Устройство Италии и провинций3

§ 169. В первой половине настоящего периода устройство Ита- лии остается в главных чертах тем же, каким оно было и в предыду- щем периоде (§ 89). В это время продолжался начатый еще в преды- дущем периоде процесс романизации населения Италии. В конце республики в устройстве Италии происходят две важные перемены, сделавшиеся возможными благодаря тому, что романизация в круп- ных чертах была уже закончена.

Первая перемена состояла в том, что граждане всех городов Ита- лии получили полное право римского гражданства. Дарование этого права отдельным муниципиям и латинским колониям происходило и раньше; в виде общей меры оно было произведено по поводу так называемой союзнической войны. Союзные государства в Италии (sodi) несли в пользу Рима тяжелые повинности и имуществом и войском; лишены были самостоятельности в международных сно- шениях, так что фактически составляли часть Римского государства, а между тем не пользовались полными правами римских граждан, именно не обладали политической правоспособностью. Они давно уже требовали себе этой последней, рассчитывая, что участие в римс-

¹ Liv. Epit. 19.

² Dig. 1, 2 orig. jur. ft. 2 § 28. Сравн.: Liv. 22, 35, 5.

³ Karlowa. Rom. Rechtsg. T. 1 § 46-47. 57 № 6. Zoller. Rom. Staats-und Rechtsalterthumer. С.409-426.

3-й период. Вторая половина республики 273

ких народных собраниях даст им возможность облегчить лежавшие на них повинности. Некоторые вожаки демократической партии (по- пуляров), как, например, К. Гракх, Ливий Друз, делали попытки про- вести в народном собрании закон о даровании полного гражданства союзникам, надеясь, что эти последние послужат к усилению их партии. Но они потерпели неудачу вследствие противодействия не только противной стороны (оптиматов), но и их собственных сто- ронников, т. е. низших классов народа, опасавшихся, что им придет- ся делиться с новыми гражданами теми подачками, которые они по- лучали от боровшихся партий. Потеряв надежду на помощь со сто- роны самих римлян, союзники взялись за оружие, чем поставили римское правительство в весьма затруднительное положение. Что- бы разделить силы врага, римляне поспешили дать право полного гражданства тем союзникам и латинским колониям, которые еще не приняли участия в восстании; именно в 664 году консул Люций Юлий Цезарь провел об этом в собрании закон, названный по его имени Lex Iulia¹. В следующем году римляне сочли благоразумным дать то же самое право и гражданам остальных союзных городов Италии и латинских колоний. Это было сделано в силу Lex Plautia Papiria². Оба эти закона непосредственно не изменили ничего в устройстве городов Италии, ибо они говорили об увеличении правоспособнос- ти ее населения. Но косвенно они должны были повлиять и на уст- ройство, потому что дарование политических прав в сущности озна- чало включение союзных городов или, вернее, государств в состав Римского государства, вследствие чего они должны были постепен- но утратить даже и тень политической самостоятельности, которой еще пользовались в качестве союзников. Это новое их положение выразилось и в названии их: с этого времени они перестают назы- ваться socii или civitates foederatae, а начинают называться municipia, т. е. тем же самым именем, которое раньше давалось городам, впол- не включенным (инкорпорированным) в состав Римского государ- ства (срав. § 89 № 1). Соответственно этому новому положению го- родов рано или поздно должна была произойти и перемена в их уст- ройстве.

Вторая перемена в устройстве Италии, упомянутая в начале это- го параграфа, именно в том и состояла, что все города Италии, како- ва бы ни была их прежняя история, получили в главных чертах оди- наковое устройство, подобное Риму. Неясно только, каким спосо-

¹ Cic. Pro Balbo. 8. Gell. 4,4, 3. Vellej. Patere. 2, 16: Appian. De bell, eivil. 1, 49. ² Cic. Pro Archia. 3 (закон издан по инициативе трибунов Сильвана и Карбона, почему Цицерон и называет его lex Silvani st Carbonis). Ad. fam. 13, 30.

274 Учебник истории римского права

бом было проведено это однообразие. Большинство современных пи- сателей держится взгляда знаменитого немецкого ученого Савиньи, который утверждает, что единообразное устройство было введено законом, изданным в 709 г. по инициативе Юлия Цезаря и назван- ным Lex Iulia municipalis¹. В сохранившихся до нас остатках этого закона действительно содержатся постановления о некоторых час- тях муниципального управления (главным образом, о цене). По кос- венным же соображениям можно предполагать, что в тех частях это- го памятника, которые не дошли до нас, содержались постановле- ния о самом устройстве муниципий и об ограничениях судебной вла- сти муниципальных магистратов. Именно, во всех муниципиях бы- ло введено одинаковое устройство, похожее на римское: они имели свое народное собрание, свой сенат (curia) и своих выборных маги- стратов. Судя по закону, изданному двумя годами позже для опре- деления устройства муниципий цизальпинской Галлии (Lex Rubria de Gallia cisalpin 711 г.), можно думать, что и Юлиев муниципаль- ный закон дозволял местным магистратам (duoviri и quatuorviri) ре- шать гражданские тяжбы только до известной суммы; более же круп- ные гражданские иски и более важные уголовные дела должны были переноситься в Рим. Если это предположение верно, то Lex Julia municipalis имел в виду не только ввести более однообразное уст- ройство, но и ослабить значение местных органов управления, уси- ливая в то же время влияние на него центральной власти.

§ 170. Совершенно новое явление в сфере местного управления представляют провинции в территориальном смысле, т. е. страны, подвластные Риму, но лежавшие вне Италии. Их юридическое поло- жение было иное, чем Италии. Римляне считали провинциальную землю частной собственностью римского народа, тогда как Ита- лийская земля (solum Italicum) находилась в частной собственности у отдельных граждан или юридических лиц, а у римского народа находилась только в политическом подчинении. Из этой разницы в политическом положении вытекали разные последствия. Между про- чим, для гражданского права важно было правило, что на провинци- альную землю нельзя было приобрести квиритской собственности; для государственного права одно из последствий заключалось в том, что провинции были устроены иначе; чем Италия. Им не было дано самоуправления. Они находились под единоличной властью прави-

¹ До нас дошла значительная часть этого закона на медных досках, которые были найдены в 18-м в. в Италии недалеко от места, где стояла древняя Гераклея. По имени этого места в настоящее время этот законодательный памятник нередко называют tabula Heracleensis.

3-й период. Вторая половина республики 275

теля, присылаемого из Рима. Римляне времен республики не созда- вали для этого особой должности: обыкновенно консул или претор, окончивший свою годовую службу, получал от сената полномочие на управление, в течение одного года, провинцией в качестве прома- гистрата (prorogatio imperii, см. § 59). Правители провинций, хотя они были только промагистраты, пользовались гораздо большей вла- стью, чем магистраты, действовавшие в Риме, потому что у них в одних руках сосредоточивались разные части управления, которые в Риме распределялись между несколькими независимыми друг от друга магистратами: они командовали войском, заведовали судом гражданским и уголовным и всеми разнообразными отраслями граж- данского управления. В течение служебного года правитель провин- ции не был ограничен никакой властью. Только по оставлении дол- жности он мог быть привлечен к ответственности сенатом. Но се- нат, превратившийся фактически из общегосударственного органа в представителя интересов одной партии (оптиматов), редко пользо- вался своим правом, так как правители провинций обыкновенно при- надлежали к сенатской партии. Во время республики никто не делал секрета из того, что управление провинцией часто давалось для кор- мления, для поправки частных имущественных дел, расстроенных разнузданной жизнью в Риме. Сенаторы очень хорошо видели, что каждый из них мог оказаться в такого рода нужде, и потому смотре- ли сквозь пальцы на злоупотребления провинциальных правителей. Вследствие этого провинции во время республики страшно страда- ли от произвола и алчности этих последних. Управление Сицилии Верресом было не исключением, а скорее обычным явлением про- винциальной жизни конца республики. Для историка права эта ши- рота власти провинциальных правителей интересна в том отноше- нии, что именно она могла развить у римлян вкус к неограниченной власти, который они потом стали проявлять и в центральном управ- лении и который привел к установлению монархии.

События конца республики: переход к империи

§ 171. В течение последнего века республики случилось многое, что подготовило переход к империи. Рассмотрим главнейшие собы- тия, которые служили ступенями в этом переходе: знакомство с ними сделает понятным для нас, как могла совершиться такая крупная пере- мена в государственном устройстве¹.

¹ Karlowa. Указ соч. § 56.

276 Учебник истории римского права

Прежде всего следует обратить внимание на то, что классы рим- ского общества к концу республики стали друг к другу в иное отно- шение, чем прежде, и частью даже изменились. То и другое отрази- лось и на политической жизни.

В конце прошлого и в начале настоящего периода римские граж- дане распадались на богатую римскую аристократию (нобилитет) и группу незнатных и сравнительно небогатых (но не бедных) людей (ignobiles). В то время в отношениях между этими двумя группами не замечалось антагонизма; в политической же жизни знатные были руководителями низших классов, причем сами большей частью ру- ководились в своей деятельности интересами целого государства.

К концу республики между этими двумя классами вырастает но- вый — всадники, ordo equester. В прежнее время всадники не состав- ляли собой общественной группы; это были самые богатые гражда- не, которые действительно служили в одной из 18 кавалерийских центурий или могли быть призваны к действительной службе; боль- шей частью они принадлежали к нобилитету. Но к концу республи- ки, при многочисленности и грандиозности войн, 18 центурий было совершенно недостаточно; для кавалерийской службы стали наби- рать по преимуществу провинциалов, особенно африканцев. С тех пор всадниками стали называть тех римских граждан, которые обла- дали всадническим цензом, хотя в кавалерии совсем не служили. Постепенно имущественное богатство сделалось главным призна- ком всадников: к ним причислялись богатые капиталисты, которые, однако, не принадлежали к нобилитету.

Отношение между классами также изменилось. Низший класс превратился в класс бедных, из которых значительная часть была совершенно неимущей чернью. Этот класс, взятый в целом, не имел честолюбивых целей; он мог быть игрушкой честолюбивцев, но сам стремился только к улучшению своего материального положения. Это законное и естественное стремление, согласно с духом того вре- мени, нередко, особенно среди черни Рима, превращалось в стрем- ление жить на чужой счет, без личного труда (panis at circenses!). Неудивительно при таких условиях, что этот класс постоянно питал неудовольствие против господствующего класса. Этот последний также изменил свой характер. На нем особенно сказались крайнос- ти процесса индивидуализации: необузданная жажда наслаждений, большей частью материальных, сделалась руководящей целью; об- щегосударственные интересы были забыты; нобили старались удер- жать в своих руках власть только для того, чтобы лучше охранять свои личные интересы. Чувство благоволения к низшим классам дол-

3-й период. Вторая половина республики 277

жно было у них исчезнуть. То же самое нужно сказать и о всадни- ках: от низшего класса его отделял страх за свои богатства, от выс- шего — завистливое стремление к государственной власти.

Эта перемена в отношении классов отразилась и на политичес- кой жизни. В Риме образовались две политические партии: вожаки аристократического класса назывались optimates ' ; вожаки низше- го класса — populares; первые старались удержаться у власти, вто- рые — занять их место; те и другие служили партии, а не государ- ству. Всадники, по своему материальному богатству имевшие не- маловажное общественное значение, стремились приобрести и со- ответствующее политическое влияние, т. е. получить доступ к го- сударственной власти. Но не будучи сами достаточно сильны для этого, они примыкали то к оптиматам, то к популярам, смотря по тому, кто в данную минуту больше обещал им. Это делало ход поли- тической жизни Рима еще более неустойчивым. Понятно, как такое положение дел должно было благоприятствовать честолюбивым стремлениям к единовластию: они не могли встретить неодолимого препятствия в раздробленном обществе и неустойчивом господст- ве партий; напротив, общество, утомленное постоянным шатанием, должно было, наконец, охотно отдаться в руки того, кто обещал дер- жать его крепко.

§ 172. Поземельный закон Тиберия Гракха. К концу респуб- лики в Италии происходит постепенное исчезновение мелких и сред- них землевладельцев. Одной из причин этого явления было стремле- ние капиталистов скупать и сосредоточивать землю в своих руках. Эти обширные поземельные участки (latifundia) обрабатывались да- ровыми руками рабов, вследствие чего крупные землевладельцы могли продавать свои произведения дешевле, чем мелкие и средние. То же самое должно сказать и об огромных запасах хлеба, которые привозились из провинций. Непосильная конкуренция вынуждала мелких и средних землевладельцев продавать свои участки. Этот эко- номический процесс имел своим последствием то, что обезземелен- ные граждане потянулись в Рим, где стали увеличивать собой ряды беспокойной черни, и соответственно этому в войне и народных со- браниях стал убывать тот класс людей, который придавал им устой- чивую силу, ибо именно землевладельцы, сами обрабатывавшие зем- лю, но не как батраки, а как хозяева, долее всего сохраняют в народе и телесную крепость, и чистоту нравов.

¹ Это название, впрочем, применялось и ко всему классу и постепенно замени- ло старое название nobiles.

278 Учебник истории римского права

Чтобы устранить опасность, грозившую государству от исчезно- вения этого класса, Тиберий Гракх провел закон (lex agraria 620 г.), который восстановил правила Лициниевых законов относительно размера владения государственной землей (possessio agri publici) с некоторыми новейшими дополнениями: все, что было занято свыше нормы (500 югеров на каждого filiusfamilias, но в общем не более 1000 югеров), должно было раздробить на участки по 30 югеров с тем, чтобы отдать их в неотчуждаемое пользование беднейшим граж- данам и союзникам (socii) за ежегодную плату, вознаградив прежних владельцев за положенные на землю издержки, главным образом, за возведенные здания¹.

Закон этот прошел в собрании и сам по себе был мерой благоде- тельной. Но издание его сопровождалось обстоятельствами, злове- щими для республики. Тиберий Гракх нарушил два коренных обы- чая римского государственного права: он внес проект в собрание вопреки отказу сената в одобрении его; а когда один из его коллег- трибунов хотел помешать проведению закона своей интерцессией, то он настоял на том, чтобы этот коллега был смещен с должности до истечения его годового срока. Таким образом, один из лучших людей того времени не стеснился нарушением основных правил рим- ского республиканского устройства, когда они оказались препятстви- ем его личным стремлениям. Поступок Тиберия Гракха можно счи- тать одним из первых тяжелых ударов Римской республике.

§ 173. Перемены в войске. Они были противны республиканс- кому строю. Так, во-первых, войско перестало быть собранием граж- дан; оно в значительной степени стало войском наемников. Случи- лось это постепенно: вследствие вышеописанного исчезновения клас- са мелких и средних землевладельцев римское правительство вы- нуждено было понизить ценз для набора в войско до 4000 ассов, тогда как прежде в низший, т. е. пятый, класс зачислялись имевшие не менее 12 500 ассов. Но и пожизненный ценз не дал необходимого числа солдат, вследствие чего Марий призвал в военную службу со- всем неимущих — capite censi. Ho так как эти последние не обязаны были служить, то и эта мера не помогла. Таким путем римское пра- вительство приведено было к необходимости пополнять свои войс- ка вербовкой, т. е. наймом. О пополнении кавалерии путем найма африканских полудикарей было уже сказано раньше. Во-вторых, вследствие беспрерывных войн граждане оставались в лагере по мно-

¹ Appian. В. с. 1, 9—13. Plut. Tib. Grakch. 8 и след. Liv. Epitom. 58. Vell. Paterc. 2, 2, 6. Cic. Pro Sext 48; de lege agrar. 2, 12.

3-й период. Вторая половина республики 279

гу лет подряд и потому совершенно отрывались от гражданской жиз- ни: интересы республики отступали в их глазах на задний план срав- нительно с интересами военными и даже с личными интересами по- пулярного полководца. В-третьих, военные нужды заставляли выби- рать искусного полководца по нескольку лет сряду в консулы. Это не только теоретически противоречило республиканским принципам, но и практически ставило честолюбивого полководца в возможность, опираясь на преданное ему войско, ставить свою власть выше нор- мальных республиканских властей.

§ 174. Сулла, Помпей, Цезарь. Указанной возможностью дей- ствительно пользовались многие. Первым был Сулла. Под предло- гом, что республика, расшатанная междоусобными войнами, нужда- ется в переустройстве, он без труда достиг того, что народное собра- ние облекло его совсем не республиканскими полномочиями; имен- но в 672 г. по инициативе междуцаря Л. Валерия Флакка издан был hex Valeria, в силу которого Сулла был облечен особого рода дикта- турой: legibus scribendis et reipublicae constituendae ¹. Несогласие этой диктатуры с республиканским строем заключалось в следующем. Во- первых, срок ее не был заранее определен: Сулла сам должен был решить, устроил ли он, наконец, государство². Во-вторых, его власть не была подчинена никаким законам государства, а сам он получал законодательную власть, ибо закон Валерия заранее одобрял все, что будет сделано Суллой³. В-третьих, Сулле было предоставлено не- ограниченное право уголовных наказаний, даже право лишения жиз- ни и имущества⁴. В этом законе можно признать первый прямой шаг к установлению единовластия.

Второй подобный же шаг был сделан вскоре вслед за этим, когда Кней Помпей был облечен широкими полномочиями для войны с морскими разбойниками⁵. В течение трех лет он имел военную власть на всем Средиземном море; по берегам Римского государства он по- лучил власть, одинаковую с той, какую имели в этих местах началь- ники провинций, и, наконец, ему предоставлено было почти неогра- ниченное право распоряжаться римскими войсками и казной.

Наконец, третий шаг был сделан Цезарем. Он, подобно Сулле, был избран диктатором сначала на 10 лет, а потом пожизненно (dictator perpetuus)⁶. Вместе с тем он заставил перенести на себя по-

¹ Appian. De bell. civ. 1, 89. Cic. De leg. agr. 3, 2.

² Appian. De bell. civ. 1, 98. 99.

³ Cic. De leg. 3, 2; in Verr. 3,35.

⁴ Cic. Leg. 1, 15; in Verr. 3, 35; сравн.: App. B. c. 4, 8—11.

⁵ Veliej. Paterс. 2, 31; Cic. De leg. agr. 2, 17.

⁶ Dio Cass. 43, 14; Cic. Philip. 2, 34.

280 Учебник истории римского права

жизненно или на продолжительное время наиболее влиятельные рес- публиканские должности. Так, он был назначен пожизненно плебей- ским трибуном, консулом, проконсулом, верховным понтифом. В этом образе действия совершенно ясно виден план Цезаря: сделать- ся единовластным, соблюдая, однако, республиканские формы. Це- зарю не удалось самому осуществить свой план. Но мысль его полу- чила ясное внешнее выражение. Вместе с тем и римское общество быстро применилось к ней. Таким образом, племянник его, Октави- ан, шел уже по проторенной дороге и без серьезной борьбы устано- вил в Риме монархию.

ИСТОЧНИКИ ПРАВА