Гражданское право

§ 349. Сущность перемен в гражданском праве 5-го периода со- стоит в решительном вычеркивании того, что носило специфически римский характер, т. е. связано было с хозяйственными или душев- ными особенностями римского народа. Совершенно новых институ- тов или принципов не появляется. Но многие институты и юриди- ческие принципы, зародившиеся в предыдущих двух периодах, за- вершают свое развитие или выступают решительнее в настоящем периоде. Причина такого характера перемен заключается в том, что римского народа в этом периоде уже не существует: он частью вы- мер, частью выродился, частью смешался с другими народами, ко- торые были им покорены. Вследствие этого в праве не могли долее удерживаться специфически римские учреждения.

Вещное право

§ 350. Право собственности. Уже в начале 5-го периода исчеза- ют древнейшие чисто римские способы приобретения собственнос- ти, mancipatio и injure cessio. Первая упоминается еще в источниках права 4-го века¹, а последней нигде не видно и следа. Уже в преды- дущем периоде можно было заметить, что этот последний способ выходит из употребления. Составители Юстиниановых сборников заменяют термин mancipatio словом traditio, a вместо in jure cessio вставляют traditio или просто cessio.

Исчзновение манципации ясно указывает, что и деление вещей на res mancipi и пес mancipi утратило практическое значение. По- видимому, однако, это старинное деление все еще смущало юрис- тов, так как Юстиниан счел нужным прямо объявить, что оно унич- тожается².

Одновременно и, разумеется, совершенно последовятельно Юс- тиниан уничтожил и существовавшее целые века различие между квиритской и бонитарной собственностью (см. § 236—329), объя- вив, что оно своей бесполезной утонченностью только запугивает начинающих юристов.

Объяснить все эти перемены или, вернее, отмены в институте собственности нетрудно. Хозяйственный строй, вызвавший, по на-

¹ Vatic. Fragm. § 313. Cod. Theod. 8, 12 de donat. с. 4. 5. 7.

² Cod. 7, 31 de usuc. transf. et subl. diff. rer. m. et n. in. const. un. § 5. (531 г.).

518 Учебник истории римского права

шему предположению, деление всех вещей на res mancipi и nee mancipi (§ 99 и след.) исчез давно, еще в то время, когда жил сам римский народ. Тогда уже чувствовалась потребность если не унич- тожить деление, то по крайней мере ослабить юридическое значение его, т. е. признать за простой передачей (traditio) способность уста- новлять квиритскую собственность и на res mancipi. Ho этому поме- шал национальный римский консерватизм, который указал юристам обходный путь — создание бонитарной собственности. Теперь от этого консерватизма не осталось и следа, потому что не было и самого обладателя его — римского народа. Таким образом, "mancipatio", "res mancipi", "in bonis habere" — все это обратилось в слова, кото- рые, не имея жизненной подкладки, только пугали "души юношей, приступавших впервые к изучению законов".

§ 351. При Юстиниане же сделан был последний шаг к слиянию двух видов давностного владения, начавшемуся, как мы видели (§ 304), еще в предыдущем периоде; именно Юстиниан в конститу- ции 531 г. слил древнюю usucapio и longi temporis praescriptio в один вид давности, постановив, что для приобретения собственности на движимую вещь необходимо провладеть ею три года, а на недвижи- мую десять (inter praesentes) или двадцать (inter absentes). Этой но- вой давности он не дал нового названия: для движимых она сохра- нила название usucapio, а для недвижимых longi temporis praescriptio или possessio¹.

Причины этой перемены сходны с вышеуказанными: в глазах императоров этого периода не существовало различия между Ита- лией и провинцией; почти все население империи состояло из римс- ких граждан, следовательно, исчезли обе причины, не дозволявшие распространить на все население и на всю территорию империи пра- вила usucapionis. С другой стороны, обширность римской террито- рии не дозволяла сохранения коротких сроков древней usucapio, рас- считанных на сельские соседские отношения; напротив, требовала длинных сроков, рассчитанных на возможность продолжительного отсутствия хозяина.

Наконец, еще при императоре Константине появился новый вид погашающей давности, которую в современной литературе принято называть longissimi temporis praescriptio: кто провладел вещью не менее 30 лет, тот мог устранить иск собственника посредством exceptio (praescriptio), хотя бы начало его владения было и недобро- совестное, т. е. хотя бы он знал, что вещь не принадлежит ему в

¹ J. 2, 6 de usua et 1.1. pass; pr. Cod. 7, 31 de usuc. transform.

5-й период. Вторая половина империи до Юстиниана включительно 519

собственность¹. Юстиниан и этой давности придал силу приобрета- ющей, т. е. по истечении срока владелец мог защищаться не только посредством exceptio, но и посредством vindicatio, однако только в том случае, если владелец в начале (ab initio) своего владения был добросовестен².

§ 352. Закладное право. В настоящем периоде закладное право не потерпело никаких существенных перемен. Единственная круп- ная новость, которую можно указать, состояла в том, что императо- ры вводят во многих случаях т. н. законную или молчаливую {tacita hypotheca) общую гипотеку, т. е. закладное право, которое возника- ет не в силу частного договора, а в силу постановлений закона, без всякого участия как должника, так и кредитора, и притом такая за- конная гипотека большей частью простиралась не на какую-нибудь вещь специально, а на все имущество должника. Например, импера- торы Валентиниан, Феодосий и Аркадий в 390 г. постановили, что если мать, состоящая опекуншей над своими детьми от первого бра- ка, вступит во второй брак, то дети получают ipso jure общее заклад- ное право на все имущество своего отчима, дабы их имущество не потерпело от небрежности или злоупотреблений этого последнего³. Император Юстиниан в 530 г. постановил, что жена имеет в силу закона гипотеку (tacitam hypothecam) на все имущество мужа в обес- печение исправного возврата приданого в случае прекращения бра- ка и, наоборот, муж, в обеспечение действительной выдачи ему обе- щанного приданого, получает гипотеку на все имущество того, кто обещался ему дать приданое⁴ и т. д.

Это введение молчаливых и общих гипотек, равно как и вообще возможность установлять закладное право путем простого договора (pactum), лишенного публичности, в значительной степени лишило римское закладное право той цены, какую этот институт имеет для укрепления кредита. Кредитор, принимавший в залог какую-нибудь вещь, никогда не мог быть уверен, что на той же вещи не было уже раньше установлено закладного права в пользу другого лица, ибо он нигде не мог навести об этом справки: ни у свидетелей, как это было возможно в старину при господстве fiducia сит creditore, ни в гипо- течных книгах, как это возможно в некоторых современных госу- дарствах. Но если бы вещь и не была заложена ни у кого другого, на

¹ Cod. 7, 39 de praescr. XXX vel XL arm. с. 2.

² Cod. eod. с. 8 § 1.

³ Cod. 5, 35 quando mulier. с. 2 § 2.

⁴ Cod. 5, 13 de rei uxor. act, о. un. § 1 b.

520 Учебник истории римского права

ней, как и на всем имуществе залогодателя, могло лежать, в пользу различных лиц, множество законных гипотек, возникавших ipso jure, молчаливо, без всякого видимого акта, и потому еще более опасных для залогопринимателя.

§ 353. Emphyteusis. Эмфитевзис существенно не отличается от ager vectigalis (§ 260). Это есть также вещное право (jus in re aliena) на чужое недвижимое сельское имение, право, в силу которого обла- датель его, эмфитевта (emphyteuta), может сам всесторонне пользо- ваться имением, отчуждать его при жизни и по наследству, но обя- зан платить собственнику земли ежегодно известную сумму денег, canon¹. Отличие от ager vectigalis заключалось, по-видимому, в том, что предметом эмфитевзиса были земли необработанные, тогда как agri vectigales были земли обработанные.

Как возник эмфитевзис, неизвестно. Судя по названию, он воз- ник на востоке. Вероятно, императоры, а за ними города, церковь и другие крупные землевладельцы желали заселить свои земли, обра- ботать их, предоставляя за это поселенцам полное пользование ус- тупленным участком, но не отказываясь от своего права собственно- сти. Вероятно, поэтому арендная плата (canon) была обыкновенно невелика: она служила не столько средством обогащения для соб- ственника, сколько признаком признания за ним права собственности.

По-видимому, между юристами шел спор о юридической приро- де договора, которым установлялся эмфитевзис, подобно тому, как раньше, в классический период, спорили о том же относительно ager vectigalis (§ 251, с. 392, прим. 3). Но тогда вопрос остался неразре- шенным. В настоящем же периоде император Зенон (в конце 5-го в. по Р. X.) постановил, что эмфитевтический договор не есть ни куп- ля-продажа, ни наем, а должен считаться за особый самостоятель- ный договор, который порождает и особое, самостоятельное право². Император Юстиниан слил эмфитевзис с ager vectigalis, не издавая, впрочем, для этого особого закона: в титуле Дигест, предназначен- ном для отрывков, касающихся ager vectigalis (6, 3), заглавие было поставлено такого рода: si ager vectigalis, id est emphyteuticarius petatur.

¹ J. 3, 24 de locat. et cond. § 3. Cod. 4, 66 de emphyteutico jure. Что это есть вещное право, видно из D. 27, 9 de reb. еог. fr. З § 4: quamvis jus praedii potius sit (scil. jus έμφυτευτικον).

² Cod. 4, 66 de emphyt. jure. c. 1. "Jus emphyteuticarium neque conductionis neque alienationis esse titulis addicendam, sed hoc jus tertium sit constitum ab utriusque memoratorum contractuum societate seu similitudine separatum, comceptionem definitionemque habere propriam et justum esse validumque contractum".

5-й период. Вторая половина империи до Юстиниана включительно 521

В этом "id est" ясно выразилось, что кодификаторы отождествляли оба института¹.