиболее вероятным. Отсюда название этого скептицизма — пробабилизм.

Аркесилай, как и Эпикур, не противопоставлял чувства и разум. Он считал их чем-то единым. Но из этого он делал вывод о том, что разум, обманываемый чувствами, постоянно обманывает нас. Чувства обманывают нас непосредственно, а разум — опосредованно.

Аркесилай допускал возможность истины. Истина всегда и во всем только вероятна. Нет ни абсолютной истины, ни абсолютно достоверного знания. По мнению А. Н. Чанышева, академический скептицизм — наиболее научен во всей древней гносеологии. Аркесилай считал главным делом философии гносеологическое решение проблемы жизни. Его основной предмет исследования — определение вероятности истинности знания.

Аркесилай различал два вида вероятностных суждений: 1) сужде­ния, опирающиеся на чувство субъективной уверенности (эти суждения ненаучны), 2) суждения, опирающиеся на разумные основания, которые обосновывают их, не делая их абсолютно достоверными.

Карнеад Киренский

Другим представителем академического скептицизма, правда, уже в Новой Академии, был Карнеад Киренский (214/3 — 129/8 гг. до н. э.). Он был философом-оратором, излагал свои взгляды исключительно устно. Был одним из пяти философов, составлявших афинское посольство в Риме, оказавшем огромное просветительское влияние на граждан Рима.

Карнеад объявлял все чувственные данные ложными. Он, в противоположность Эпикуру, считал, что представления о реальном мире столь же неистинны, как и галлюцинации и сновидения. Так, говорил он, разве образ Солнца соответствует его истинным размерам? Поэтому чувства не могут быть критерием истины. Что касается разума, то он самопротиворечив. Замыкаясь в самом себе, разум заходит в тупик. Если же разум опирается на чувственные данные, то он обманчив, как и сами чувства. Нет никакого схватывания, как у стоиков, т. е. "каталепта", а есть только "алепта". И вывод — мудрец должен воздерживаться от суждения.

Карнеад, в то же время, не запрещал высказывать гипотетические суждения. Он, как и Аркесилай, выяснял степени вероятности истин­ности суждений, делал шаг в сторону теории вероятности, как единственно научной теории в области познания. Карнеад различал три рода представлений: 1) просто вероятные, 2) вероятные, но проверенные, 3) вероятные и всесторонне проверенные, т. е. почти несомненные. Под всесторонней проверкой Карнеад имел в виду не эксперимент или наблюдение, а лишь согласованность представлений с другими предс­тавлениями, так же проверенными. Карнеад идет даже дальше: он тре­бует активного исследования того, что могло бы противоречить пред­полагаемой вероятности исходных исследуемых представлений. Можно сделать вывод о том, что представления Карнеада о познании являют­ся наиболее соответствующими духу современной науки. Он вплотную подходит к открытию критерия практики. Он очевидно приближается к принципиально новой оценке эмпирико-экспериментального подхода к исследованию природы.

Карнеад боролся с теологией как частью философии, прежде всего с теологией стоиков, показывая противоречивость их учения о боге. Он отводил довод в пользу религии в виде "согласия всех". Он показал, что такого согласия никогда не было. Карнеад также не приемлет умозаключения от наличия у человека разума к наличию бога. Разум человека у него вовсе не божественен, хотя бы потому, что он может приводить к чудовищным преступлениям. Он четко показал противоре­чивость самого понятия о боге. Именно в связи с критикой Карнеада неоплатоник Плотин позднее скажет, что бог и везде и нигде, что бог выше мышления и жизни, хотя это приведет его к еще большим противоречиям. Карнеад также обращает внимание на то, что вопрос о существовании бога на каждом шагу подменяется вопросом о том, почему люди веруют в богов. Он четко разделил вопрос о происхожде­нии религии и вопрос об истинности религии.