Глава 9

человеке его способностей эстетически воспринимать, переживать и оценивать окружающий его мир и себя в мире, чтобы в нем возникло эстетическое отношение к миру?". Может быть, в соответствии с эс­тетическим восприятием, переживанием и оценкой мира требуется еще и изменение характера человеческой активности во всех взаимо­действиях с миром? Если бы еще в глубочайшей древности не возникла эта интенция в человеке и под ее влиянием не сформиро­вались бы в нем еще и способности воздействовать на мир, пере­страивать или обустраивать его по уже эстетическим требованиям, была бы у эстетики возможность конституироваться в сфере фило­софского знания или нет? Именно в результате тщательнейших ис­следований головного мозга человека, о которых мы говорили в пер­вых главах, установлено, что сам процесс становления и развития головного мозга человека от момента его появления и до наших дней завершением формирования такой его способности, как стремление к получению радости и наслаждения от своего удачного, гармонич­ного, творческого взаимодействия с миром, не заканчивается и ни­когда не может быть законченным, как никогда не может быть закончено само становление человека. Так что эстетическое воспри­ятие — лишь исходный пункт в развитии эстетического отношения человека к миру.

Разумеется, сегодня только глубоко верующий человек может рассматривать способности эстетического восприятия и отношения к миру, как дар Божий. Ибо принятие этой точки зрения на способ­ности человека к эстетическому отношению к миру никак не может объяснить разрушительные для всего мира вековечные религиозные распри, конфликты, кровавые крестовые походы, а в конце XX ве­ка — возникновение совершенно изуверского и фанатического са­моуничтожения представителей самых фанатических, не только фундаменталистских религиозных сект и течений, таких как ваха­бизм в мусульманстве. Сами попытки религиозных конфессий пока­зать свою религиозную чистоту, призывы уничтожать "неверных", кто бы они ни были, и многое другое вообще никакого отношения

196

ЭСТЕТИКА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ К МИРУ

ни к способности восприятия, переживания и оценивания, ни к эс­тетике не имеют.

Получается, если исходить из известной истории человечества, что и биологическая, естественная природа эстетического, о которой говорили многие естествоиспытатели, начиная с Чарльза Дарвина и его последователей, сохранившихся еще до наших дней, не объясня­ет природу появления у человека эстетических способностей.

И при этом речь идет не о врожденности эстетического чувства и эстетического отношения, но о предрасположенности головного мозга человека именно к такого рода чувственным реакциям на взаимодействия человека с миром. Когда наши современные знания о деятельности нашего мозга будут дополнены и углублены новыми данными, которые обязательно появятся после раскрытия тайны генома человека, эстетика вынуждена будет сосредоточить свое ис­следовательское внимание на собственно специфике и творящей силе духа человеческого при "возгонке" его к высшему эстети­ческому состоянию — состоянию эстетического наслаждения, к раскрытию животворящей энергии человека. Хотя, разумеется, в науке еще долго будут продолжаться споры о врожденности или благоприобретенности способности человека эстетически воспри­нимать, чувствовать и переживать окружающий мир. Потому что эстетике как философской науке надо не только понять природу эстетического отношения к миру, но и естественно, органично со­единить в этом собственно человеческом отношении естественно-природное с социально-культурным началом.

Она же должна произвести, метафорически выражаясь, класси­фикацию человеческих удовольствий, да и удовольствий животных на эстетические и неэстетические. Не может эстетика просто отне­сти человеческие восприятия, переживания, оценки и эмоции к эс­тетическим, а все чувства животных к неэстетическим, или пер­вые — к социальным, а вторые — к биологическим. Человек ведь тоже есть существо природное, то есть биологическое. И у него воз­никают реакции чисто физиологические, а теперь постмодернизм

197