Гражданский суд

Мы рассмотрим, как был устроен суд и какой порядок соблю- дался в нем при производстве гражданских дел (судоустройство и судопроизводство).

Судоустройство

§ 148. Главная особенность судоустройства во время республики и первых веков империи заключалась в том, что производство каж- дой отдельной гражданской· тяжбы происходило не у одного судьи, а распадалось на две половины — jus и judicium: первая половина производилась у того магистрата, которому предоставлено было за- ведование гражданским судом (производство in jure); вторая — у особых присяжных судей, коллегиальных или единоличных (произ- водство in judicio). Первая половина (in jure) предназначалась для подготовки дела к судебному разбирательству и решению (in judicio). Магистрат должен был определить юридический характер спорного отношения и указать вопрос, на который должно ответить решение присяжного суда. Вторая половина предназначалась для судебного разбирательства в тесном смысле, т. е. для рассмотрения доказа- тельств, приводимых сторонами в пользу своих притязаний и возра- жений и для постановления приговора.

Этот порядок производства гражданских тяжб (judicia privata) в двух отделениях был нормальным и потому назывался ordo judiciorum privatorum. Производство же дела с начала и до конца, т. е. вплоть до приговора, одним магистратом составляло исключение и называлось extra ordinem. Мы не имеем достоверных сведений о том, когда и вследствие каких потребностей возникло деление суда на две поло- вины¹.

¹ Cic. De rep. 5, 2; Dionys. 2, 14; 4, 25. 29. Цицерон утверждает, что цари сами решали все тяжбы; Дионисий, напротив, говорит, что еще Ромул более мелкие дела передавал для решения сенаторам; но в другом месте тот же писатель обо всех ца- рях до Сервия Туллия утверждает совершенно обратное. Вообще рассказ обоих пи- сателей похож на их собственное измышление.

46 Учебник истории римского права

§ 149. Судебные магистраты. Магистратами, которым было предоставлено производство дела в первой половине (injure), были в самом начале республики консулы, которые вследствие этой своей деятельности и назывались judices, а с 387 г. городской претор (praetor urbanus)¹. Ведомству этих магистратов подлежали всякого рода граж- данские дела. Специальная область была отведена курульным эди- лам, которые производили in jure гражданские дела, возникавшие из сделок на рынке (главным образом, продажа рабов и скота) и из не- которых нарушений полицейских правил (небрежный присмотр за опасными животными)².

В муниципиях и колониях (римских граждан) производство in jure было предоставлено местным выборным магистратам или осо- бым чиновникам, которые избирались в Риме трибутным собранием или городским претором (т. н. praefecti juri dicundo). Впрочем, и эти местные дела могли производиться у римского судебного магист- рата³.

§ 150. Присяжные судьи. Для разбирательства дел во второй половине суда (injudicio) служили частью постоянные судебные кол- легии, частью временно назначаемые для отдельных тяжб судьи. Постоянных коллегий было две: 1) Judices decemviri, или decemviri stlitibus judicandis. О том, какие дела были им подсудны, мы можем судить только по позднейшему времени: во времена Цицерона им подсудны были тяжбы о состоянии лиц, de statu, т. е. те случаи, ког- да оспаривалось чье-либо право считаться свободным человеком или римским гражданином⁴. Время появления этой десятичленной кол- легии неизвестно (ее не нужно смешивать с decemviri legibus scribundis). Мы видели раньше (§ 52), что после второго отшествия плебеев закон Валерия Горация восстановил вместе с другими пле- бейскими учреждениями и judices decemviri (причем они по этому закону были признаны sacrosancti). Из этого некоторые заключают, во-первых, что, во всяком случае, они уже существовали в начале республики, и, во-вторых, что они пополнялись исключительно из плебеев и должны были служить этому сословию гарантией в бес- пристрастном решении тяжб о столь важных правах, как право на свободу и гражданство. В более позднее время, именно при Августе, децемвиры изменяют свой характер: Август поставил их во главе

¹ Liv. 6, 42, 11; 7, 1, 6; Pompon. D. 1, 2, de О. J. fr. 2 § 27.

² D. 1, 2 de О. J. fr. 2 § 34; 21, 1 de aed. ed. fr. 1 pr. § 1; fr. 38 pr.; fr. 40. 41. 63.

³ См.: Bethmann-Hollweg. Der rom. Civilprocess. Bonn, 1864. T. 1. § 18.

⁴ Cic. Pro Caec. 33; pro domo 29.

2-й период. Первая половина республики 247

другой постоянной коллегии, центумвирального суда, а решение тяжб о состоянии, по-видимому, было предоставлено отдельным присяж- ным судам. 2) Centumviri. Эта коллегия ведала во времена Цицерона т. н. вещные иски в широком смысле этого термина (кроме тех, кото- рые подлежали разбирательству децемвирального суда), т. е. не толь- ко иски о собственности и jura in re aliena, но также и иски о семей- ственных и о наследственных правах (понятие о личных и вещных исках будет дано ниже)¹. Время учреждения этого суда неизвестно. Во времена империи он делился на четыре отделения, которые само- стоятельно решали дела; каков был порядок распределения дел в древнейшее время — неизвестно. При заседаниях этого суда выстав- лялось копье, basta, почему и самый суд часто называется hastae judicium, hasta centumviralis.

Единовременно назначаемые присяжные судьи были трех видов: judex, arbiter, recuperatores. Различие между judex и arbiter сводится к различию их задачи. Если истец предъявлял требование точное и определенное, то задача судьи состояла в том, чтобы, расследовав дело, признать его право целиком или отвергнуть также целиком. Судья, имевший такую задачу, назывался judex. Этот судья, если он был временный, был всегда единоличный, unus judex². Но иногда ни истец, ни ответчик сами не могли точно определить своего права или потому, что их спорное отношение не подходило под существу- ющие законы и твердо установившиеся юридические обычаи, или потому, что отношение по самому свойству своему не могло быть определено точно, как, например, отношение между сонаследника- ми, желающими поделить между собой предметы наследственного имущества. В таких случаях задача судьи состоит в том, чтобы ре- шать спор, руководствуясь "головой и сердцем", т. е. здравым смыс- лом и воззрениями общества, еще не сложившимися в твердое юри- дическое правило. Судья, имевший такую задачу, назывался arbiter³. Arbitri большей частью были единоличными, но иногда они назна- чались и во множественном числе. Описанное различие между judices и arbitri вполне определилось только в следующем периоде; в насто- ящем же, по-видимому, и единоличный judex имел то же значение, как и arbiter, по крайней мере в некоторых случаях. Нам неизвестно,

¹ Cic. De orat. 1,38.39.56.57.

² Вышеназванные постоянные и коллегиальные суды также назывались judices (X-viri и C-viri) и также имели ограниченную и совершенно определенную задачу признать или отвергнуть право истца.

³ Keller. Der rтmische Civilproce$s. § 7.

248 Учебник истории римского права

когда впервые появляются judices и arbitri; но в XII таблицах они уже упоминаются¹. Recuperatores, по-видимому, первоначально на- значались для решения тяжб, возникавших между иностранцами (peregrini) или между иностранцами и римскими гражданами, а впос- ледствии стали назначаться и для решения тяжб между одними рим- скими гражданами. Впрочем, вопрос о происхождении recuperatores и их первоначальной роли темен. Несомненно то, что они назнача- лись всегда во множественном числе, большей частью в числе трех, а иногда пяти. Порядок избрания judices и arbitri был таков: из спис- ка лиц, могущих быть судьями (album judicium), истец предлагал от- ветчику одного за другим до тех пор, пока состоится соглашение относительно какого-нибудь лица, которого магистрат и утверждал судьей. Избрание recuperatores совершалось по тому же принципу, т. е. стороны выбирают, а магистрат утверждает, но в подробностях порядок был несколько иной: магистрат по жребию избирал несколь- ко лиц, из которых стороны могли отвести столько, чтобы осталось необходимое число для состава суда, т. е. трое или пятеро. В настоя- щем периоде право быть judex или arbiter имели только сенаторы. Из кого избирались recuperatores — неизвестно.

§151. Время и место суда. О времени суда скажем коротко. Про- изводство дела в первой половине суда, injure, в некоторые дни не дозволялось; такие дни назывались dies nefasti; таких дней было в году от 53 до 59. Напротив, были дни, которые специально предназ- начались для производства in jure; они назывались dies fasti; их было в году около 40. Затем различались dies comitiales, дни, предназна- ченные для народных собраний; их насчитывают от 188 до 194 в году; в эти дни, если не было народных собраний, дозволялось про- изводить дело in jure. Для производства дела во второй половине суда, in judicio, эти сроки не имели значения, так что присяжные судьи могли заседать даже в dies nefasti. Ho зато они не могли разби- рать дела в те дни, когда народ был занят религиозными (праздники, игры) или хозяйственными делами (жатва, сбор винограда). Таким образом, разбирательство дел у присяжных судей обыкновенно (actus rerum) происходило в летние и зимние месяцы (menses aestivi et hiberni).

Местом для разбирательства дела перед магистратом, in jure, была площадь между Капитолийским и Палатинским холмами, comitium, т. е. та же площадь, на которой происходили и народные собрания. Здесь устроено было возвышение, tribunal, на котором и

¹ XII t. 2, 2; Gell. 20, l, 7.

2-й период. Первая половина республики 249

сидел судебный магистрат. Впрочем, т. н. jurisdictio voluntaria, т. е. совершение сделок, как, например, in jure cessio, manumissio, магис- трат мог производить и не pro tribunali, a на ровном месте, de plano, т. е. везде, даже на ходу. Присяжные судьи разбирали дела на рынке, forum. To и другое разбирательство в настоящем периоде соверша- лось под открытым небом и было безусловно гласное.

Судопроизводство Производство in jure. Legis actiones

§ 152. Понятие legis actiones. Производство гражданских тяжб в первой половине суда, in jure, совершалось per legis actiones¹. Так как legis actio представляет отличительную особенность судопроиз- водства 2-го периода, то нам надо точно выяснить понятие ее. Этим термином обозначались два понятия. Во-первых, как уже было ска- зано раньше (§ 85), после издания законов XII таблиц требовалось, чтобы всякий иск не только основывался непременно на законе (lex), т. е. на постановлении народного собрания, но и выражен был сло- вами самого закона. Вследствие этого юристы 2-го периода, понти- фы, составили исковые формулы на все возможные случаи, в кото- рых притязание истца могло быть основано на каком-нибудь законе. Так как эти формулы были приноровлены к словам законов (ipsarum legum verbis accommodatae erant), то в них нельзя было изменять ни одного слова, иначе истец проигрывал дело². Вот эти-то исковые формулы, выраженные словами законов и неизменные, подобно за- конам, и назывались legis actiones. Во-вторых, для производства дела недостаточно было одной исковой формулы; необходимы были и разные другие действия, которые сопровождали, предшествовали или следовали за произнесением этой формулы. Другими словами, необ- ходимы были формы или способы для производства дела в той ста- дии, где произносилась исковая формула, legis actio. Эти-то формы или способы также назывались legis actiones. Смотря по характеру дел, формы или способы судопроизводства были различны. Всего их было 5: legis actio sacramento, per judicis arbitrive postulationem,

¹ Gai. 4, 11.

² Gai. 4, 11. Гай приводит пример проигрыша дела вследствие того, что истец, требовавший деньги за порубку виноградных лоз (vites), в исковой формуле говорил именно о лозах, тогда как следовало говорить о деревьях (arbores), ибо сам закон ХII таблиц говорил вообще de arboribus succissis.

250 Учебник истории римского права

per condictionem, per manus injectionem, per pignoris capionem. Таким образом, legis actiones в первом смысле, т. е. в смысле исковых фор- мул, было столько, сколько было таких статей закона, на которых можно было основывать исковые притязания; a legis actiones во вто- ром смысле, т. е. в смысле формы судопроизводства, было только пять.

Из этих пяти форм первые три имели целью подготовить дело к судебному разбирательству in judicio, a последние две были испол- нительными формулами, т. е. служили не для разбирательства дела на суде, а для принуждения должника к исполнению его обязатель- ства или судебного приговора, принуждения, совершаемого непос- редственно самим кредитором.

Таким образом, употребленное в начале этого параграфа выра- жение, что производство in jure совершалось per legis actiones, тре- бует поправки: оно безусловно применимо к legis actiones в смысле исковых формул, а из форм или способов судопроизводства оно при- менимо только к первым трем; про остальные же две нельзя сказать, чтобы они регулировали судопроизводство в какой-либо половине суда, ибо они имели в виду совсем другую цель — регулировать самоуправство кредитора.

Из этих пяти форм древнейшими были, по всем вероятиям, legis actio sacramento, per manus injectionem и per pignoris capionem; затем, вероятно, появилась 1. a. per judicis arbitrive postulationem, а позже всех 1. a. per condictionem.

§ 153. Первоначальная история судопроизводства. Гражданс- кое судопроизводство (процесс) 2-го периода, подобно многим дру- гим юридическим институтам того времени, представляет истори- ческую смесь процессуальных порядков разных предшествующих периодов. Чтобы понять его, необходимо предварительно познако- миться с этими порядками, разумеется, только в самых общих чер- тах. В римских источниках мы не находим прямых свидетельств о них. Но исторические исследования показывают, что у всех народов на первых ступенях их общественной жизни гражданского суда не бывает, понимая слово "суд" в смысле государственного органа, ко- торому вверена защита частных прав. Люди сами защищают свои права, если они для этого достаточно сильны; в противном случае нарушитель чужого права не несет никакой ответственности за свои действия. Такая защита права называется самоуправством и объяс- няется, с одной стороны, отсутствием или крайней слабостью госу- дарственной власти, с другой стороны, существованием родовых со- юзов. Отсутствие или слабость власти проистекает из недостатка в

2-й период. Первая половина республики 251

народе сознания, что для всех выгоднее предоставить защиту своих частных прав более сильной и беспристрастной общественной влас- ти, чем ставить все в зависимость от силы и умеренности противни- ка, т. е. тоже частного лица. Существование же родовых союзов де- лало для отдельных лиц это отсутствие государственного суда ме- нее чувствительным. Нарушение прав отдельного лица считалось нарушением прав самого рода, который поэтому и вступался за сво- их родичей; внутри же рода столкновения его членов между собой разрешались властью главы рода или отдельной семьи. Явление, ана- логичное такому юридическому быту, представляют современные международные отношения самостоятельных государств. Следы это- го периода самоуправства сохранились и в римском гражданском процессе (судопроизводстве) 2-го периода.

По мере того, как народ развивается духовно и экономически, он начинает сильнее чувствовать недостатки самоуправства и искать иного способа защиты прав. Однако до защиты путем суда государ- ственного он доходит очень медленно, переживая предварительно несколько переходных ступеней. Мы не можем указать неизменно- го наклона, по которому у всех народов происходит смена этих пе- реходных форм. Но для нашей цели достаточно заметить эти формы и их последовательность приблизительно. 1) Желая придать физи- ческой борьбе некоторую правильность, противники соглашаются, чтобы какое-нибудь третье лицо взяло на себя труд регулировать их поединок. Иногда же, желая совсем избегнуть физической борьбы, они соглашаются, чтобы третье лицо взяло на себя решить, кто из них прав. В таком случае третейский судья ограничивался только решением этого вопроса, а исполнение его приговора все-таки пре- доставлялось самоуправству. 2) По мере того, как с нарождением государства начинает увеличиваться авторитет представителей го- сударственной власти, совершенно естественно, что спорящие все чаще начинают избирать в посредники или третейские судьи имен- но этих представителей, рассчитывая, что приговор такого властно- го лица будет больше уважаться. В некоторых случаях они могли надеяться даже на содействие этой власти при исполнении пригово- ра. 3) Наконец, когда умственное и экономическое развитие народа приводит его к сознанию, что государственная власть может лучше охранить частные права, тогда это обращение к государственному судье из добровольного делается обязательным. Однако государство не сразу берет на себя все действия по защите частных прав; многие из них совершаются еще самими частными лицами. А в тех действи- ях, которые совершаются тяжущимися уже под контролем государ-

252 Учебник истории римского права

ственной власти или самой этой властью, еще долгое время сохраня- ются следы периода самоуправства и следующих переходных фази- сов. Эти следы иногда являются в виде простых переживаний, т. е. форм, утративших свое реальное содержание.

Это гипотетическое воспроизведение первоначальной истории процесса должно помочь нам в уяснении многих особенностей граж- данского судопроизводства 2-го периода.

§ 154. Вызов ответчика к суду: in jus vocatio. Производство дела in jure, следовательно, посредством legis actio, требовало само- личного присутствия истца и ответчика. Ни тот ни другой не могли послать в суд за себя представителя. Процессуальное представитель- ство не допускалось при системе legis actiones: nemo alieno nomine lege agere potest¹. Судебный магистрат не обязан был принимать меры для вызова ответчика. Истец сам должен был позаботиться об этом. В законах XII таблиц был указан порядок вызова. Он назывался in jus vocatio и состоял в следующем². Если ответчик не шел за истцом, приглашавшим его к магистрату, то истец должен был повторить приглашение в присутствии свидетелей. Если бы и после того ответ- чик упорствовал или даже бежал, истец мог схватить его и вести в суд насильно (может быть, при помощи вышеупомянутых призван- ных свидетелей). Даже болезнь и преклонный возраст не освобож- дали ответчика от обязанности идти к магистрату; истец в таких слу- чаях должен был только дать ему какой-нибудь экипаж. Очевидно, вся эта процедура есть остаток самоуправства, но остаток еще жи- вой, а не одна только форма (не переживание), и даже очень живу- чий, так как in jus vocatio продержалась все время республики.

По-видимому, у ответчика было два способа избежать немедлен- ной явки к магистрату: он мог вступить с истцом в мировую сделку (transactio)³ или же представить лицо, которое бы взялось отвечать за него; это лицо называлось vindex⁴. Однако это последнее средство возбуждает много сомнений; во-первых, о vindex'e источники наши (Гай, см. прим. 3 и 4) говорят в применении к позднейшему време- ни; о применении его во 2-м периоде мы заключаем из того, что в XII таблицах один из законов говорит о vindex; именно, он постанов- ляет, что за зажиточного гражданина (assiduus) vindex'oM может яв- ляться тоже только зажиточный, а за пролетария кто угодно (XII t. 1,

¹ D. 50, 17dereg. jur. fr. 123; Gai. 4, 82.

² XII t. 1, 1. 2. 3.

³ D. 2, 4 de in jus vтcando fr. 22 § 1 (Gajus lib. 1 ad L. XII t.).

⁴ Fr.22 § 1 cit, Ga/. 4, 46.

2-й период. Первая половина республики 253

4); но остается неизвестным, не относится ли этот закон к другому случаю (именно, к manus injectio, о чем см. ниже); во-вторых, если и признать, что закон относится одинаково к обоим случаям (что весь- ма вероятно), то остается другое сомнение: какую роль играл этот vindex? Одни думают, что он вполне заменял ответчика, становился на его место, так что в случае признания иска правильным он дол- жен был платить истцу из своих средств, и притом вдвое; другие же думают, что он, явившись к магистрату, обязывался только доста- вить ответчика (in jus) к определенному сроку¹. Источники не по- зволяют решить вопрос достоверно, а судя по характеру времени, о котором идет речь, первое предположение кажется более вероятным.

Из правила о недопустимости процессуального представитель- ства древнее римское право признавало некоторые, правда, немно- гие, исключения. Так, в случае тяжбы частного лица с Римским го- сударством или с муниципией ответчиком или истцом со стороны этих последних являлся представитель их, т. е. магистрат. Далее, если возникал спор о свободе известного лица, т. е. или это лицо само, находясь фактически в рабском положении, требовало признания себя свободным, или кто-то требовал признания его рабом, то само это лицо не могло являться стороной в процессе; за него мог вступиться только кто-нибудь другой, который и был его процессуальным пред- ставителем (assertor libertatis). Наконец, попечитель над сумасшед- шим и опекун малолетнего (infantis) также представляли на суде ин- тересы своих опекаемых, хотя, впрочем, формально они предъявля- ли иски от своего имени.

Если стороны, явившись к магистрату, не успевали в один день закончить всех необходимых действий, так что нужно было снова явиться in jus для дальнейшего производства, то истец, чтобы не при- бегать снова к in jus vocatio, мог требовать от ответчика, а магистрат вследствие этого мог принудить ответчика дать поручителей в том, что он явится in jus к назначенному сроку. Эти поручители во време- на XII таблиц назывались vades, a самое поручительство vadimonium². Если ответчик не являлся, то истец мог взыскивать с поручителей Условленный штраф.