Глава 4

Знатного рода, благородного,

Облаченную в роскошную мантию,

С обильными складками, золотую...

Ожерелье носит благородная

Ардвисура Анахита

На прекрасной шее,

Стягивает она стан свой,

Чтобы груди ее были прекрасной формы,

Чтобы были они привлекательны.

Сверху, на голову, надела

Ардвисура Анахита диадему...

Украшенную лентами, прекрасную,

С выдающимся кольцом, хорошо сделанную²¹.

В зороастризме, а следовательно, и в иранском эстетическом соз­нании, существовали две принципиальные абстракции первонача­ла— "бесконечное время" и "беспредельный свет", причем не бог солнца, а именно Свет, который, как величайшее благо, побеждает величайшее зло — Тьму:

Свет обладает наивысшим разумом, а потому он справедлив, и древнеарийский бог Митра становится божеством справедливо­сти, Правды, выступающим против божеств Лжи (Друдж)...

В сфере художественной культуры свет играл в Древнем Иране роль важной эстетической категории. Дворцовые залы иранских царей были залиты светом в отличие от полутемных египетских дворцов²².

²¹ Там же. — С. 103.

²² Там же. — С. 105.

100

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ЭСТЕТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

ПАЛЕСТИНА

Палестина, как и большинство территорий Ближнего Востока, по данным археологических раскопок была заселена еще в каменном веке, а возможно, еще раньше. Тем более что через нее пролегали торговые пути из Египта и от Эгейского моря к шумерам, в Вавилон и вообще в Переднюю Азию. В третьем тысячелетии до нашей эры ее заселяли хананеи, которые создали свою культуру, отразившую влияние египетской, шумерской и вавилонской культур. А во втором тысячелетии до нашей эры территорию Палестины завоевали фили­стимляне (пелиштим), от которых и пошло название этой страны. Позднее, в XV-XIV в. до н.э. ее завоевали хабири, или древнееврей­ское племя ибрим, которые, покорив хананеян, приняли их культу­ру, обогатив и дополнив ее своими мифами, созданными еврейски­ми скотоводческими племенами, когда они еще жили в Месопота­мии, и другими племенами и народами этого региона. Эстетические проблемы этой культуры можно представить по двум письменным источникам религиозного содержания — Библии и Агаде:

Библия как литературный и культурно-исторический памятник древней письменности включает ритуальные и юридические ко­дексы, хроники, мифы, народные песни (победные, свадебные, по­гребальные, сатирические), гимны, эротическую лирику, притчи, басни, загадки. Библия непосредственно связывает нас с мифами и легендами Древнего Египта, Шумера, Вавилона. Соответст­венно и библейская эстетика — органическая, но своеобразная часть древней ближневосточной эстетики²³.

В чем же состоят особенности эстетики Библии и Агады? Прежде всего, вся еврейская мифология описывает многочисленные деяния двух еврейских богов: общесемитского бога Элоаха и этнического бога древних евреев Яхве. Эти два бога, как бы соревнуясь, творят

²³ Беленький М.С. Палестина // История эстетической мысли. — Т. 2. С. 107.

101

Глава 4

мир и человека до тех пор, пока в X в. до н.э. в Иерусалиме на был построен храм, в котором Яхве занял место главного бога. Когда Иудея потеряла свой суверенитет, еврейская мифология перестала представлять Элоаха, провозгласив Яхве единственным спасителем народа Израиля и центральной фигурой пророческой мифологии, освободившись от "идолопоклоннической чувственности" и превра­тившись в возвышенного бога.

Таким образом, родился особый вид мифотворчества, не отра­жающего художественно прошлое, а устремленного в будущее. При­чем это будущее должны строить своими силами сыны Израилевы, для чего они должны создавать семьи, основанные на прекрасной любви к прекрасным дочерям человеческим, рождать детей и вместе с ними творить прекрасный мир. Об этом повествуется в главе 6 "Бытия".

Очень важным для становления эстетического сознания евреев разделом Библии является не только глава 6 "Бытия", в которой прекрасными представляются половая любовь, деторождение, но и все, что связано с созданием Яхве-Элоахом человека и мира, но и творение, совершенствование человеком предметного мира своей жизни. Здесь представление о прекрасном распространяется на все сотворенное и богом, и человеком. Бог, творя мир, заканчивая каж­дый день, говорил "хорошо", на еврейском — "тоб". Поэтому все то, что хорошо, — прекрасно. А "тоб" — это эстетическая катего­рия, отражающая материализацию духовности и одухотворенность тварного, или сотворенного²⁴. Если задаться вопросом, почему все сотворенное прекрасно, то на первый план выступит гармония мира, которая является результатом материализации духовного на­чала творца, будь он бог или человек, освещающий светом твори­мый мир.

²⁴ Там же. — С. 108.

102

ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ЭСТЕТИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ

Здесь продолжается традиция древних египтян и шумеров, а за­тем и вавилонян считать прекрасным свет сам по себе, но добавляет­ся, что свет обнаруживает красоту природы, то есть он есть объек­тивное начало красоты. Более того, в Библии свет предстает как символ человеческого счастья и веселья. И еще эстетические пред­ставления обогащаются в Библии тем, что

Красота (jafe), no Ветхому завету, сродни сиянию (jefi). Красо­та — это "эстетическое понятие, выражающее соразмерность в женской внешности". Иша йафе — это женщина "красивого стана и красивого вида"... Сфера приложения йафе— внутрен­няя целостность и симметрия²⁵.

Нельзя не обратить внимание и на то, что Библия и Агада разли­чают два вида красоты: чувственную и разумную, что только в XIX веке укоренится в эксплицитной эстетике. "Чувственная" кра­сота (hen) — это красота видимого, осязаемого и вкушаемого мира. Это и "благонравная жена", и прекрасная серна, и "приятность на устах", и "приятная наружность".

"Разумная" красота (hadar) — это красота божественного духа, его величие и слава, хвала и честь, блеск и великолепие, его украше­ние²⁶. К разумной красоте Библия относит и возвышенное, с кото­рым имели дело эстетические представления древних иранцев. И снова происходит неизбежное сближение эстетического и этиче­ского, красоты и нравственности: "Мерой мудрости, духовной кра­соты и возвышенного является нравственная чистота, нравственные поступки доброго человека. Идеал такого индивида, по Библии, — человек праведный". А талмудист Гиллель добавил, что "идеал лич­ности выражается не в потустороннем, а в посюстороннем мире, ибо обязанности человека «к ближнему своему» выше и прекраснее обя­занностей человека к богу: «Не удаляйся от общества и не верь себе

²⁵ Там же. — С. 109.

²⁶ Там же. — С. ПО.

103