Глава 24

Это подтверждается тем, что уже в культуре шумеров, древних египтян и древних индийцев появляются первые фиксированные письменные источники в виде лирической поэзии, эпических сочинений и первых индийских вед; изобразительные искусства, скульптура и архитектура уже предстают как вполне эстетически и художественно определившиеся, или конституированные, виды че­ловеческой деятельности. Естественно, что в родившейся поэзии и эпических сочинениях появляются слова-понятия "красота" и "прекрасное", правда, относившиеся сначала только к характери­стике богинь, а понятие "герой" — к богам и царям; позднее появ­ляются представления и суждения о красоте женщины, света, бога.

Так что история культурного развития человечества ускоряется в названных странах и регионе в целом, а художественная культура становится мощным динамичным фактором развития социумов. Так, от Египта эпохи Древнего царства и от шумеров до нас дошли мифы, сказки, лирические стихотворения, повести, басни, гимны, философские диалоги, молитвы, плачи, заклинания и описания дей­ствий и подвигов фараонов, царей, героев, еще и еще раз убедившие нас, что настало время начинать историю социокультурного, эстети­ческого и художественного развития человечества с момента зарож­дения первых признаков искусства и эстетики в глубочайшей древ­ности. Фараоны, цари (в шумерских городах-царствах), номархи (правители древнеегипетских номов — областей) любили всякого рода культовые действия и церемонии, для исполнения которых раз­вивались музыка, изобразительные искусства, архитектура, скульп­тура, пение, танцы и даже религиозный театр (около 3 тысяч лет до нашей эры уже существовали труппы бродячих актеров). В Древнем Египте появились и первые эстетические суждения, а не только по­нятия, зафиксированные в письменных источниках.

532

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНАЯ ДИНАМИКА...

Красота богов связывалась египтянами не с обликом животных (териоморфная мифология египтян. — Н.К.,), а с физической и нравственной красотой человека, с одной стороны, и с красотой солнечного света — с другой¹.

(Напомним, что главным богом для египтян был бог солнца Ра, или Амон, Атон.) Свет и красота для египтян означали "жизнедея­тельные" начала:

Все спящие поклоняются твоей красоте, Когда твой свет озаряет их лица. Проходишь ты, и вновь покрывает их тьма, И каждый вновь ложится в свой гроб?.

Прекрасное в египетской, шумерской и во всех восточных эсте­тиках теснейшим образом связано с благом и добром. Прекрасны и добры в шумерской мифологии богини Инана и Иштар, прекрасна египетская богиня Исида и ее брат и муж Осирис, о котором читаем:

Приносит он насыщение

И дает его во все земли.

Люди все ликуют, сердца сладостны,

Сердца радуются, все смеются.

Все прославляют красоты его:

"О как сладко любим мы его!

Благость его окружила сердца,

Сделано прекрасным и благостным имя его⁹.

⁷ История эстетической мысли. — Т. 1. — С. 63.

⁸ Матье М.Э. Древнеегипетские мифы. — М.-Л., 1956. — С. 40.

⁹ Там же. — С. 118.

533

Глава 24

Здесь сам собой напрашивается вывод, что любимый всеми егип­тянами бог Осирис заключал в себе прекрасное и доброе или благое, что сказывалось на жизни людей. Поскольку от древнеегипетской культуры не осталось никаких эстетических трактатов, эстетика мо­жет опираться на лирическую, гимническую и песенную поэзию, из которых мы можем заключить, что древние египтяне любовались и восхищались красотой человеческого тела, что, естественно, рожда­ло стремление развивать его. Тем более что в XIV в. до н.э. перед многими, а может быть, и перед всеми, египтянами при непосредст­венном созерцании или через портретные изображения на папирусах постоянно находился образ прекраснейшей Нефертити, жены фа­раона Эхнатона, а затем и Тутанхамона — молодого и прекрасного фараона, унаследовавшего трон от Эхнатона. Еще при жизни Нефертити к ее имени было добавлено "Нефер-нефру-Атон" ("Прекрасен красотами Атон"). Ко времени ее жизни в Египте сло­жилась традиция обозначать границы стелами, на которых описыва­лись достижения страны при том или ином фараоне и основных его преобразованиях. Так, к концу жизни Эхнатона (Аменхотепа IV), процарствовавшего всего около 18 лет (1419-1400 гг. до н.э.), на по­граничных стелах Нефертити именовалась "красавица, прекрасная в диадеме с двумя перьями, владычица радости, полная восхвале­ний"¹⁰. Еще и сегодня в Каирском музее папируса вам за несколько минут сделают на папирусе же отличную ксерокопию портрета Нефертити на память и постоянную радость при созерцании этого портрета.

И хотя древние египтяне, как и древние шумеры, не оставили ка­ких-либо записей, а тем более трактатов по эстетике, мы все-таки знаем по оставшимся произведениям искусства, по лирической по­эзии, гимнам, эпосам, песням, скульптурам и стелам, что и египтя­не, и шумеры представляли себе и понимали, что красота сладостна,

¹⁰ Матье М.Э. Во времена Нефертити. — М., 1965. — С. 59.

534

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНАЯ ДИНАМИКА...

что она дарит радость и наслаждение. Причем красота для них за­ключалась не только в человеке, но и в окружающем мире, своеоб­разно совмещающем в себе и красоту, и полезность. А прекрасными людьми признаются обязательно добродетельные люди; прекрасна семейная жизнь, прекрасны дети, прекрасны вещи, окружающие че­ловека в повседневной жизни, ибо они созданы им для украшения своей жизни и жизни своей семьи.

В живописи Древнего Египта был выработан живописный канон, который и до наших дней благотворно "работает" в живописи современных художников Египта: преимущественное пользование белым, красным и зеленым цветами; использование открытых, ло­кальных цветов; плоскостная, преимущественно профильная дина­мичная живопись; энергичность живописи. Цвета золота и лазурита использовались для создания особо торжественных и благостных произведений. Вообще, в Египте высоко ценились и почитались жи­вопись, скульптура и архитектура, а искусство писца и писателя, как и оратора, приравнивалось к живописному искусству по значимости (писец образов). Здесь можно усмотреть первые попытки классифи­кации искусств, которая в художественных культурах античности, в эллинизме и в Древнем Риме станет четко определившейся эстетиче­ской проблемой. Труд писца, книга впервые поднимается на выс­ший пьедестал в художественной культуре:

Книга лучше расписного надгробья

И прочной стены.

Написанное в книге возводит дома и пирамиды в

сердцах тех,

Кто повторяет имена писцов,

Чтобы на устах была истина.

Книга нужнее построенного дома, Лучше гробниц на Западе,

535