Семейное право

§ 272. Общий характер изменений в семейном праве 3-го пери- ода заключается в том, что власть главы дома постепенно уменьша- ется, а личность подвластных, наоборот, приобретает некоторое юри- дическое значение не только в области государственного (это было прежде), но и гражданского права. Причины таких перемен были в общих чертах указаны в § 167: разложение патриархального строя всего римского общества и выступление вперед интересов отдель- ного лица. Эти причины отражаются в институтах семейного права неодинаково: больше всего на супружеских отношениях, несколько слабее на родственных, еще слабее на отношениях домовладыки к свободным подвластным и, наконец, весьма мало на юридическом положении несвободных подвластных.

Брак

§ 273. Matrimonium sine manu. Приданое, dos: понятие, исто- рия. Брак, не сопровождавшийся установлением мужней власти (manus), составлял исключение в предыдущем периоде; в 3-м он ста- новится общим правилом, a matrimonium cum manu делается исклю- чением, которое встречается только в некоторых семьях.

Вследствие этого изменяются и имущественные отношения суп- ругов. Когда жена становилась под власть мужа (sub manum), все имущество, которое она имела или которое давалось ей кем-либо как приданое, переходило в имущество мужа и ничем юридически не отличалось от этого последнего. Если брак прекращался вслед- ствие смерти одного из супругов или вследствие развода, то не мог возникнуть вопрос о возврате приданого, потому что юридически такого имущества не существовало. Но когда жена перестала стано- виться под мужнюю власть, то ее имущественное положение долж- но было измениться: если она была sui furis, т. е. не стояла под оте- ческой властью, и при вступлении в брак у нее было свое имуще- ство, то она оставалась его собственницей по-прежнему. Если она сама или кто-нибудь другой (например, отец, дед) давал за ней при- даное, то возникали вопросы: какие права имел на него муж и какие

428 Учебник истории римского права

жена во время брака и по прекращении его? Отличалось ли прида- ное от прочего имущества жены? Сама жизнь задавала эти вопро- сы, и право 3-го и следующих периодов должно было дать на них ответ.

В классическом римском праве приданым (dos) называется то имущество, которое жена или кто-нибудь другой за нее дает мужу, с целью помочь в издержках на общую семейную жизнь, и которое, по общему правилу, должно быть возвращено в случае прекращения брака. Из этого определения видно, что признаки приданого суть следующие. 1) Приданым называется только то имущество, которое дается по случаю брака, именно для покрытия издержек семейной жизни. В чем состоит приданое имущество, это безразлично: соб- ственность (вещи), сервитуты (например, узуфрукт), или иные jura in re aliena, обязательственные права и т. д. 2) Однако и тут требует- ся сделать ограничение: такое имущество считается приданым толь- ко в том случае, если муж или его наследники обязаны возвратить его по прекращении брака. Поэтому если невеста по случаю пред- стоящего брака подарит что-либо жениху, т. е. предоставит ему ка- кое-либо право безвозвратно, то, хотя бы дарение было сделано и с целью помочь ему устроить их общую жизнь, подаренное имуще- ство не будет приданым. Приданое не подлежит возврату только в исключительных случаях. 3) Приданое следует отличать от прочего имущества жены. 4) Относительно того, какое право принадлежит мужу на приданое во время брака, постановления римского права сбивчивы. Большинство современных писателей признают, что муж во время брака был собственником приданого.

Такое понятие приданого создалось, однако, не вдруг. В 3-м пе- риоде мы можем отметить два крупных момента в историческом раз- витии приданого: cautio rei uxoriae и actio rei uxoriae.

Приданое как бытовое учреждение, существовало в римской жиз- ни с древнейших времен: обыкновенно отец считал для себя делом чести не выдавать дочерей замуж без приданого. Но у нас нет ника- ких сведений, чтобы положение этого последнего было определено правом. Как уже сказано выше, приданое сливалось с имуществом мужа и оставалось у него навсегда. Но когда появились браки sine marni и когда разводы сделались очень часты, появилось естествен- ное желание оградить интересы женщины. Следствием этого стрем- ления было то, что с 6-го века при вступлении в брак сами невесты или их домовладыки стали заключать с женихом или его домовла- дыкой в форме стипуляции договор, по которому этот последний обязывался возвратить приданое в случае развода. Этот договор на-

3-й период. Вторая половина республики 429

зывался cautio rei uxoriae¹. Из него вытекал иск о возврате придано- го, который назывался actio ex stipulatu. Ввиду того, что впослед- ствии появился еще один иск для взыскания приданого, нам необхо- димо теперь же отметить некоторые особенности первого иска. Во- первых, он был наследствен, т. е. мог быть предъявлен не только самой женой, но и ее наследниками². Во-вторых, он имел своим пред- метом все приданое целиком (in solidum): муж не имел права требо- вать, чтобы судья приговорил его к возврату приданого по возмож- ности, оставляя ему часть на предметы первой необходимости. В-третьих, муж по этому иску должен был возвратить приданое не- медленно, безо всяких отсрочек. Изо всего этого видно, что actio ex stipulatu была actio stricti juris³.

Вероятно, эти cautiones rei uxoriae постепенно приучили римлян к мысли о том, что приданое должно быть возвращаемо по прекра- щении брака, ибо в третьем же периоде появляется в римском праве постановление, что и без предварительного договора приданое, за исключением некоторых случаев, должно быть возвращено. Какой источник права ввел это правило, с уверенностью сказать нельзя. Некоторые думают, что оно введено законом, который будто был издан в 568 г. и назывался Lex Maenia⁴. Первое предположение весь- ма вероятно; но время издания и самое название закона представля- ют простую догадку. Иск, с помощью которого можно было требо- вать возврата приданого на основании этого закона, т. е. при отсут- ствии cautio, назывался actio rei uxoriae. Он во многом отличался от actio ex stilulatu, ибо был actio eaqui juris: судья обязан был рассмот-

¹ Geli. Noct. att. 4, 3. "Memoriae traditimi est, quingentis fere annis post Romam conditam nullas rei uxoriae neque actiones neque cautiones in urbe Roma aut in Latio fuisse, quia profecto nihil desiderabantur, nullis etiamtunc matrimoniis divertentibus. Servius quoque Sulpicius in libro, quem composuit de dotibus, turn primum cautiones rei uxoriae necessarias esse visas scripsit, cum Spurius Carvilius, cui Ruga cognomentum fuit, vir nobilis, divortium cum uxore fecit, quia liberi ex ea corporis vitio non gignerentur, anno urbis conditae quingentessimo vicesimo tertio ".

² Cod. 5, 13 de rei uxor. act. с unic. § 4; 5, 18 sol. matr. с 5: здесь брату, наследу- ющему после смерти сестры, предоставляется право взыскивать и приданое посред- ством a. ex stipulatu.

³ Cod. 5, 13 de rei uxor. с. un. § 3. 7. Voigt Μ. Rom. Rechtsg. Т. I. С. 787 и след. утверждает, что actio ex stipulatu была actio bonae fidei. В источниках, на которые он ссылается (между прочим Boeth. in Topica Ciceronis), действительно это говорится. Но источники эти относятся к позднейшему времени, когда в большом ходу было обыкновение присоединять к стипуляции clausula doli (§ 263).

⁴ Voigt. Rтm. Rechtsg. Τ. Ι. § 69. Прим. 1. Тому же писателю принадлежит осо- бая монография Die Lex Maenia de dote. Weim., 1866.

430 Учебник истории римского права

рсть все конкретные особенности случая и тогда только решить, дол- жно ли возвращать приданое, и все ли, или только часть. Поэтому в формуле предписывалось судье решать вопрос о возврате придано- го сообразно тому, "quod eaquis melius" '. Другими словами, это зна- чило, что судья пользовался в этом случае той же свободой усмотре- ния, как и при bonaefмdei actiones. И действительно, actio rei uxoriae причислялась к bonae fidei actiones². Если сравнить этот иск с выше- описанным actio ex stipulati! (с. 429, прим. 2 и 3), то он разнился от последнего в следующих главных пунктах. Во-первых, возврата при- даного можно было требовать не во всех случаях. При решении это- го вопроса принимались во внимание справедливые интересы мужа и жены. Так, если брак прекращался вследствие смерти жены, при- даное подлежало возврату только в том случае, если оно было дано домовладыкой жены (т. н. dos profecticia, т. е. dos a patre profecta), и если этот последний был еще жив. Если же он не был в живых или если приданое было дано кем-нибудь другим (т. н. dos adventicia), то муж не обязан был возвращать его, если брак прекращен вследствие смерти мужа или развода, то приданое подлежало возврату, кем бы оно ни было установлено. Но и в этом, и в первом случае actio rei uxoriae не была наследственна, т. е. наследники жены не могли предъявлять этого иска³. Во-вторых, муж не обязан был возвращать все приданое целиком. Он имел право удержать из него (retentio) на долю детей (по 7₅ или '/₆ на каждого), т. и. retentio propter liberos⁴; за прелюбодеяние жены он мог удержать шестую часть приданого, а за более легкие проступки восьмую часть приданого: т. н. retentio propter mores⁵, и т. п. Между прочим, муж имел право требовать, чтобы судья приговорил его к возврату приданого по мере возмож- ности (in quantum facere potest)⁶. Это значило, что муж мог удержать из приданого то, что ему было нужно для удовлетворения насущных потребностей жизни. В-третьих, муж имел право возвратить прида- ное в известные сроки, например, вещи потребляемые — в три го- довых срока (annua, bima, trima die)⁷.

Таким образом, благодаря введению actio rei uxoriae, в третьем периоде обрисовался в главных чертах институт приданого. С исто- рической точки зрения появление его имеет двоякое значение. Во-

¹ Oc. Top. 17;deOffмc.3, 15.

² J. 4, 6 de aet. § 29.

³ Ulp. 6,4—7.

⁴ Ulp. 6, 4. 10. Vat. frag. § 105—108.

⁵ Ulp. 6, 12.

⁶ Cod. 5, 13 de retuxor. e. un. § 7.

⁷ Ulp. 6, 8, 13.

3-й период. Вторая половина республики 431

первых, появился новый вид имущества, который стали отличать от прочего имущества жены. Впрочем, юридическое понятие придано- го имущества остается еще не разработанным. Во-вторых, actio rei uxoriae нанесла чувствительный удар власти домовладыки. В пре- жнее время при разводе домовладыка был единственным судьей (judicium domesticum), решавшим вопрос о том, возвращать ли жене приданое и в каком размере. Теперь это решение было предоставле- но обыкновенному гражданскому суду, который должен был руко- водиться вышеизложенными правилами.

§ 274. Развод (divortium). В конце республики устанавливается правило, что развод возможен и по обоюдному согласию (communi consensu), и по одностороннему желанию не только мужа, но и жены. Каким образом создалось это правило, нам неизвестно. О сущест- вовании его мы заключаем из многочисленных примеров разво- дов, о которых повествуют наши источники ' ; а император Александр (223 г. по Р. X.) передает его в отвлеченной форме: "libera matrimonia esse antiquitus placuit"².

Отеческая и господская власть

§ 275. Отеческая и господская власть не подверглись крупным переменам; второстепенные же перемены обнаруживают ту же на- клонность к ослаблению этой власти, которую мы отметили в муж- ней власти. Эта наклонность проявляется, между прочим, в созда- нии вышеописанных actiones institoria, exercitoria, de peculio (см. § 268). Благодаря этим искам за подвластными признается некото- рая доля правоспособности: прежде в области гражданского права они не могли своими действиями обязывать домовладыку, а теперь получили эту возможность. Но в этой самой возможности уже зак- лючается ослабление власти домовладыки, ибо прежде она совер- шенно поглощала личность подвластных, а теперь эта личность не- множко выделилась, приобрела некоторую самостоятельность в об- ласти гражданского права³.

Благодаря преторскому эдикту увеличилось количество спосо- бов отпущения рабов на волю. В прежнее время отпущение, совер-

¹ Piut. Aem. Paul. 5; его же Cicero 41 ; Valer. Maxim. 6, 3, 10—12; oc. Pro Cluent. 5; ad fam. 8, 7.

² Cod. 8, 38 (39) de inut. stip. e. 2.

³ В области государственного права filiifamilias приобрели значительную само- стоятельность еще раньше 3-го периода; рабы же остались по-прежнему бесправны.

432 Учебник истории римского права

шенное без соблюдения одной из трех раньше описанных форм (vindicta, testamento, censu; § 138), не имело никаких юридических последствий: отпущенный по-прежнему оставался рабом. В настоя- щее время претор стал охранять свободу таких вольноотпущенных: если господин в какой бы то ни было форме выразил желание даро- вать свободу своему рабу, то раб мог пользоваться этой свободой в личном отношении, т. е. претор, в силу своей административной вла- сти, не позволил бы господину стеснять раба в пользовании этой свободой. Но она была чисто фактическая; юридически отпущен- ный считался рабом. Поэтому все его имущественные приобретения принадлежали господину '. Формы, в которых можно было даровать рабу такую свободу (in libertate esse, morari), не были предписаны; но наиболее употребительными были, вероятно, те, о которых упо- минают наши источники²: manumissio inter amicos, когда господин среди друзей объявлял, что он дарует рабу свободу; per epistolam, когда это намерение он выражал в письме к рабу; per mensam, когда с той же целью сажал раба с собою за стол.