§ 53. После второго отшествия борьба между сословиями возоб- новилась. Но теперь она приобретает другой характер и вследствие

¹ Liv. 3, 36. ² Liv. З, 55 § 4—7.

³ Ibid. § 3. Следует отличать это патрицианско-плебейское трибутное собрание от сословного плебейского, т. н. concilium plebus tributimi (сравн. § 57).

4*

72 Учебник истории римского права

этого приводит к другим результатам. Раньше борьба носила харак- тер самозащиты: плебеи добивались проведения таких мер, которые обеспечили бы их от произвола господствующего сословия или улуч- шили бы их материальное положение. Главным результатом их уси- лий был трибунат и законы XII таблиц. Теперь стремления плебеев раздваиваются. Бедные остаются при прежних целях; но богатые и знатные начинают добиваться участия в государственной власти на- равне с патрициями. Именно их стремления и придают борьбе со- словий новый характер: магистратура и сенат перестраиваются вслед- ствие того, что плебеи получают доступ к политической власти. Ин- тересы бедных плебеев отражаются на борьбе сословий, а затем и на переменах в праве, лишь настолько, насколько удовлетворение их было необходимо для расширения или сохранения политической власти богатых.

Магистратура1

§ 54. Борьба сословий особенно сильно отразилась на развитии магистратуры: она вызвала образование многих новых государствен- ных должностей.

Вскоре после второго отшествия плебеи стали требовать, чтобы им был открыт доступ к консульской должности. Патриции проти- вились этому, ссылаясь на религиозное препятствие: перед всяким серьезным делом консул должен совершать ауспиции, а плебей не может совершать их. Плебеям необходимо было устранить это воз- ражение. С этой целью они стали добиваться, чтобы римское прави- тельство признало за ними jus conubii, т. е. браки патрициев с плебе- ями признало бы за настоящий квиритский брак.

Вероятно, плебеями при этом руководили следующие соображе- ния. При признании смешанных браков всякий, родившийся от бра- ка патриция с плебеянкой, считался бы патрицием. Патриции едва ли отказали бы такому лицу в праве занимать консульскую долж- ность. А в таком случае религиозное возражение было бы устране- но, ибо родившийся от смешанного брака уже не обладал той чисто- той крови, необходимость которой для ауспиций патриции противо- поставляли претензиям плебеев. После этого патрициям трудно было бы возражать и против допущения к консульству таких плебеев, ко- торые родились от смешанного брака плебея с патрицианкой. Затем уже было легче добиваться того же права и для чистокровных пле-

¹ Lange. Rom. Alterth. Т. I. § 76—78; Т. II. § 91—101.

2-й период. Первая половина республики 73

беев. Кроме того, плебеи могли рассчитывать, что брачные союзы сблизят интересы патрициев и влиятельных плебеев.

В 309 году плебейский трибун Канулей, после продолжитель- ных препирательств с патрициями, провел в плебейском трибутном собрании постановление, названное по его имени Lex Canuleja, по которому за плебеями признавалось jus conubii по отношению к пат- рициям, т. е. смешанные браки признавались квиритскими. На пле- бисцит этот, по-видимому, дано было согласие сената, так что он получил общеобязательную силу¹.

Одновременно с брачным вопросом Канулей и его коллеги выс- тавили требование о допущении плебеев к консульству. Но здесь они встретили более решительное сопротивление и удовлетворились той уступкой, которую им предложили патриции. Решено было уч- редить новую должность военных трибунов с консульской властью, tribuni militum consulari potestate². Ее могли занимать безразлично и патриции и плебеи³. Консульская власть не отменялась; но сенату предоставлено было каждый год решать, следует ли избрать консу- лов или военных трибунов с консульской властью⁴. О числе этих трибунов и о их власти мы имеем мало сведений. Из отдельных слу- чаев избрания, о которых упоминают римские историки, видно, что число это колебалось от 3 до 6. Власть этих магистратов существен- но не отличалась от консульской; на это указывает самое название магистратуры: consulari potestate. Магистратура эта просуществова- ла с 310 по 387 г. В первой половине этого срока (до 349 г.) чаще избираются консулы, во второй — военные трибуны с консульской властью.

В том же 310 году, когда избраны были военные трибуны, уч- реждена была новая должность цензора. Занимать ее могли только патриции. Мотивы к учреждению цензуры заключались в следую- щем. Ввиду возможности выбора плебеев в должность военных три- бунов с консульской властью патриции желали ослабить значение этой должности. С этой целью они решили выделить в особую маги-

¹ Liv. 4, 6. Ciс. Rep. 2, 37.

² Tribuni militum существовали и раньше: это были офицеры, между которыми распределялось командование легионом; но они были подчинены консулу, который первоначально даже и назначал их. Эту второстепенную и притом исключительно военную должность не следует поэтому смешивать с той, о которой говорится в тексте: эта последняя была одна из высших магистратур. Весьма вероятно, впро- чем, что она была образована из первой.

³ Liv. 4, 6.

⁴ Liv. 4, 7. 12. 36. 42. 55; 5, 29.

74 Учебник истории римского права

стратуру, доступную только патрициям, ту консульскую функцию, которая состояла в совершении ценза и имела важное политическое значение, потому что совершавший ценз, зачисляя граждан в тот или иной класс или трибу, мог влиять на распределение голосов в народ- ном собрании. С другой стороны, учреждение особой магистратуры для производства ценза было необходимо и потому, что консулы и военные трибуны, почти постоянно занятые военными делами, не имели времени для аккуратного исполнения цензорских обязаннос- тей '. Цензорская должность, подобно консульской, должна была за- мещаться двумя коллегами. Срок для занятия цензуры первоначаль- но, вероятно, не был определен; но в 321 г. диктатор Mamercus Aemilius провел закон, Lex Aemilia, который постановил, что цензо- ры должны оставаться в должности и окончить ценз в течение одно- го года и шести месяцев².

Несмотря на то, что цензоры не имели ни военной, ни судебной власти, магистратура эта с течением времени приобрела первосте- пенное политическое значение благодаря тому, что цензорам было предоставлено право назначения сенаторов, и тому, что они присво- или себе т. н. regimen morum, наблюдение за нравами граждан: лиц, поступивших противно добрым нравам, они могли вычеркивать из списка сенаторов, переводить из высших триб (сельских) в низшие (городские) и таким образом уменьшать их политическую правоспо- собность.

В 333 г. сенат признал необходимым удвоить число квесторов с той целью, чтобы одна часть их в качестве казначеев могла сопро- вождать главнокомандующих в походе, а другая оставаться в городе и для заведования казначейством, и для расследования уголовных дел (в качестве quaestores parricidii). Плебейские трибуны, однако, соглашались допустить проведение закона об этом в народном со- брании только в том случае, если два новых места будут замещаться исключительно плебеями. После некоторой борьбы, причем трибу- ны, по обыкновению, своей интерцессией не допускали ни набора войска, ни созыва собраний, состоялось соглашение в том смысле, что на все четыре квесторских места могут быть избираемы безраз- лично и патриции и плебеи³.

Казалось бы, плебеи должны были смотреть с чувством удовлет- ворения на ход дел: с 309 г. они успели приобрести одинаковое с

¹ Liv.4,8.Dionys. 11, 63. ² Liv. 4, 24; 9, 33. 34. ³ Liv. 4, 43.

2-й период Первая половина республики 75

патрициями право на занятие двух магистратур, из которых одна да- вала консульскую власть. Но плебеи не были довольны. Их право на две магистратуры имело только теоретический характер, так как на- родное собрание почти никогда не избирало плебеев; даже в первые выборы, тотчас по признании за плебеями права на избрание в квес- торы, оказались избранными только одни патриции¹. Причина этого заключалась не в одних избирательных маневрах патрициев, но так- же и в равнодушии бедных плебеев к честолюбивым стремлениям богатых собратьев, которым они не оказывали поддержки на выбо- рах². Недовольная плебейская знать решилась поэтому снова потре- бовать доступа к консульству и притом так, чтобы было обеспечено избрание из плебеев по крайней мере одного консула. Но чтобы дос- тичь этой цели, надо было заручиться поддержкой плебейской мас- сы; а для этого надо было сделать что-либо существенное для удов- летворения ее нужд. Нужды бедных плебеев были все те же, что и сто лет тому назад: недостаток земли и обременение долгами. По- пытки удовлетворить нужду в земле были делаемы несколько раз, но безуспешно, причем иногда препятствие ставили сами плебейс- кие трибуны, разумеется, в интересах богатых владельцев обществен- ных земель³. Задолженность плебеев особенно усилилась вследствие войны с вейентами и галльского нашествия. Плебейская знать реши- ла требовать удовлетворения этих нужд бедных плебеев, но таким образом, чтобы вместе с тем шло и требование консульского места. В 377 г. (и. с.) два плебейских трибуна С. Licinius и L. Sextius обнародовали проект закона, который они намеревались провести в плебейском собрании. В этом проекте были соединены совсем раз- нородные статьи: одни имели в виду улучшение экономического положения, другие — удовлетворение политического честолюбия плебеев. Трибуны настаивали, чтобы все статьи голосовались вмес- те, а не каждая отдельно, основательно опасаясь, что статья о кон- сульстве иначе не пройдет. Содержание проекта нам известно не впол- не точно. Ливий передает его таким образом. 1) В статье, касавшей- ся долгов, постановлялось, чтобы из капитального долга вычтено было то, что было уплачено в виде процентов, а уплата остальной части капитала была бы произведена равными частями в течение трех лет⁴. Некоторые из современных писателей под процентами здесь

¹ Liv. 4, 44. ² Liv. 4, 25.

³ Напр., Liv. 4, 48.

⁴ Liv. 6, 35, 4: "ut deducto eo de capite, quod usuris pernumeratum esset, id quod superesset, triennio aequis portionibus persolveretur".

76 Учебник истории римского права

понимают не обыкновенные проценты, а те, которые брались сверх дозволенных законом. Но для вычета незаконно уплаченных про- центов едва ли нужно было издавать закон. Правильнее предполо- жить, что вычитались обыкновенные проценты: потому-то проект трибунов и представлялся мерой чрезвычайной. 2) В статье о разме- ре земли (de modo agrorum) постановлялось, чтобы никто не владел более чем 500 югерами земли¹. Некоторые писатели полагают, что проект запрещал иметь в частной собственности более 500 югеров. Правильнее подразумевать здесь ager publicus, ибо, во-первых, на это указывает выражение "владел" (possideret): известно, что пользо- вание государственной землей называлось possessio agri publici; во- вторых, закон Гракха, который был только повторением Лициниева, касался государственной земли. 3) Третья статья постановляла, что- бы впредь избирались не военные трибуны с консульской властью, а консулы, и притом, чтобы один консул был непременно из плебеев². Сведения Ливия по второй статье дополняет другой писатель, Аппи- ан. Он говорит, что на общественных землях запрещалось отдельно- му лицу пасти более 100 штук крупного и 500 штук мелкого скота и предписывалось для обработки земли держать, кроме рабов, извест- ный процент свободных людей⁴.

Из этого содержания проекта видно, в какой сильной степени он грозил интересам патрициев. Поэтому неудивительно, что сенат ре- шительно отказался одобрить проект. Но и Лициний и Секстий, ко- торые 10 лет подряд были избираемы в трибуны, с не меньшей ре- шительностью и настойчивостью повторяли свои требования, под- крепляя их беспрерывными интерцессиями, которыми они почти совсем приостановили правильное течение государственной жизни.

В надежде отклонить опасность патриции сделали уступку в ме- нее важном требовании. В Риме существовала духовная коллегия Duoviri sacrorum libris Sibyllinis inspiciendis. Эта коллегия занима- лась вопрошением оракула по книгам Сивиллы о мерах, которые нужно было предпринять в тех случаях, когда наступало или грози- ло наступить какое-нибудь народное бедствие. Как и все духовные коллегии, она находилась в руках патрициев и могла своими толко- ваниями влиять на политическую жизнь. Плебеи потребовали, что- бы, при увеличении числа членов этой коллегии с двух до десяти,

¹ Ibid. § 5: "Ne quis quingenta jugera agri possideret".

² Ibid: "Ne tribimorum militum comitia fierent, consulumque utique alter ex plebe crearetur".

³ Appian. De bell. civ. 1, 8.

2-й период. Первая половина республики 77

пять мест были предоставлены им. Патриции согласились на это¹ и таким образом создали прецедент, который облегчил плебеям дос- туп в более важные по политическому влиянию коллегии авгуров и

понтифов.

Однако, несмотря на эту уступку, энергические трибуны Лици- ний и Секстий, избранные на эту должность в десятый раз, снова выставили свои требования. Патриции наконец уступили: в 387 г. сенат согласился на внесение проекта в народное (плебейское) со- брание², которое и приняло все три статьи, получившие название Leges Liciniae Sextiae или, короче, Leges Liciniae.

Но патриции и в данном случае постарались ослабить успех пле- беев так же, как при введении военных трибунов: они потребовали, чтобы заведование судом, которое до сих пор принадлежало консу- лам, было предоставлено особому магистрату, который бы избирал- ся только из патрициев. Плебеи согласились на это умаление кон- сульской власти³. Новый магистрат считался младшим коллегой кон- сулов и был назван praetor (консулы прежде также носили это на- звание).

После Лициниевых законов в римском обществе стало склады- ваться убеждение, что борьба сословий приходит к концу. В ознаме- нование этого примирения сенат постановил, чтобы т. н. ludi Romani maxмmi продолжались один лишний день. Этому воспротивились плебейские эдилы, на обязанности которых лежало устройство этих игр⁴. Патриции, пользуясь этим предлогом, заявили, что они возьмут на себя обязанность устройства игр, если будет учреждена еще дол- жность двух эдилов, замещение которой будет предоставлено исклю- чительно им. Плебеи должны были согласиться, и таким образом возникла новая магистратура — курульные эдилы (aediles curules)⁵. Этим эдилам, кроме компетенции, общей с плебейскими эдилами (полицейский надзор в широком смысле), предоставлено было пра- во гражданского суда по тяжбам, возникавшим из торговых сделок, совершавшихся на рынке.

¹ Liv. 6, 42.

² Ibid.

³ Ibid.

⁴ Причина их протеста неясна. Вероятно, они опасались излишних издержек из своего кармана. Dionys. 6, 95.

⁵ Liv. 6, 42. Курульными они были названы в отличие от плебейских потому, что имели право при исполнении своих обязанностей сидеть на т. н. sella curules: внешнее отличие, унаследованное от царей.

78 Учебник истории римского права

Последующие моменты стихавшей сословной борьбы не созда- ли ничего нового в области магистратуры, кроме только того, что плебеи довольно быстро получили доступ ко всем политически важ- ным должностям, как светским, так и духовным. В результате оказа- лось, что они даже имели некоторые преимущества перед патриция- ми: они имели исключительное право замещать должности плебейс- ких трибунов, эдилов, одно консульское место и одно цензорское (последнее право в силу Lex Publilia Philonis 415 г.)· Им остались недоступны только политически неважные должности фламинов и сакрального царя.

Сенат

§ 55. Образование нобилитета. Lex Ovinia. После отшествия в течение более ста лет в сенате не замечается существенных перемен. Но в конце 2-го периода происходят перемены в составе сената. Они были вызваны изменениями в римском обществе, о которых и сле- дует предварительно сказать для лучшего понимания юридических перемен в составе сената.

В высших слоях римского населения, приблизительно в V в., об- разовалась из патрициев и плебеев новая общественная группа — nobiles. Произошло это таким образом. Граждане, которых народ почтил избранием в магистраты, все равно, будут ли они из патрици- ев или плебеев, становились в общественном мнении выше прочих граждан и делались общеизвестными, знатными, почему римляне и называли их nobiles. Совершенно естественно, что и семьи их, и во- обще их ближайшее потомство пользовались сравнительно большей известностью и в этом смысле также назывались nobiles. Другими словами, знатность, nobilitas, была фактически наследственна. Но постепенно она сделалась наследственной и юридически: путем обы- чая выработалось правило, что гражданин, занимавший какую-ни- будь т. н. курульную магистратуру, а равно и все его потомки, хотя бы они такой должности и не занимали, принадлежат к nobilitas '. Внешний отличительный признак и привилегию знатных составля- ло т. н. jus imaginum, т. е. право держать у себя дома и носить при похоронных процессиях восковые изображения тех предков, кото- рые занимали курульные должности.

¹ О курульных магистратах см. ниже в систематическом очерке магистратуры (§69). Теперь пока достаточно сказать, что к ним принадлежали все высшие магис- траты.

2-й период. Первая половина республики 79

У этой новой общественной группы оказались общие и притом важные интересы. Почти все nobiles были владельцами крупных участков общественной земли и денежных капиталов; все они, как стоявшие более или менее близко к власти, принимали живое учас- тие в политических вопросах, отчасти в видах общегосударственной пользы, еще более из личного честолюбия. Такая общность интере- сов, при сравнительной малочисленности знатных граждан, сплоти- ла эту группу, а сплоченность, в свою очередь, облегчала осуществ- ление естественного стремления сохранить выгоды положения ис- ключительно для членов нобилитета. Это-то стремление и объяснит нам перемены в составе сената.

Порядок избрания в сенаторы был изменен законом Овиния (Lex Ovinia), время издания которого можно определить только прибли- зительно: после 387-го и ранее 442-го года. Содержание закона у Феста передается таким образом: "ut censores ex omni ordine optimum quemque curiati (следует читать jurati) in senatum legerent"¹. Таким образом, право избрания в сенаторы от консулов было передано в руки цензоров, которым предписан был самый порядок избрания: они должны были прежде всего избирать в сенаторы из всех разря- дов (ordines) бывших курульных магистратов, если их репутация не была ничем запятнана (optimum quemque). Такими разрядами были: consularii, praetorii, aedilicii, т. е. бывшие консулы, преторы и куруль- ные эдилы². Позднее, именно около 540 г., в силу plebiscitum Atinium, к обязательным кандидатам причислены плебейские трибуны и (ве- роятно) эдилы³, а при Сулле и квесторы.

Мотивы к изданию закона Овиния и Атиния будут понятны пос- ле сказанного о нобилитете. Сенат давно уже был влиятельнейшим органом государственного устройства. Поэтому nobiles стремятся обеспечить себе преимущественный доступ туда, чего и достигают с помощью обоих законов. Передача выбора в руки цензоров объяс- няется, вероятно, желанием сделать пополнение сената менее зави- симым от случайных политических веяний, влиянию которых кон- сулы, как избираемые ежегодно, подвергались более, чем цензоры:

¹ Fest. v. Praeteriti.

² Выражение "ordo" не совсем ясно. Большинство современных ученых прида- ют ему указанный в тексте смысл. См., напр.: Lange. Указ. соч. Т. 2. С. 335; Herzog. Указ. соч. Т. 1. С. 261. Некоторые под "ordo" разумеют патрицианское и плебейское сословия, напр.: Karlowa. Rom. Rechtsg. Т. 1.C. 358. Последние, впрочем, также признают, что цензоры обязаны были прежде всего избирать из бывших курульных магистратов.

³ Gell. 14, 8.

80 Учебник истории римского права

последние, как известно, набирались через 5 лет и притом, по обы- чаю, из наиболее почтенных консуляров.