Опека и попечительство

§ 322. Praetores tutelares. Curatores minorum. Во времена им- перии продолжает выясняться взгляд, обрисовавшийся уже во вто- рой половине республики, именно, что на правительстве лежит за- бота об охранении интересов малолетних, лишившихся отца. Под влиянием этого взгляда император Марк Аврелий учредил особую должность претора по опекунским делам, praetor tutelaris, так как консулы, к которым перешло от городского претора заведование опе- ками, не могли, по множеству других дел, достаточно внимательно заниматься делами по опеке².

Относительно curatores minorum, которые прежде, в силу Lex Plaetoria, назначались, по-видимому, для каждого отдельного слу- чая, император Марк Аврелий постановил, что несовершеннолетний мог испрашивать себе попечителя без указания, для какого именно дела, т. е. на все дела вообще³. Это постановление, вероятно, вызва- но было тем, что никто не хотел вступить в сделки с несовершенно- летним, пока он не испросит себе попечителя, а испрашивать его для каждого случая отдельно было обременительно. После Марка Авре- лия обычай испрошения попечителей на все дела вообще сделался общераспространенным.

§ 323. Tutela mulierum. Уже во второй половине республики в римском обществе началось движение в пользу освобождения жен- щины от опеки (разумеется, после 14 лет), что выразилось в появле- нии coemtio fiduciae causa (§ 278). В настоящем периоде это движе- ние становится решительнее: освобождение достигается не околь- ным путем, а открыто даруется законом. Lex Julia et Papia Poppaea освободил от опеки тех женщин, которые имели трех детей, если они были свободнорожденные, и четырех, если вольноотпущенные⁴;

¹ Vip. 1, 24. 25.

² J. 1, 20 de Atil. tut. § 3. Capitol. in Marco. с 10.

³ Capitolin. 1. с. (прим. 1).

⁴ Gai. 1, 145, 194. Vip. 29, 3.

4-й период. Первая половина империи 487

a Lex Claudia совсем освободил женщин от опеки агнатов, хотя бы они не были замужем и не имели детей¹. В 4-м в. по Р. X. всякого рода опека над женщинами исчезает из римского права.

Наследственное право

§ 324. В 4-м периоде перемены в наследственном праве заключа- ются частью в теоретической обработке старого материала, частью в создании новых материальных правил. Первая часть перемен была исполнена юристами. В этом отношении мы остановимся на разра- ботке понятия о наследстве и о hereditas jacens. Перемены второго рода были произведены новыми источниками права, преимуществен- но сенатусконсулътами. Одни из них имели в виду восполнить важ- ный пробел в наследовании по закону, именно признать и опреде- лить наследственное право матери относительно ее детей, и наобо- рот (Sctm Tertullianum и Orphitianum). Другие признали юридичес- кую силу за одним видом завещательных распоряжений, который прежде имел только нравственное значение (фидеикоммисс).

§ 325. Теоретическая разработка (конструкция) понятия о на- следстве и о hereditas jacens². Мы видели (§ 147), что уже во 2-м периоде наследник не только получал наследственные вещи, но так- же обязательственные права и наследственные долги. Однако даже еще в 3-м периоде в сознании юристов, иначе в теории, не существу- ет понятие о наследстве как о чем-то целом, независимом от отдель- ных наследственных предметов. Напротив, сознательно, теоретичес- ки, юристы времен республики понимали наследство как сумму от- дельных вещей; долги же они возлагали на наследников не потому, чтобы этого требовало последовательное применение понятия о на- следстве, а потому, что этого требовало чувство справедливости, aequitas. Потому-то usucapio hereditatis и состояла в завладении от- дельными наследственными вещами, и interdictum quorum honorum давал право требовать от посторонних лиц в свое владение опять- таки отдельные наследственные вещи.

По-видимому, уже в начале империи совершается переворот во взгляде на наследство, и можно думать, что переворот этот был сде- лан Лабеоном. Этот юрист высказывает взгляд, что наследство (т. е. и hereditas, и bonorum possessio, и цивильное и преторское) не зави-

¹ Gal. 1, 157. 171. Ulp. 11,8.

² Pernice. Labeo. I. С. 323—338; 358—375. Kuntze. Cursus des Rуm. Rechts. 1869. §848, 849.

488 Учебник истории римского права

сит от своего состава, что оно есть право, нечто бестелесное, и по- тому может состоять из одних прав, т. е. вещей бестелесных. "Hereditas autem bonorumve possessio, ut Labeo scribit, non uti rerum possessio accipienda est: est enim juris magis, quam corporis, possessio. Denique etsi nihil corporale est in hereditate, attamen recte ejus honorum possessionem agnitam Labeo ait"¹. A у позднейшего классического юриста, Улъпиана, мы находим еще более развитое определение о наследстве, определение, в котором наследство признается существу- ющим даже тогда, когда оно состоит из отрицательной величины, из долгов: "bona... ita accipienda sunt, universitatis cujusque successionem, qua succeditur in jus demortui suscipiturque ejus rei commodum et incommodum; nam sive solvendo sunt bona, sive non sunt (т. е. состоит из долгов), sive damnum habent, sive lucrum, sive in corporibus, sive in actionibus: in hoc loco proprie bona appellabuntur"².

Это понятие о наследственном имуществе как об идеальном це- лом, независимом от его отдельных составных частей, выработан- ное в наследственном праве, затем было перенесено на приданое и пекулиум (§ 318 и 319).

Но и в области самого наследственного права это понятие послу- жило исходным пунктом для выработки другого нового понятия — о hereditas jacens. Потребность, давшая толчок к выработке этого понятия, заключалась в следующем. После смерти наследодателя наследники иногда медлили со вступлением в наследство, так что между смертью {открытием наследства) и принятием наследства могло пройти иногда довольно продолжительное время. В наслед- ственном имуществе, которое лежало (jacebat) в ожидании наслед- ника, могли произойти в этот промежуток разные перемены; напри- мер, наследственные рабы, продолжая управлять промышленным заведением (как institores), могли приобретать вещи и обязательствен- ные права, делать долги, могли получить наследство и т. п. Рождал- ся вопрос: на кого же падали все эти перемены, на кого переходили права и долги, возникшие в промежуток? Интерес будущих наслед- ников и кредиторов умершего и вообще интерес порядка требовал, чтобы все эти перемены не пропали бесследно. Если они переходи- ли на наследника, то как объяснить этот переход, когда непрерыв- ность преемства между наследником и наследодателем была нару- шена продолжительным промежутком времени? Римские юристы должны были дать ответ на этот вопрос и, так сказать, оправдать его теоретически.

¹ D. 37, 1 de bon. poss. fr. 3 § 1 (Ulp.):

² Fr. 3. pr. eod.

4-й период. Первая половина империи 489

При решении этой задачи юристы исходили из того, что наслед- ство умершего есть нечто целое. Это понятие дало им мысль, что за наследством должно сохранять эту цельность и в промежуточный период, который они называли hereditas jacens. Ho чтобы объяснить теоретически (конструировать) это положение наследства, они выс- тавили предположение, что лежачее наследство само есть лицо, или, выражаясь нашим термином, что hereditas jacens есть юридическое лицо¹.

Но затем возникал вопрос: чье же лицо представляет наследство: лицо наследника или наследодателя? По-видимому, об этом шел спор еще во 2-м в. империи². Возводить наследство к лицу наследника было неудобно, потому что в промежуточный период наследник не был известен. При Ульпиане вопрос был решен окончательно в том смысле, что hereditas jacens представляет лицо умершего наследода- теля: hereditas enim поп heredis personam, sed defuncti sustinet³. Со- образно с этой конструкцией лежачего наследства все перемены в наследственном имуществе, т. е. все вновь возникающие права и обя- занности, возводятся к лицу умершего и обсуждаются по его право- способности. Например, если в период hereditas jacens раб, находив- шийся в наследственном имуществе (servus hereditarius), был назна- чен кем-либо наследником, то вопрос о том, имеет ли силу это на- значение, обсуждался по правоспособности его умершего господи- на: если этот последний в момент смерти имел testamentifactio, именно право быть назначенным наследником, то и раб считается наследни- ком, и назначенное ему наследство может быть приобретено вместе с другим имуществом его будущему господину, хотя бы это после- дний сам не имел testamentifactio⁴.

§ 326. Scnatusconsultum Tertullianum и Orphitianum. Претор- ское наследственное право (bonorum possessio) не подверглось суще- ственным изменениям в настоящем периоде, кроме только того, что оно в глазах общества и юристов все более сближалось с цивильной hereditas. Но принципы, положенные в основу bonorum possessionis, не ограничились сферой преторского эдикта. Они стали проникать и в постановления других органов права. Так, один из важнейших пре- торских принципов, признание кровного родства, когнатства, за

¹ D. 41, 3 de usurp. fr. 15 pr. (Paulus). "Hereditatem in quibusdam vice personae jungi receptum est". D. 43, 24 quod vi aut clam fr. 13 § 5 (Ulp.). "Hereditas dominae locum obtinet".

² D. 31 de legat. (II) fr. 55 § 1 (Gaj.).

³ D. 41, 1 de adquir. rer. dom. fr. 31 § 2 (Julian.) и fr. 34 (Ulp.).

⁴ D. 28, 5 de hered. instit. fr. 31.

490 Учебник истории римского права

основание претензий на наследственные права, вызвал к жизни два постановления сената, состоявшиеся во 2-м веке. До этого времени мать, если она не состояла у своего мужа in manu, не имела никаких прав на имущество, оставшееся после ее детей, умиравших без заве- щания. Точно так же и наоборот, дети не имели никаких прав на на- следство после матери, умиравшей без завещания. Этот именно важ- ный пробел и пополнили сенатские постановления. Senatusconsultum Tertullianum, изданный при Адриане, постановил, что мать, имею- щая jus liberorum (trium vel quattuor; см. § 294 № 5), может наследо- вать ab intestato своему сыну или дочери преимущественно перед всеми агнатами и когнатами умершего, если даже дети были рожде- ны ею вне брака (vulgo quaesiti). Однако прежде нее могли наследо- вать, в качестве heredes или honorum possessores, sui и другие дети (liberi) умершего, его отец и родные и единокровные братья (fratres consanguinei). Если же этих лиц в числе наследников не было, а были родные и единокровные сестры умершего (sorores consanguineae), то мать наследовала вместе с ними и получала одинаковую часть¹.

Несколько позже, при императоре Марке Аврелии, Senatusconsultum Orphitianum постановил, что сын и дочь имеют пре- имущественно перед всеми агнатами и когнатами матери право на- следовать этой последней ab intestato, без различия, будут ли они законными или естественными детьми².

§ 327. История фидеикоммиссов. Еще со времен республики римляне имели обыкновение обращаться к своим будущим наслед- никам с просьбой об исполнении каких-нибудь их посмертных рас- поряжений, которые по каким-либо причинам они не могли облечь в форму institutio heredis или легата. Так, например, если они хотели отказать какую-нибудь вещь из своего имущества или часть всего наследства перегрину, который не имел прав римского гражданства, не имел и завещательной правоспособности (т. н. testamentifactio passiva), следовательно, не мог быть сделан ни наследником, ни ле- гатарием, то они должны были положиться на совесть (fides) своих наследников и не приказывать им, а просить (verbis precativis) об исполнении их желания относительно перегрина. Такая просьба или поручение не имели юридической силы, не были обязательны для наследника; завещатель обращался к совести наследника, fidei ejus committebat. Вследствие этого такое распоряжение и называлось fмdeicommissum³.

¹ Vip. 26, 8. Paul. Sent. 4, 9 pr. J. 3, 3. d. de scto Tert. § 3. 7.

² Ulp. 26, 7. Paul. Sent. 4, 10, 1. J. 3, 4 de sуto Orph. Pr. § 3. ³ J. 2, 23 de fideicomm. hered. § 1.

4-й период. Первая половина империи 491

Ввиду того, что наследники нередко уклонялись от исполнения этих необязательных фидеикоммиссов, император Август предписал консулам расследовать подобные случаи (очевидно, путем cognitio extra ordinem) и принуждать наследников к исполнению админист- ративными средствами, а император Клавдий даже учредил для этой цели особую должность претора (praetor fideicommissarius¹).

Благодаря этим распоряжениям фидеикоммиссы получили юри- дическую силу и сделались чрезвычайно популярной формой заве- щательных распоряжений. Популярность эта зависела от того, что фидеикоммиссы не были подчинены никаким предписаниям, какие были обязательны для назначения наследника и легата. С помощью фидеикоммисса оказалось возможным обходить все эти предписа- ния; например, можно было оставлять наследство и легаты лицам неправоспособным, можно было избегать Фальцидиевой четверти и столь ненавистных leges Julia et Papia Poppaea, т. е. оставлять на- следство и легаты тем, которые были incapaces (coelibes и ordм, см. § 294) и т. д.

Однако такой обход старых, испытанных правил противоречил правильно понятым общественным интересам. Ограничения и фор- мальные предписания, установленные в прежнее время для назначе- ния наследников и легатов, были вызваны серьезными требования- ми жизни и оправданы вековым опытом. Обход их путем фидеиком- миссов не мог оставаться долго без противодействия со стороны ор- ганов правообразования. Но с другой стороны, испытанные на прак- тике удобства фидеикоммиссов должны были вызвать те же органы к перенесению некоторых из этих удобств и на старые институты наследственного права. И действительно, в 4-м периоде предприни- маются меры и в том и в другом направлении.

Чтобы лучше понять эти меры, надо принять во внимание, что фидеикоммисс мог быть одинаково употреблен и для целей, кото- рым обыкновенно служил легат, и для целей, которым служило на- значение наследника (institutio). Завещатель мог посредством фидеи- коммисса просить наследника предоставить такому-то отдельное право или же отдать все наследственное имущество или определен- ную долю его.

Что касается фидеикоммиссов, посредством которых отказыва- лись отдельные права, т. е. преследовавших те же цели, как и лега- ты, то они были подчинены некоторым правилам, обязательным для легатов. При императоре Веспасиане (ум. в 79 г. по Р. X.) издан был

¹ J. 2, 23 de fideic. hered. § 1. D. 1, 2 de orig. jur. fr. 2 § 32; Sueton. Claud. 23.

492 Учебник истории римского права

Senatusconsultum Pegasianum, который постановил: 1) что фидеиком- миссы должны подчиняться постановлениям законов Julia et Papia Рорраеа относительно incapaces; 2) что на них должен распростра- няться Lex Falcidia о вычете четвертой части в пользу наследника ¹. Затем сенатусконсультами, изданными при императоре Адриане (ум. в 138), были запрещены фидеикоммиссы в пользу перегринов, в пользу personae incertae и в пользу чужих постумов (postumi alieni)². С другой стороны, и для легатов допущены были некоторые послаб- ления в старых строгих правилах. Так, Sctm Neronianum (при Неро- не) постановил, что в некоторых случаях легат, выраженный не в надлежащей форме, не уничтожается, как было прежде, а сохраняет силу³. Далее, в прежнее время легаты можно было назначать только в самом завещании, т. е. в том документе, в котором находилось на- значение наследника; теперь на легаты отчасти было распростра- нено правило, применявшееся к фидеикоммиссам: легаты можно было назначать в т. н. кодицилле (codicillus), если только он был ут- вержден завещанием (codicillus confirmatus, т. е. если в завещании было оговорено, что распоряжения, сделанные в кодицилле, долж- ны иметь силу⁴. Таким образом, фидеикоммиссы и легаты стали сбли- жаться. Впрочем, окончательное слияние последовало гораздо позже.

§ 328. Продолжение истории фидеикоммиссов: fideicommissum hereditatis. Другой вид фидеикоммиссов, имевший целью предоста- вить известному лицу все наследство или долю его, также подвергся некоторым переменам, приблизившим его к институту настоящего наследства, hereditas, почему его и стали называть fideicommissum hereditatis. Чтобы понять, в чем состояли перемены, нужно познако- миться с тем, каким порядком раньше назначались и исполнялись фидеикоммиссы.

Назначался фидеикоммисс в такой форме: "L. Titius heres esto. Rogo te, L. Titi, petoque a te, ut, cum primum possis hereditatem meam adire, Cajo Sejo reddas restituas". Здесь завещатель просит наследни- ка (heres) отдать Сею все наследство. Но он мог просить его отдать и не все наследство, а только известную часть (pars quota), например,

¹ Gai. 2. 254. 286 а.

² Gai. 2, 285. 287.

³ Gai. 2, 197. 212. 218. Ulp. 24, 11а.

⁴ Gai. 2, 270a. Ulp. 24, 29. Кодициллом называлось распоряжение на случае смерти, которое не было завещанием, а завещанием такое распоряжение, в котором было назначение наследника. Путем кодицилла можно было возлагать уплату фи- деикоммисса (но не легата) даже на наследников по закону (codicilli ab intestato). Ulp. 25, 8, Paul,A; 1,10.

4-й период. Первая половина империи 493

пятую, шестую долю¹. Наследник назывался heres fiduciarius Или просто fiduciarius, a тот, кому был назначен фидеикоммисс, назы- вался heres fideicommissarius или просто fмdeicommissarius.

Чтобы исполнить фидеикоммисс, недостаточно было просто пе- редать фидеикоммиссарию все наследственные вещи. В наследстве могли быть и обязательственные права, и долги. Те и другие надо было также передать посредством cessio obligationis. Затем с тече- нием времени могли открыться неожиданные наследственные долги или права: фидуциарий формально оставался наследником и потому должен был отвечать за долги и мог воспользоваться правами. Вви- ду всего этого установлен был довольно сложный порядок исполне- ния фидеикоммисса. Чтобы избежать передачи каждого отдельного права и обязанности, фидуциарий фиктивно продавал все наслед- ство (nummo uno hereditatem vendere) фидеикоммиссарию и таким образом передавал ему все наследственные права и обязанности. Но затем эти лица заключали друг с другом стипуляции. Фидуциарий обязывался передавать фидеикоммиссарию все наследственные пра- ва, которые впоследствии откроются, а этот последний обязывался освобождать первого от всякой ответственности, к которой он мо- жет быть привлечен в качестве формального наследника².

Эта сложная процедура была очень обременительна для обеих сторон. Ее отменил Sctm Trebellianum, изданый в 62 г. по Р. X. Он постановил, что фидеикоммиссарий может самостоятельно предъяв- лять все иски, которыми защищаются наследственные права, не до- жидаясь уступки их со стороны фидуциария: претор должен был да- вать ему эти иски, как actiones utiles (§ 219), ибо он считался loco heredis.

После этого не было надобности в фиктивной продаже и стипу- ляциях. Но оставалось еще одно затруднение: чтобы фидеикоммис- сарий мог пользоваться actiones utiles, необходимо было, чтобы на- следник все-таки принял наследство (adire hereditatem), ибо без это- го и самый фидеикоммисс не имел силы. Между тем нередко на- следник не имел никакого интереса в принятии, особенно если он должен был отдать все наследство или большую часть его фидеи- коммиссарию. Поэтому часто случалось, что наследники отказыва- лись от принятия наследства и тем лишали силы и завещание, и фи- деикоммисс. Чтобы побудить их к принятию, и был издан вышеупо- мянутый Sctm Pegasianum, который постановил, что наследник во

¹ Gai. 2, 250. ² Gai. 2, 252.

494 Учебник истории римского права

всяком случае имеет право на Фальцидиеву четверть (quarta Falcidia), если он добровольно примет наследство. В случае если он восполь- зовался бы своим правом, т. е. получил бы четверть наследства, он должен был нести, как настоящий наследник, и соответственную часть наследственных долгов. Если же он стал бы отказываться от принятия наследства, то Sctm Pegasianum предписывал, чтобы пре- тор принуждал его к этому. В случае такого принудительного при- нятия он лишался своего права на Фальцидиеву четверть, а фидеи- коммиссарий получал наследство и пользовался actiones utiles со- гласно Sctm Trebellianum.

Таким образом, и fмdeicommissum hereditatis до некоторой степе- ни приблизилось к обыкновенному наследству. Но полное слияние его с этим институтом последовало гораздо позже.

ГРАЖДАНСКИЙ СУД

§ 329. Судоустройство: важнейшие перемены. В Риме прежние республиканские судебные магистратуры сохранились, по компетен- ции преторов, которая прежде простиралась на всю римскую терри- торию, теперь была ограничена городом Римом и ближайшими его окрестностями. Все остальные судебные магистраты в Италии и про- винциях и прежде имели компетенцию, ограниченную известным округом. Таким образом, только один император имел право суда на всей территории.

В Италии остались прежние муниципальные магистраты. Но их компетенция была ограничена менее важными делами, так как бо- лее крупные перешли в ведение consulares и juridici, учрежденных при Адриане и Марке Аврелии.

В провинциях по-прежнему заведование судом осталось в руках их начальников.

Относительно места суда и внешних порядков произошли также некоторые перемены: суд стал производиться не под открытым не- бом, а в особых помещениях, доступных, впрочем, публике. Затем в производстве дела усиливается наклонность к письменности (про- токолы составляются с большей полнотой).

§ 330. Судопроизводство. В существенных чертах судопроиз- водство осталось то же. Главные перемены были следующие. 1) Вы- зов к суду вместо прежней in jus vocatio постепенно был заменен так называемой litis denuntiatio: истец письменно уведомлял ответчика,

4-й период. Первая половина империи 495

что к такому-то сроку он предъявит к нему иск в суде по такому-то делу. 2) На приговор суда можно было приносить апелляцию в выс- ший суд. На приговор судьи, т. е. judex privatus, апелляция приноси- лась тому магистрату, который его назначил; на приговор муници- пальных магистратов — тому магистрату, в округе которого числи- лась муниципия, т. е. претору в Риме или консуляру (при Адриане), а впоследствии juridico (при Марке Аврелии) или начальнику про- винции; на приговор этих трех магистратов — сенату или тем выс- шим чиновникам, которым император поручал производить суд вме- сто него, и, наконец, на приговор этих высших чиновников — само- му императору. Апелляционное разбирательство и решение произ- водились без передачи дела in judicium, т. е. самим магистратом или чиновником, к которому была обращена апелляция.

§ 331. Extraordinaria cognitio. В настоящем периоде уже многие дела разрешаются вне ординарного порядка, т. е. судебный магист- рат разбирает все дело и постановляет приговор сам, не передавая его судье. Этот порядок применяется большей частью при исках, которые основываются на правилах, созданных новыми источниками права, т. е. сенатусконсультами и конституциями императоров. Теоре- тически этот порядок еще считается ненормальным, extra ordinem. Но с каждым столетием он захватывает все большую область дел, и к концу периода становится уже совершенно ясно, что он должен заменить прежний ordo judiciorum privatorum.

ПЯТЫЙ ПЕРИОД

Вторая половина империи до Юстиниана включительно, т. е. до 565 г. по Р. X.

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО¹

§ 332. Сущность перемен и их причина. Сущность перемен, происшедших в устройстве Римского государства, сводится к следу- ющему. Римский император становится монархом неограниченным. Империя делится на две половины — восточную и западную, перво- начально только для удобства управления. Все органы управления, как центральные, так и местные, находятся в полной зависимости только от императора (сенат уже никакого значения в этом отно- шении не имеет). Подчиненность этих органов была строго иерар- хическая, т. е. один орган стоял над другим в виде восходящей лест- ницы вплоть до самого императора. Административное деление им- перии было механическое, т. е. не сообразовалось ни с исторически- ми, ни с племенными особенностями населения.

Причина, по крайней мере главная причина этих перемен, по- видимому, состояла в том, что Римская империя заключала в себе в настоящем периоде множество народов, самых разнообразных по племени, религии, по историческим судьбам и географическому по- ложению, и в то же время не обладала той общей органической, внут- ренней связью, которая бы способна была внушить этим народам чувство политического единства. Этот недостаток единства чувство- вался и раньше, еще с конца 3-го периода. Но тогда задача управле- ния облегчалась тем, что по крайней мере правительственный класс был однороден: он состоял из остатков римского народа, в котором еще сохранились до некоторой степени инстинкты дисциплины, гос- подства и единство национальных интересов. В настоящем периоде

¹ Karlowa. Rтm. Rechtsg. Т. I. § 95 — 105. Willems. Le droit public romain. Louv., 1883. С 555—608.

5-й период. Вторая половина империи до Юстиниана включительно 497

римский народ уже не существует. Поэтому для поддержания связи между разнородными частями необходимо было сосредоточить вер- ховную власть в руках одного лица. А так как это лицо не могло одно с успехом руководить управлением обширного государства, то нужно было создать такой административный механизм, который бы удовлетворял потребностям управления, не нарушая основного принципа — неограниченности императорской власти. Этот адми- нистративный механизм в существенных чертах был создан импера- торами Диоклетианом и Константином. Из нижеследующего очерка будет видно, как все детали их реформ проникнуты одной и той же потребностью: искусственно, хотя бы и чисто механически, поддер- жать связь между частями империи и обеспечить господство импе- раторской власти.

§ 333. Император. Неограниченность императорской власти не была создана вдруг каким-нибудь одним императором. Она разви- лась постепенно в течение веков по мере того, как расширялись гра- ницы римской территории и исчезали те свойства римского народа, которые делали возможным существование римских республиканс- ких учреждений (ср. § 167, 168, 171—174, 290). Неограниченность выразилась не в одном том, что только один император имел все виды высшей государственной власти (судебную, административ- ную и законодательную), но и в том, что он свою власть производил не от человеческой воли, а от Бога и что сам он не был подчинен законам, действовавшим в империи¹, что выражалось афоризмом: "princeps legibus solutus est".

Порядок престолонаследия и в настоящем периоде не был опре- делен. Хотя формально предполагалось, что сенат избирал импера- тора, но в действительности власть получал тот, кто имел силу удер- жать ее в руках, преимущественно, конечно, тот, кто находил под- держку в войске.

§ 334. Разделение империи на восточную и западную полови- ну. Затруднительность управления обширной империей заставила им- ператоров разложить это бремя на нескольких лиц. В первый раз эта мера была введена императором Диоклетианом (в конце 3-го в.). Он разделил империю на две половины — восточную и западную, и уп- равление западной предоставил на одинаковых с собой правах Мак- симиану, которому присвоил и одинаковый с собой титул Augustus.

¹ Император Юстиниан выразил это в Nov. 105. с. 2 § 4. "Ab omnibus vero, quae a nobis dicta sunt, Imperator eximatur, cui ipsas etiam leges Deus subjecit, et quern tamquam vivam legem hominibus misit".

498 Учебник истории римского права

Каждый из августов выбрал себе по помощнику, которому был при- своен титул Caesar. По мысли Диоклетиана, цезари должны были считаться наследниками императорской власти, чем Диоклетиан на- деялся восполнить недостаток твердого порядка престолонаследия '. После Диоклетиана деление империи на восточную и западную прекращалось только на короткие сроки, именно при Константине Великом, Феодосии Великом и Юстиниане. Однако теоретически империя считалась единой, так что законы, издававшиеся в какой- нибудь одной половине, обозначались, тем не менее, именем обоих императоров.