71. Гилберт в. Габриэль Актеры в «Гадибуке», дибук в актерах The Evening Sun. New York, 1926. 18 Dec. P. 4

До своевременного обсуждения труппы «Габима» и их постановки «Гадибук» будет интересно ознакомиться с вопросом того, кто, пожелав остаться неизвестным, предпочел назвать себя «Человеком, считающим себя актером»:

«Вы когда-либо прекращали размышлять над тем, какая разница между “игрой” и “исполнением”? Театр “Гилд”⁴⁸⁰ всегда “исполняет”. Никогда не чувствуется отдачи, пульса в их постановках. Безупречность и самодостаточность. Свет рампы всегда неприступной стеной разделяет актеров и “зрительскую душу”. С другой стороны, сразу устанавливается контакт между Мёллером⁴⁸¹ и зрителями, Гленн Хантер, Кэтлин МакДоннелл, Хелен Хайс⁴⁸², настоящими актерами, которые могут чувствовать настроение, мелодию в их постановках, эмоции, контролируют реакцию — все это достигается именно “игрой”. Побольше бы именно таких актеров, а не исполнителей ролей».

Мое суждение может показаться ограниченным. Судя по тому, что, будучи приглашенным на премьеру одной из наиболее загадочных и порой волнующих постановок, показанных здесь за многие годы, прямо из сердца Москвы, я смотрю на нее через {385} призму небольшого письма. Пускаюсь в размышления, в конечном счете, играет ли труппа «Габима» или исполняет роли, проявляя человеческие страсти или просто отрабатывая актерское мастерство. Лучше не буду гневить Бога!

* * *

Не вызывает сомнений то, что в рамках любого определения, включая определение моего корреспондента, исполнение труппы «Габимы» отличается особой силой и подлинностью, отсутствием человеческого начала и обезличенностью. Причудливое и непривычное исполнение вкупе с быстро меняющимися нечеткими образами. Актер, личность актера и его особый контакт со «зрительской душой» — нулевой отсчет. Пьеса Ан-ского, вахтанговская манера постановки… в этом особенность всех выступлений.

Насколько мне известно, в случае небольшого психического расстройства пациенту настойчиво мерещатся животные, рептилии, птицы в лицах друзей и прохожих. Возможно, у Кристофера Морли⁴⁸³ было как раз подобное небесное озарение, когда он доказал в произведении «Где начинается синий», что чем больше он пишет о людях, тем больше ему нравятся собаки. Во всяком случае, премьера труппы «Габима» подвергла сомнению эту мысль. Эти создания, покрытые толстым слоем грима и с замазанными носами, не были людьми. В их чертах были видны стервятники, ястребы, коты, испуганные олени и хищные медведи… целый зверинец фантастических животных, наводящих ужас.

* * *

Есть ли хотя бы малейшие шансы у любовной истории на фоне этой странной набожности и мистического ужаса? Моменты встречи в синагоге, страждущие встречи души влюбленных, соединяющиеся в воздухе в финале, моменты эмоционального подъема в английской версии на Гранд-Стрит, все это было сведено к минимуму еврейскими актерами. В их версии «Гадибука» не было места чувствам крестьянского «Тристана», в отличие от другой версии. Вместо этого романтические отрывки наполнены захватывающим сердце ужасом, смятением побега, скорбью и холодом, когда души Паоло и Франчески стремятся сквозь ад.

В одном месте этот водоворот впечатляющих эффектов, задуманных труппой «Габима», несколько ослабевает. Как и в наиболее атмосферном эпизоде пьесы — в моменте обнаружения дибука в теле невесты. Ужас этого момента, когда вызывающий трепет голос Мэри Эллис достиг оглушительного баритона, мог бы заполнить электрическим напряжением Гранд-Стрит от Бродвея до реки. Возможно, труппа «Габима» нагнетает кульминационный момент с помощью предшествующего устрашающего танца нищих.

* * *

Если эти несколько мыслей являются беспорядочными и необоснованными, стоит отнестись к ним с презрением, прочитав письмо того, кто написал английскую версию «Гадибука» в прошлом сезоне — Генри Г. Алсберга. «Меня только что зажгли, — говорит он. — Меня зажег “Гадибук” “Габимы”, обновив полученные впечатления от их выступления в Москве несколько лет назад, а еще, должен признаться, я горю от возмущения от нашей нью-йоркской критики, которая ограничилась очень сдержанными комментариями и весьма робкой похвалой. Мне кажется, что прошлогодние восторженные речи о постановке “Нейбохуд” были настолько же преувеличенными, как и поведение Лаэрта у могилы Офелии, и в этом году среди вас должен найтись Гамлет, который бы воздвиг Вулворт вместо Зингербилдинг⁴⁸⁴, говоря о постановке “Гадибука” труппой “Габима”. Во всех заметках прослеживаются некая усталость и упадок сил или желание почувствовать и вдохновиться этим потрясающим произведением искусства, темпераментом {386} этой постановки, показанной сегодня в театре “Мэнсфилд”. Если бы я был театральным критиком, я бы исчерпал словарь Вебстера, чтобы отдать должное труппе “Габима”. В их постановке пьесы Ан-ского достигается вершина театрального искусства благодаря сочетанию реализма, гротеска, трагедии и благородства».

Я думаю, подобный комментарий труппе «Габима» можно рассматривать в качестве похвалы от лорда Генри.

«Сила»

Также к легенде «Гадибука» можно добавить потрясающий роман «Сила», который был опубликован «Викинг Пресс» или вот‑вот опубликуется. В оригинальной версии на немецком языке он назывался «Еврей Зюсс»⁴⁸⁵; роман вызвал огромный резонанс. Прочитав его за ночь и уже не обращая внимания на рассвет за окном, я понял, почему. Это поражающий карнавал, разворачивающийся на фоне романтического восемнадцатого века, и скрывающаяся за его пышностью загадка хасидического еврея, который носит тайный знак Бога, победителя дибука, также прекрасны и неповторимы, как основная тема, которая повторяется снова и снова в великолепном «Шеломо» Эрнеста Блоха⁴⁸⁶.