38. Ярослав Колман Гастрольные спектакли Студии Московского Художественного театра. «Эрик XIV» Venkov. Praga, 1922. 23 srpna

Композиция исторической драмы «Эрик XIV» держится на трех главных персонажах, разных, как огонь и вода, но связанных общей судьбой: на несчастном, дегенерировавшем сыне Густава Вазы и его преемнике на шведском троне Эрике, доверенном лице молодого короля и соправителе Иеране Персоне и Карин Монс, девушке из народа, королевской фаворитке и любовнице. Молодой король, которого сумасшествие лишило мудрого и могущественного правления и привело к погибели, является трагической фигурой шведской истории; также и оба спутника его печальной жизни, могучий и наделенный талантом правителя пролетарий Иеран, некий шведский Потемкин, и деревенская девушка из Маделгада, которая на краткое время обрела королевскую корону и мантию, — все они, действительно, жили в шестнадцатом веке. Из этой жизненной трагедии Стриндберг сотворил свое произведение, подчеркнув в нем все демонические моменты {250} и душераздирающие контрасты, соответствующие его пылкому, острому и желчному творческому духу. Из поэтической драмы недавно умерший Е. Б. Вахтангов создал произведение для сцены, его мы видели в четверг в Театре на Виноградах: если возможно было еще больше усилить остроту, кошмар и ужас, это было сделано в данном сценическом воплощении. Персонажи Стриндберга в исполнении московских актеров ходят, как призраки, между убийством и сумасшествием, зритель видит их в чудовищном свете, в котором они предстают перед полусумасшедшим правителем. Неподвижный великан герцог Иоанн (А. Д. Дикий), высокая черная фигура королевы-вдовы (С. Г. Бирман) с ужасающе гримасничающей белой маской, трое мрачных Стурэ, двор, пресмыкающийся перед раздраженным и напуганным королем, впадающим то в нероновское неистовство, то в мальчишеское благодушие.

За день до этого мы видели М. Чехова в образе душевно и телесно разложившегося старца³⁰⁶, в четверг этот же актер играл молодого мужчину, дух и нервы которого подвергаются порче. Затравленный взгляд, бледное лицо, изнуренное страхом, несколько кудряшек, прилипших на влажном от пота лбу, движения взбешенной кошки и смех — удивительный смех пациента, который на миг забывает о своей боли и неотвратимом конце. Голос этого актера демонстрирует самые широкие возможности модуляции, он хрипит, стонет, воет и вдруг начинает звучать добродушно, тепло и мягко, фигура распрямляется, глаза наполняются блеском, лицо озаряется интеллигентностью и пылкостью молодости. А потом снова падение в темноту и страх, губы кривятся в судорогах бешенства, мышцы лица расслабляются, взгляд погасает. Патологический этюд в сочетании с актерским темпераментом и невероятной пластичностью.

Господина Б. М. Сушкевича мы уже во второй раз видели в образе интригана. Во вступительной сцене он предстает как извивающийся ужом придворный, который при помощи шутовства умеет завоевать благосклонность своего господина, даже если минуту назад в него летели гром и молнии. В течение спектакля его влияние и власть возрастают, истинная его сущность, смелая, твердая и творческая, все меньше нуждается в лицемерии. На вершине власти это молчаливый, замкнутый хищник, который не спускает глаз с больного лепечущего ребенка, своего короля, и поджидает подходящей возможности. Политик, который ценит случай и действует, когда настает его час. Бедняк, хороший и любимый сын старой матери, сдержанный любовник, неряшливый чудак, у которого нет ни времени, ни желания заниматься своей внешностью, поскольку его взъерошенная огромная голова горит одним лишь властительным честолюбием. Королевский любимчик и прокурор ходит в стоптанных туфлях, рассеянно слушает раздающуюся из бедной кухни болтовню своей жадной мамаши, а в кармане у него нет ни гроша. «Ты живешь, как свинья», — бросает ему упрек правитель в его бедном доме. Но он обладает властью, перед которой трепещут даже дворянин Стурэ и его надменное семейство и которая держит короля на троне. Сушкевич передает богатый характер Иерана Персона сдержанными жестами, выразительной мимикой, раскрывающей флегматическую внимательность человека сильной породы, твердо преследующего свою цель, взрывами страстей, которые тут же укрощаются духом рассудительности, смекалки и предприимчивости.

Судьбоносную троицу на королевском дворе замыкает Карин (Л. И. Дейкун), игривая, беззаботная девушка, марионетка в болезненных королевских капризах. Пассивное создание, мятущееся между побоями и объятиями с поцелуями и все же способное усмирить взрывы бешенства своего любовника, {251} наряду с Иераном это второе существо, которое остается рядом с королем до самого конца. В трактовке Дейкун предстает северный тип белокурой деревенской красавицы, наделенной тонкими чувствами и рабской верностью.

Самые выразительные эпизодические роли сыграли Е. В. Измайлова (надменная и загадочная любовница Иерана Агда), Н. Н. Бромлей (мать Иерана, старуха из низшего сословия с резким певучим голосом) и А. П. Бондырев (старый солдат Монс, толстый неустрашимый провинциал).

С. В. Попов (статный поручик Макс) и В. В. Готовцев (Педер Веламсон, гуманный урод-палач с капральскими амбициями, обагренный кровью) представили оригинальные актерские работы.

Московская Студия раскрыла в пьесе Стриндберга очень много интересных идей, ярких красок, но местами в спектакле чувствовался определенный диссонанс между схематической экспрессией декорационного оформления и реалистической трактовкой ролей, главным образом, в массовых сценах шумящей черни. Прекрасная сцена посещения королем бедного жилища его фаворита также излишне отягощена смелыми модернистскими декорациями, в которых решена изба, ее великолепная и нарочитая архитектура никак не могла убедить зрителя в бедности ее обитателей.

Мы не считаем, что эта пьеса недоступна русским, так как их речь не в состоянии передать эпиграмматически точный ритм Стриндберга, как писала немецкая критика во время гастрольных спектаклей Студии в берлинском Аполло-театре. Однако к концу спектакля темп, действительно, несколько замедляется. Успех был шумным, зал был полон.

Пер. с чеш. Л. П. Солнцевой