Народное собрание

§ 56. Перемены в куриатном и центуриатном собрании. Со

времени второго отшествия" народное собрание подверглось значи- тельным изменениям, значение которых сводилось к двум главным результатам. 1) Компетенция его (предметы ведомства) распростра- нилась на все важнейшие вопросы государственной жизни, как это видно будет в систематическом очерке. Формально народное собра- ние к концу 2-го периода есть суверен, т. е. ему принадлежит вер- ховная власть в государстве. 2) Народное собрание демократизиро- валось. Это видно из того, что появляются новые виды собраний (по трибам), где все граждане пользуются одинаковым правом голоса, и из преобразований, которым подверглось центуриатное собрание. С первым результатом мы познакомимся в систематическом очерке, а второй должен быть изложен здесь.

Куриатное собрание к концу 2-го периода утрачивает почти вся- кое политическое значение. Важнейшие предметы ведомства, како- вы, например, избрание магистратов, объявление войны, уголовный суд, отошли к другим видам народных собраний. Остались акты из области гражданского права (именно arrogatio и testamentum calatis comitiis) и Lex curiata de imperio, который обратился в простую фор- мальность после прекращения розни в интересах патрициев и плебе- ев. Неудивительно после этого, что граждане постепенно перестают посещать куриатное собрание, которое, впрочем, продолжает суще- ствовать много веков в виде собрания 30 ликторов, представлявших собой 30 курий.

Другой вид собрания, возникший еще в 1-м периоде, собрание центуриатное, сохраняет свое политическое значение и даже стано- вится важнее, так как ему присваивается решение важнейших воп- росов, каковы, например, перемены в государственном устройстве, суд по важнейшим уголовным делам, выбор высших магистратов. Но центуриатное собрание подверглось существенным переменам.

Одна перемена относилась к auctoritas patrum. Выше было ска- зано (§ 45), что всякое постановление центуриатного собрания, что- бы иметь обязательную силу, должно было получить auctoritas patrum, т. е. утверждение патрицианской части сената. В 415 г. по инициати- ве диктатора Публилия Филона (Publilius Philo) были изданы три

2-й период. Первая половина республики 81

закона, названные Leges Publiliae Philonis^l, один из которых поста- новлял, чтобы впредь при издании законов patres давали свою auctoritas (или, разумеется, отказывали в ней) обнародованному про- екту раньше, чем он подвергнется голосованию в центуриатном со- брании². То же самое относительно избрания магистратов постаг новил Lex Macnia (год издания точно не известен, во всяком случае, после 455 г.)³. Какое значение должны мы придавать этой перемене и какой потребностью она могла быть вызвана? Ливий находит (1, 17), что она отняла всякое практическое значение у auctoritas patrum. Вероятно, в его время эта последняя действительно была простой формальностью. Но в конце 2-го периода едва ли это было так. По крайней мере, из кратко передаваемого им содержания закона Пуб- лилия этого не вытекает. Скорее можно предполагать, что первона- чально оба закона имели в виду только ослабить зависимость реше- ний собрания от патрицианских сенаторов, а не уничтожить ее со- вершенно. Если patres отказывали в auctoritas после голосования, то при новой попытке провести то же предложение необходимо было повторить всю длинную процедуру, которой сопровождалось изда- ние закона или выбор кандидата. Если же отказ предшествовал го- лосованию, т. е. патрицианские сенаторы заявляли, что они не одоб- ряют проекта или известного кандидата, то оставалась возможность заблаговременно войти с ними в соглашение относительно перемен в проекте или замены кандидата⁴. Таким образом, значение рассмат- риваемых законов заключалось в том, что они ослабили зависимость центуриатного собрания от патрицианского сословия. Отсюда не- трудно сделать заключение и о потребности, вызвавшей их: после политического уравнения сословий не было причины сохранять за патрициями привилегию контроля над народным собранием. На- сколько контроль был необходим, он мог осуществляться сенатом в полном его составе. Законы Публилия и Мэния сделали только пер- вый шаг к устранению патрицианской привилегии. Дальнейшее об- ращение ее в пустую формальность, вероятно, совершилось путем обычая, причем важный, хотя и косвенный толчок в этом направле- нии был дан законом Гортензия, который освободил постановления плебейского трибутного собрания от контроля сената (см. об этом ниже, § 57 в конце).

¹ Надо отличать от Lex Publilia Voleronis, см. § 50. С. 67, прим. 2. ² Liv. 8, 12.

³ Cic. Brut. 14; pto Plane. 3. Liv. 1,17.

⁴ Karlowa. Rтm. Rechtsgch. T. 1. С 128.

82 Учебник истории римского права

Вторую перемену, также с демократической тенденцией, состав- ляет т. н. реформа центуриатного собрания. Сведения, сообщаемые о ней источниками, чрезвычайно скудны¹. Из гипотез, которые пы- таются дать связный очерк реформы, следует признать наиболее удов- летворительной ту, которая была создана еще в XVI в. ученым мона- хом Пантагатом (Pantagathus) и в настоящее время принята многими авторитетными исследователями римской истории². Сущность ее со- стоит в следующем. Центурии были приведены в связь с трибами таким образом, что в каждой трибе было установлено по 2 пехотных центурии от каждого из 5 классов: одна centuria seniorum и одна juniorum; следовательно, в каждой трибе было по 10 центурий. Так как во время реформы число триб достигло своего высшего предела, т. е. 35, то при новом распределении центурий число их, сравнитель- но с Сервиевым временем, увеличилось, именно оно равнялось 350, и притом в каждом классе их стало поровну, именно по 70. Центу- рии всадников и прочие внеклассные центурии, по-видимому, были сохранены. Кроме того, решение, какая центурия будет голосовать прежде всех (т. н. centuria praerogativa), было предоставлено жре- бию, тогда как прежде право первой подачи голоса составляло при- вилегию всаднических центурий.

Здесь опять представляется вопрос: какое значение и какие мо- тивы должны мы приписать этой реформе? Выше уже было замече- но, что реформа имеет демократическую тенденцию. Это доказыва- ется, во-первых, тем, что число центурий, а следовательно, и голо- сов во всех классах было уравнено, так что преобладание богатых было устранено; во-вторых, тем, что centuria praerogativa определя- лась жребием. Первый поданный голос оказывал нравственное дав- ление на остальных граждан и увлекал за собою колеблющихся. По- этому класс, который имел право первой подачи, имел лишнее сред- ство влиять на исход народного решения. Вследствие реформы это средство сделалось доступным для всех классов. О мотивах рефор- мы сведений не имеется. Вероятно, она была вызвана общим стрем- лением народной массы принимать более деятельное участие в по- литических делах; а это стремление объясняется, в свою очередь, тем, что эта масса за два с половиной века республиканской жизни успела приобрести достаточное политическое развитие, чтобы по- нимать более крупные задачи Римского государства.

¹ Главные места: Liv. 1, 43. Dionys. 4, 21.

² Lahge. Rom. Alt. II. § 123; Karlowa. Rom. Rechtsg. T. I. C. 384, след.; Herzоg. Указ. воя. Т. 1. С. 320, след.

2-й период. Первая половина республики 83

Время совершения реформы точно неизвестно. Вероятнее всего, что она была произведена в начале VI в.

§ 57. Трибутные собрания. Во 2-м периоде рядом с центуриат- ным собранием начинают играть видную роль собрания по трибам. К сожалению, сведения, которые дают наши источники о возникно- вении и первоначальном развитии этого вида собраний, таковы, что позволяют решать эти вопросы только гипотетически. История три- бутньгх собраний обозначается изданием трех законов: одного из Leges Valeriae Horatiae 305 г., одного из Leges Publiliae Philonis 415 г. и Lex Hortensia 467 г. Затруднение возникает вследствие того, что наши источники приписывают всем трем законам одинаковое содержание, именно, по их словам, все три закона предписывали, чтобы плебисциты, т. е. постановления плебейского собрания по три- бам, были обязательны для всего римского народа¹. Совершенно не- вероятно, чтобы римское правительство считало нужным дважды издавать новые законы, совершенно тождественные по содержанию с прежним, тогда как ему было достаточно просто принять меры к исполнению первого закона. Вследствие этого все новые исследова- тели истории трибутных собраний пытаются выяснить, в чем разни- лись эти три закона по содержанию, пользуясь для этого сопоставле- нием разных побочных обстоятельств, современных и следовавших за изданием законов. Понятно, что эти попытки вызвали множество гипотез, которые все согласны только в том одном, что после 467 года плебисциты были общеобязательны, но в остальном представ- ляют большое разнообразие. Так как излагать их все нет возможнос- ти, то мы остановимся на гипотезе Моммзена, которая нам кажется наиболее удовлетворительной².

Основная мысль Моммзена состоит в следующем. 1) Надо раз- личать два вида трибутных собраний (это делают не все исследова- тели): патрицианско-плебейское, где собирался весь римский народ, без различия патрициев и плебеев (почему это собрание и называ- лось comitia tributa), и сословное плебейское собрание, где собира-

¹ Ливий говорит (3, 55), что в 305 г. консулы Валерий и Гораций провели закон, постановлявший "ut quod tributim plebs jussisset, populum teneret". To же: Dionys. 11, 45. Относительно Публилиева закона Ливий говорит (8, 12), что он постановлял, "ut plebiscite omnes Quirites tenerent". Относительно Lex Hortensia см.: Gell. 15, 27, где приводятся следующие слова Лелия Феликса: "ante patricii non tenebantur (т. е. plebiscitis), doneс Q. Hortensius dictator legem tulit, ut eo jure quod plebs statuisset omnes Quirites tenerentur". To же самое у Plin. Hist. nat. 16, 10, 37; Gai. 1, 3; D. 1, 2, 2,8.

² Mommsen. Rтm. Forschungen. T. 1. C. 1.51—t-166, 177—217.

84 Учебник истории римского права

лись только одни плебеи (почему оно и называлось concilium plebis tributimi). 2) Законы Валерия Горация и Публилия относятся к пер- вому, а закон Гортензия ко второму виду собраний. Посмотрим, как Моммзен развивает эту основную мысль.

Что закон Валерия Горация относился не к чисто плебейскому собранию, это подтверждается следующими соображениями: во-пер- вых, известно, что и после 307 года постановления плебейского со- брания не признаются за общеобязательные, если их предваритель- но не одобрил сенат; во-вторых, во время издания рассматриваемого закона рознь между сословиями была еще слишком велика, чтобы патриции могли согласиться на подчинение их плебейским поста- новлениям. Напротив, что закон относился к патрицианско-плебейс- кому собранию по трибам, подтверждается тем, что в источниках, начиная с 307 года, нередко упоминается об этом собрании под пред- седательством патрицианского магистрата, вначале только для вы- боров и суда, а позднее и для издания законов. Свидетельство Ли- вия, что закон говорил о плебейском собрании, Моммзен объясняет недоразумением этого писателя: во времена Ливия уже забыли о по- литическом значении терминов "populus" и "plebs"; то и другое сло- во употребляли безразлично для обозначения низшего класса наро- да. Неудивительно поэтому, что Ливий, найдя у римского летописца приведенные выше слова о законе Валерия Горация, не придал зна- чения тому, что там стояло слово "populus", и заменил его словом "plebs".

Относительно закона Публилия Филона мы имеем очень мало даже косвенных данных. Главным доводом против отнесения его к плебейскому собранию служит то, что иначе издание Гортензиева закона, который, несомненно, относится к плебейскому собранию, не имело бы смысла. Моммзен предполагает, что закон Публилия установил право преторов созывать патрицианско-плебейское три- бутное собрание (comitia tributa) для издания законов. Прежде пре- торы этого права не имели. Между тем немного лет спустя после Публилиева закона, именно с 422 года, мы начинаем встречать в ис- точниках сведения о том, что преторы проводят проекты в comitia tributa. Если и в этом случае Ливий говорит о плебисцитах, то это надо объяснить тем же непониманием разницы между "populus" и "plebs".

Только Lex Hortensia действительно говорил о плебисцитах. До этого закона решения плебейского трибутного собрания были обя- зательны только для плебеев. Если они иногда и касались патрици- ев или общегосударственных вопросов, то это вовсе не значило, что-

2-й период. Первая половина республики 85

бы по римскому государственному праву они были обязательны для всех граждан. Это значило только, что плебеи сговаривались все дей- ствовать известным образом. Например, если трибуны привлека- ли к уголовному суду плебейского собрания какого-нибудь патри- ция и собрание осуждало его, патриции не признавали суда и при- говора законным. Приговор плебейского собрания был с юридиче- ской точки зрения не что иное, как заявление плебеев, что они наме- рены прибегнуть к самоуправству. Это было нечто вроде тепереш- него суда Линча в Северной Америке. Если плебеи хотели придать плебисциту общеобязательную силу, то они должны были предва- рительно испросить согласие сената¹. При соблюдении этого усло- вия некоторые плебисциты действительно получали обязательную силу; таковы, например, Terentilia rogatio, Lex Conuleja, Leges Liciniae

Sextiae.

Это-то древнейшее ограничение плебисцитов и было отменено Гортензиевым законом в 467 г. С этого времени плебисцит, чтобы быть общеобязательным, не нуждался в предварительном согласии сената и потому мог называться lex, тогда как прежде это слово при- менялось только к постановлениям всенародного собрания (comitia).

Как объяснить это странное на первый взгляд явление, т. е. что сословному собранию дается право делать постановления, обязатель- ные для всего народа? Внешним поводом к изданию закона послу- жило возмущение и новое отшествие бедных плебеев на холм Яни- кул (mons Janiculus). Низший класс плебеев в то время сильно задол- жал. Кредиторы его — nobiles — взыскивали долги беспощадно. Плебеи через своих трибунов хотели провести в своем собрании за- кон, который бы предписал облегчения в уплате долгов; сенат под влиянием нобилей отказывал в своем согласии. Отсюда понятно, что когда назначенный для восстановления спокойствия диктатор Гор- тензий спрашивал плебеев, при каких условиях они готовы вернуть- ся в Рим, последние потребовали освобождения плебисцитов от се- натской зависимости². Надо думать, что правительственный класс пошел на такую опасную уступку отчасти и потому, что плебейские трибуны, по инициативе которых плебейское собрание только и мог- ло делать постановления, большей частью сами принадлежали к но- билитету и потому не могли идти вразрез с политикой сената. Но во

¹ Appian. De bell. civ. 1, 59. По словам Аппиана, Сулла восстановил старинное предписание, чтобы плебейские трибуны прежде предложения вопроса в собрании спрашивали согласия сената.

² Lange. Rom. Alt. II. С. 100.

86 Учебник истории римского права

всяком случае, закон Гортензия сильно поднял значение народного собрания в ряду других органов римского государственного устрой- ства. Он привел к этому частью прямо, частью косвенно: прямо — тем, что дал плебейскому собранию возможность действовать само- стоятельно, освободив его от контроля сената; косвенно — тем, что, вероятно, под его влиянием контроль патрицианских сенаторов (auctoritas patrum после L. Publilia Philonis и Maenia) над центуриат- ным собранием постепенно обратился в пустую формальность (срав- ни сказанное в § 56), так что и центуриатное собрание получило воз- можность действовать самостоятельно.