Глава 1

открывают новые и новые возможности для творения в общении и через общение людей с миром и между собой.

В этих процессах общения всех известных человечеству языков обмена информацией и общения внутри самих языков слов, линий, штрихов, цветовых пятен, пластических линий, объемов, силуэтов, жестов, мимики, движения, звуков и пр., осуществляющихся в ре­альных действиях, поступках людей, и творится та общая Вселенная или тот культурный Универсум, который во все эпохи составлял по­полняющийся ценностный духовный арсенал человечества. Одно­временно пополнялся в реальных действиях сначала запас умений и навыков, а затем — мастерства реальных материальных взаимодей­ствий человека с миром природы. Сформированные же в реальных взаимодействиях умения и навыки складывались в способности вы­членять в каждом из них по отдельности, а особенно в их совокупно­сти, новые возможности проявления чувственных, мыслительных энергий угадывания, видения новых возможностей взаимодействия, что и явилось условием формирования творческих способностей человека, на что его постоянно "будирует" его неугомонный мозг. По-другому трудно ответить на тот вопрос, который мы обозначили в самом начале нашего учебника, а именно "Что было причиной того, что в разных регионах земного мира с момента появления че­ловека начинались похожие или схожие процессы творения и мате­риального, и духовного культурного, то есть искусственного мира?".

Естественно, что все перечисленные приобретения человечества органично включались в процессы подготовки новых поколений землян к таким жизни и деятельности, которые по мере взросления поколений включались в новые социально-культурные действия. Это невозможно было реально осуществить без передачи накоплен­ного чувственного и умственного опыта не только взаимодействий с миром, но и опыта сотворения собственного, не имеющего в мире места сотворенного культурного мира. Так человек шел к созданию разных систем сначала обучения новых поколений, а затем и образо­вания, которое могло возникнуть тогда и только тогда, когда у людей

36

ЧУВСТВЕННЫЕ РЕАКЦИИ ПЕРВОБЫТНОГО ЧЕЛОВЕКА

возникло представление, а позднее и образ такого человека, который желателен и который стал представляться идеалом для каждого жившего на Земле и каждого живущего до сих пор социума. При этом возникавшие в истории развития человечества системы образо­вания не обязательно сразу обращались к передаче накопленного чувственно-эмоционального опыта отношения к миру и освоения мира. Это, как представляется естественным, осуществлялось в семьях, родах, племенах, этносах сначала родителями, а затем на­ставниками, учителями, педагогами и первыми историками систем обучения, воспитания и образования.

Изучение в наше время огромного количества памятников куль­туры и искусства самых ранних эпох существования человека (постоянно пополняющихся в результате новых открытий, которые стали возможными благодаря современным методам и технологиям) позволяет не только говорить о начале формирования и эстетических чувств и вкусов, эстетического сознания, эстетического мышления и эстетических действий древнейшего человека, но и обнаруживать выработку общих черт и приемов его художественных и эстетических воздействий, осмысление которых и давало основания для выработ­ки специфических представлений и понятий, из которых в длитель­ном историческом процессе вычленялась эстетика как специальная философская наука о всем многообразии чувственно-эмоциона­льных и осмысленных взаимодействий человека с миром, нацелен­ных на гармонизацию и упорядочивание всех этих взаимодействий. "В то же время важно отметить и тот характерный набор доминант (курсив наш. — Н.К.), который позволяет говорить не о случайном, а о вполне закономерном — обусловленном социальным развити­ем — обращении к искусству как особой форме отражения мира и миропонимания древних людей"¹³. Конечно, за этими доминантами

¹³ История эстетической мысли. Становление и развитие эстетики как нау­ки. — М.: Искусство, 1995. — Т. 1. — С. 46. Обратим внимание на тот факт, что цитируемая "История эстетической мысли" представляет собой первую попыт­ку выхода вглубь веков за пределы античной эстетики.

37