Quasi contractus

§ 263. Понятие. Римские юристы даже в классический период не дают ясного определения quasi-контрактов, хотя и считают их, рядом с контрактами, за источник обязательств. Принимая во внима- ние признаки, общие всем отдельным видам quasi-контрактов, мож- но сказать, что именем этих последних назывались такие отношения, которые, не будучи договорными, создают обязательства, подобные договорным. Римские юристы рассуждали таким образом: эти отно- шения не обязательственные договоры (не контракты), но и не де- ликты, а потому они составляют особую группу quasi ex contractu². Под это понятие можно подвести и некоторые обязательства древ- нейшего цивильного права, например, право sponsor'a взыскивать с главного должника то, что он заплатил за него в качестве поручите- ля (т. н. actio depensi § 119): sponsor платил за должника не для того, чтобы этим обязать его, а для того, чтобы исполнить свое обязатель- ство относительно кредитора, и тем не менее из его уплаты безо вся- кого контракта возникало обязательство между ним и главным дол- жником. Но в настоящем периоде появляются более важные в прак- тическом отношении обязательства этого рода. Главнейшие были negotiorum gestio и condictiones sine causa.

§ 264. Neqotiorum gestio в широком смысле слова может упот- ребляться для обозначения всякого ведения чужих дел. Но в тесном смысле, который имеется в виду здесь, neg. gest. означает ведение чужих дел без полномочия от хозяина их. Из такого ведения дел воз- никает обязательственное отношение между тем, кто ведет дела (negotiorum gestor), и тем, чьи дела ведутся (dominus negotiorum). Хозяин имеет право требовать, чтобы negotiorum gestor дал ему от-

¹ Содержание закона Цинция очень ясно изложено в: Puchta. Institutionen. § 206 (6-е изд.).

² J. З, 27 de obl. quasi ex. contr. pr.

3-й период. Вторая половина республики 413

чет в ведении дел и заплатил ему убытки, которые произошли от злоумышленности или от недостаточной заботливости. Negotiorum gestor может требовать с хозяина возмещения издержек, которые он произвел из своих средств. Иск хозяина, вытекающий из этого обя- зательственного отношения, назывался actio negotiorum gestorum directa, а иск negotiorum gestor'a — actio negotiorum gestorum

contraria¹.

Потребность в юридической защите такого отношения заключа- лась в том, что хозяин мог заболеть или был вынужден отлучиться внезапно по своим частным или государственным делам. Вследствие этого он часто не имел времени поручить кому-нибудь ведение сво- их дел на месте жительства и, следовательно, мог понести убытки от их расстройства. Если кто-нибудь, несмотря на то, что не имел по- ручения, брался в отсутствие хозяина вести эти дела, то правильно понятый общественный интерес заставлял признать за negotiorum gestor'oм право требовать исковым порядком возмещения всего, что он израсходовал из своих средств. С другой стороны, справедливость требовала оградить и отсутствующего хозяина от вмешательства в его дела людей недобросовестных или легкомысленных.

Эти потребности должны были сказаться особенно сильно во вто- рой половине республики вследствие вышеуказанных перемен в хо- зяйственной области и, между прочим, вследствие того, что про- мышленные предприятия римлян раскинулись почти на весь тогда известный мир. Поэтому уже a priori можно было бы утверждать, что признание за negotiorum gestio силы обязательства произошло в 3-м периоде. В наших источниках есть несомненные указания, что это обязательство существовало, во всяком случае, в конце респуб- лики: о нем говорит Цицерон в своих "Topica"; о нем, по свидетель- ству классических юристов, толковали юристы конца республики Сервий, Альфен, Офилий и Требаций².

По смутности источников очень спорен вопрос о том, какие ис- точники права участвовали в создании этого обязательства: одни из современных исследователей думают, что преторскии эдикт, дру- гие — что цивильное право, именно юристы³.

¹ J. 3, 27 de obl. ex contr. § 1 ; D. 44, 7 de obl. et act. fr. 5 pr.

² Cic. Top. 17; D. 3, 5 de neg. gest. fr. 20 (21) pr.; 17, 1 mand. fr. 22 § 10. Сравн.. D. 11, 7 de relig.fr. 14 § 11. Некоторые думают даже, что actio negotiorum gestio directa возникла еще до Кв. Муция, так как этот юрист утверждал, что можно было при- влечь negotiorum gestor'a к ответственности за dolus и culpa. D. 3, 5 de neg. gest. tr. 11· См.: Pernice. Labeo. I. 493. Прим. 23.

³ Wlassak M. Zur Geschichte der Negotiorum Gestio. Iena, 1879; Voigt. Romische

Rechtsgeschichte. I. С 692 и след.

414 Учебник истории римского права

§ 265. Condictiones sine causa представляют второй вид quasi- контрактов, возникших в 3-м периоде. Их было несколько; но в ос- нове их лежал один принцип: никто не должен обогащаться на чу- жой счет несправедливым образом¹. Из нарушения этого принципа возникало обязательство: кто обогатился неправильно, тот должен был возвратить потерпевшему неправильно полученное, а этот пос- ледний мог взыскивать то, что он отдал или потерял, посредством иска, который назывался condictio. Этот иск был сходен со старым цивильным иском того же имени не только по названию, но и по тому, что он также был цивильным (ибо и самое обязательство при- надлежало к цивильному праву) и строгим (stricti juris). От иска и самые обязательства получили название condictiones. Чтобы отли- чить их от mutuum, stipulatio, expensilatio, которые также защища- лись посредством condictio, в настоящее время все их вообще назы- вают condictiones sine causa, указывая этим на то, что возникают они из неосновательного (sine causa) обогащения.

Подробное описание всех кондикций дается в систематическом курсе римского права. Мы приведем только некоторые из них для примера. 1. Condictio indebiti: если кто-нибудь, ошибочно считая себя должником другого, уплатил этому последнему мнимый долг, то он имеет право требовать возврата неправильно уплаченного посред- ством condictio, от которой и самое обязательство получило свое на- звание — condictio indebiti². 2. Condictio ob causam datorum: если кто-нибудь дает другому нечто в ожидании какого-нибудь будущего обстоятельства, не имеющего в себе ничего предосудительного (non inhonesta causa), и это обстоятельство не наступит, то он имеет право требовать возврата данного. В законодательных сборниках Юстини- ана иск и самое обязательство называются, кроме вышеуказанного термина, еще не совсем понятной фразой: condictio causa data causa non secuta. Примером этого обязательства может служить тот слу- чай, когда приданое дается жениху до брака, а брак потом не состо- ится: приданое может быть вытребовано посредством condictio, ко- торая точнее называлась condictio ob causam dotis³.

¹ D. 50, 17 de R. J. fr. 206 (Pomponius): "Jure naturae aequum est, nominem cum alterius detrimento et injuria fieri locupletiorem". То же самое встречаем у других клас- сических юристов, Папиниана и Марциана: D. 12, 6 de condict. ind. fr. 66; 25, 2 de act. rer. amot. fr. 25.

² Gai. 3, 91; I. 3, 27 de obl. quasi ex contr. § 6.

³ Rubr. T. Dig. 12, 4; D. 12, 6 de cond. ind. fr, 52; 12, 5 decond. obturp. c. fr. 1; 12, 4 de cond. causa dat. c. non sec. fr. 7 § 1; fr. 12.

3-й период. Вторая половина республики 415

Что касается исторических сведений об этих обязательствах, т. е. о том, какой потребностью они были вызваны, в какое время и каким способом они возникли, то за скудостью источников прихо- дится ограничиваться только предположениями.

Потребность, вероятно, заключалась в требовании чувства спра- ведливости. В древнем цивильном праве не было юридических средств вернуть то, что было дано без всякого основания, если толь- ко эта дача была произведена с соблюдением всех форм. Но более развитое чувство справедливости во второй половине республики не мирилось с такой грубой последовательностью и требовало изобре- тения каких-нибудь юридических средств против такого правильно- го по форме, но неправильного по существу обогащения на чужой

счет.

Кем и каким способом были отысканы эти средства? Источни- ком права здесь были, вероятно, юристы, а не преторский эдикт. Это доказывается тем, что кондикции были обязательствами цивильного права, а не преторского. Относительно condictio indebiti мы можем с большой вероятностью сказать, каким именно способом юристы про- вели в право это обязательство. Еще классические юристы оправды- вают существование этой кондикции тем, что ошибочную уплату долга рассматривают как дачу денег взаймы ¹. Так как во времена классических юристов уже выработан был общий принцип, кото- рым оправдывались все condictiones sine causa (см. прим. 1), то им не было нужды для оправдания condictio indebiti прибегать к такой на- тяжке, как предположение займа. Вероятнее всего, что это предпо- ложение перешло к ним от их предков, юристов 3-го периода (veteres), которые, уподобляя condictio indebiti займу, в то время уже защища- емому иском, этим самым давали и мнимому должнику, уплативше- му долг, возможность воспользоваться тем же самым иском. А так как иск из договора займа был condictio, то и иск, даваемый мнимо- му должнику, стал считаться за condictio. С помощью такого техни- ческого приема юристы добились удовлетворения требованиям чув- ства справедливости.

Наконец, относительно времени возникновения кондикций мы можем с уверенностью сказать только то, что они уже существовали в конце республики: у нас есть сведение, что Сервий (Сульпиций Руф) обсуждал вопрос о condictio ob causam dotis. Ульпиан расска-

¹ D. 44, 7 de О. et. A. fr. 5 § 3 (Gajus): "Is quoque, qui non debitum accipit per errorem solventis, obligator quidem quasi ex mutui datione et eadem actione tenetur, qua debitores creditoribus"; Gai. 3, 91; J. 3, 27 de obl. q. ex. c. § 6.

416 Учебник истории римского права

зывает, что condictio ob injustam causam была предметом обсужде- ния у veteres, a этим последним именем классические юристы обык- новенно называли юристов второй половины республики¹. Можно, однако, думать, что по крайней мере некоторые из кондикций воз- никли раньше VII в. от основания Рима, судя по тому, что они все защищаются строгими исками: если бы они возникли в VII или VIII веке, их искам был бы дан характер actiones bonae fidei.