53. Гр. Либерман Гастроли Студии им. Вахтангова677 «Принцесса Турандот» Карло Гоцци Бакинский рабочий. 1925. № 139. 24 июня. С. 5

<…>

В постановке этой пьесы Вахтангов и отразил любопытный момент не только своего развития и роста, но и театра, который, так бережно храня следы духовного влияния своего учителя, дает зрителю возможность испытать пленяющую силу оригинальной постановки, где Вахтангов вместил столько заразительного стимула к творческому преображению и импровизации.

Вот почему не стареет эта примитивная сказка о принцессе, по-новому свеж и интересен этот спектакль, в котором каждый раз, когда поднимается занавес, четыре маски, Панталоне, Тартальи, Труффальдино и Бригеллы, импровизируют правду и вымысел изменчивого мира.

Здесь Вахтангов дал блестящую декларацию о самообновляющемся спектакле, где безгранично развертывается свиток заключенных в нем возможностей, в котором новая сценическая установка, самый метод осуществления заданий пьесы, приемы смелой конструкции опрокидывают привычные рамки театрального зрелища.

<…>

54. Просперо <М. Я. Пустынин?> Гастроли Студии им. Вахтангова «Принцесса Турандот»⁶⁷⁸ Заря Востока. Тифлис, 1925. № 916. 3 июля. С. 5

В 1922 году постановкой «Принцессы Турандот» студией Вахтангова была поставлена новая веха в истории развития современного театра. Новизна спектакля заставляла тогда еще с волнением ожидать впечатления, которое он произведет на авторитетную аудиторию, состоявшую из труппы Художественного театра, двух его студий и студии «Габима». После первого акта К. С. Станиславский сначала по телефону известил больного и не присутствовавшего на спектакле Вахтангова об успехе первого акта, затем поехал к нему, чтобы лично рассказать о произведенном на него впечатлении. Спектакль окончился, и его успех, его значение определились с неоспоримостью.

{536} «Принцесса Турандот» доставила студии Вахтангова почетное место в истории нового театра. Завершив «Гадибуком» в студии «Габима» свою трагическую тему, прозвучавшую еще в американском баре под гул сломанной плотины («Потоп»), Вахтангов подарил перед смертью свою Студию радостью молодого победоносного мастерства. Спектакль предстал в Студии, как певчая птица, в оперении веселом и пестром, зажигая ракетой солнечного веселья, дробящей свои отражения в безоблачной «игре в театр», в импровизаторской легкости актерской игры и в той иронической улыбке, которой проникнута любовь к сказке.

Эта ироническая улыбка, соединенная с любовью, — основная стихия и метод спектакля, вызвавшие его формальную новизну. Современность не могла воспринять наивность трагической сказки так просто и легко, как она воспринималась во времена ее создания. Отсюда вытекает весь метод построения спектакля. Актеры играют не столько сказку, сколько свое отношение к ней, свою улыбку по адресу ее содержания, играют спектакль, как «представление». Поэтому в начале актеры предстают перед зрителем просто, как люди — не в театральных костюмах, без грима. Несколько ритмических жестов под музыку, и на фраки и платья накидываются костюмы, на головы наверчиваются чалмы, актеры нацепляют усы, бороды из полотенец. Начинается представление.

То же — в игре: то совсем настоящий тон, как будто искренность переживаний — любви, восторга, страдания, — то тонкая актерская улыбка, иронический выпад по адресу этого мира человеческих чувств. «Над вымыслом» сказки не слезами обливается театр, а улыбается. Улыбается легкой изобретательностью незатейливых острот, наивностью и изощренностью театральных эффектов, которыми мастерство режиссера, играя и смеясь, делает доступными формальные проблемы современного театра, а наивности сказки придает увлекательный характер современного зрелища.

Литературная ткань сказки разорвана современными остротами и шутками. Сценическая площадка сломана и сделана наклонной. Убран блеск настоящих костюмов, реальных декораций. Фраки соединены с пестротой украшающих тряпок, царский скипетр заменен ракеткой лаун-тенниса, среди намеков на китайщину даны обыкновенные стулья и т. д. Ритм и темп строят музыкальность речи и пластичность движений. Центр оркестра — обыкновенные гребешки с папиросной бумагой. Содержание сказки пародируется пантомимой, актеры трагедии соперничают в шутках с масками. Последним придана их исконная роль, они носители театрального веселья и современного отношения к сказке. Гармоничность спектакля, его классическая определенность и строгая законченность донесены к нам через несколько лет. И сейчас бодрый тон спектакля, созвучный современности, нетронутость сказки под легкими стрелами иронической усмешки, — свежи и пленительны. Спектакль остается не вчерашней шуткой, но наполненным тем значением, которое он сыграл в развитии нового театра. Отсюда и бесспорный, живой успех «Принцессы Турандот» у полного зрительного зала на первой гастроли Студии им. Вахтангова.