Отдельные институты

§ 35. Кроме так называемых царских законов, в которых содер- жится очень мало постановлений по гражданскому праву, у нас нет непосредственных сведений об отдельных институтах гражданско- го права в царский период. Правда, гражданское право 2-го периода, т. е. первой половины республики, содержит в себе много правил, носящих характер глубокой древности. Но в большинстве случаев они так переплелись с правилами позднейшего времени, что не пред- ставляется возможным точно отличить древнейшие части от поздней- ших наслоений. Поэтому осторожность требует для настоящего пе- риода сделать только самый общий очерк гражданских институтов. При этом главными признаками, по которым мы будем заключать о существовании целого института или отдельного правила в царский период, будут служить: упоминание о нем в царских законах, связь с религией, обыкновенно присущая наиболее древним юридическим институтам, и связь с политическими учреждениями и событиями царского времени, если эти последние необходимо предполагают существование известного института или правила гражданского права и сами признаются современной наукой более или менее достовер- ными.

§ 36. Согласно семейному характеру древнейшего частного пра- ва центральное место среди его институтов занимает власть главы семьи или, вернее, дома, домовладыки paterfamilias. Поэтому с нее и следует начинать изложение отдельных институтов. Скажем снача- ла несколько слов о ее общем характере и потом рассмотрим отно- шение ее к разным разрядам подвластных. В позднейшее время эта власть имеет разные названия (и отчасти разную силу): partia potestas относительно детей, внуков и т. д., manus mariti относительно жены, dominica potestas относительно рабов, mancipium (позднее dominium) относительно вещей. Но есть основание думать, что в древнейшее

1-й период. Время царей 49

время она имела и одно название, общее для всего, что было ей под- чинено, именно — manus¹, и однородный характер, а именно — бе- зусловное господство, не ограничиваемое юридически никакою иною властью; "перед домовладыкой все было бесправно, что нахо- дилось в доме: бык и раб, жена и дети" (Моммзен). Относительно вещей и рабов, которые считались также вещами, такой характер власти разумеется сам собой. Относительно же свободных домочад- цев, жены и детей, он будет ясен из некоторых подробностей. Власть главы семьи над личностью жены и детей доходила до права жизни и смерти над ними (jus vitae ас necis)²; в имущественном отношении она выражалась в том, что все приобретаемое домочадцами счита- лось достоянием их домовладыки; ни жена, ни дети, ни внуки и т. д. своего собственного имущества не могли иметь³.

Эта власть главы семьи служит признаком, с помощью которого можно определить понятие о древнейшей римской семье, familia: familia означает все, что подчинено господству домовладыки, т. е. и лица, и вещи, и его самого. Лица, подчиненные ему, суть: жена, не- замужние дочери, сыновья и их жены, незамужние внучки, внуки и их жены и т. д. Вещи, подчиненные домовладыке, состоят, главным образом, из скота и рабов (которые все вместе назывались familia в тесн. см.)⁴.

§ 37. От этой общей характеристики перейдем к рассмотрению отношений домовладыки к отдельным разрядам подвластных. Брак, который ставил женщину под власть мужа {manus mariti), установ- ятся на основании предварительного соглашения домовладык же- ниха и невесты, посредством особого обряда, который носил рели- гиозный характер (участвовали жрецы, приносились жертвы богам). Впоследствии этот обряд назывался confarreatio⁵. Ho для того чтобы эти два факта (соглашение и обряд) могли установить настоящий

¹ Это доказывается тем, что в юридических терминах, относящихся к различ- ным сторонам власти домовладыки, сохранились следы слова manus: освобождение из-под отеческой власти называлось emancipatio, освобождение раба — manumissio, собственность, т. е. власть над вещами, — mancipium, власть мужа — manus mariti.

² Dionys. 2, 25 и 26. Collatio legum rom. et mos. 4, 8 (Papinianus).

³ Gai. 2, 86. 87. 98. Dionys. 8, 79. Такая энергическая и суровая постановка (конструкция) власти главы семьи в области права не означает, однако, что в по- вседневной жизни жена и дети занимали положение, одинаковое с рабами. Религия и нравы придавали юридическому полновластию всю ту мягкость, на которую был способен древний римлянин; напр., жена была в действительности руководитель- ницей всей внутренней жизни дома и не несла никаких тяжелых физических работ.

⁴ D. 50, 16, de V. S. fr. 195 (Ulpianus). ⁵ Подробности о нем см. в следующем периоде.

50 Учебник истории римского права

квиритский брак (matrimonium justum, matr. ex jure Quiritium), жених и невеста должны были иметь jus conubii, т. е. принадлежать к тем лицам, которые по римскому праву могли вступать в квиритский брак. Прекращался брак или смертью одного из супругов, или разводом; но право разводиться предоставлено было только мужу-домовлады- ке, именно, в случаях совершения женой важных преступлений, ка- ковы: отравление детей, подделка ключей и прелюбодеяние. Впро- чем, муж мог развестись и без этих причин; но тогда он лишался своего имущества: одна половина шла в пользу разведенной жены, другая в пользу богини Цереры¹. Юридические отношения между мужем и женой уже описаны выше: безусловное господство мужа; однако источники сообщают о двух ограничениях. Если муж хотел казнить жену смертью за прелюбодеяние или пьянство, то он дол- жен был предварительно обсудить ее вину в семейном совете, кото- рый составлялся из кровных родственников (когнатов); совет этот, впрочем, по-видимому, участвовал только в обсуждении, но не в ре- шении, которое принадлежало одному домовладыке². Затем, хотя муж в силу своей безусловной власти мог продать жену, но он за это подвергался смертной казни, носившей религиозный характер: его приносили в жертву подземным богам³.

§ 38. Отеческая власть (patria potestas) установлялась рожде- нием детей от настоящего квиритского брака. Под эту власть подпа- дали не только дети в тесном смысле этого слова, но и внуки, рожден- ные от сыновей, и правнуки и т. д. Кроме рождения, отеческая власть установлялась и искусственно, посредством усыновления, которое, впрочем, в этом периоде, вероятно, допускалось только в том слу- чае, если отец не имел детей от своего брака. Усыновление соверша- лось в присутствии всего народа, собранного по куриям (arrogatio; см. § 18). Может быть, народное собрание при этом было не про- стым свидетелем, а давало свое разрешение⁴. Прекращалась отече- ская власть только смертью домовладыки; какого бы возраста ни были подвластные и как бы высоко ни было их положение в граж- данской, военной или духовной администрации, они оставались под- чиненными своему домовладыке во всем, что не относилось к пуб- личному праву. Исключение сделано было только для весталок и

¹ Р1ut. Romul. 22.

² Dionys. 2. 25.

³ Plut. Указ. место.

⁴ В таком случае древнейший акт усыновления должен быть отнесен не к част- ному, а к публичному праву.

1-й период. Время царей 51

жрецов Юпитера (flamines Diales): посвящение в эту должность ос- вобождало от отеческой власти¹. Кроме этих случаев, отеческая власть в рассматриваемый период едва ли когда-либо прекращалась при жизни домовладыки. Искусственный способ прекращения (так наз. emancipatio), созданный юристами, носит на себе следы более высокой степени развития юриспруденции, чем та, какую можно предположить в царский период. Юридические отношения домовла- дыки к детям (или, точнее, ко всем нисходящим) в той обширной области, которая была отведена частному праву, в общих чертах были уже характеризованы выше. Здесь нужно добавить, что домовлады- ка мог продавать своих детей; но относительно сыновей было сде- лано ограничение: их можно было продать только трижды; после третьей продажи отец терял власть над сыном. Затем, запрещалось продавать женатого сына². Отец обязан был воспитывать мужское поколение все, а из женского только первородную дочь. Отцу было запрещено убивать детей моложе трех лет. Исключение допускалось только относительно детей чудовищного вида: их отец мог убивать тотчас после рождения, показавши предварительно такого урода пяти ближайшим соседям и получивши их одобрение. Нарушивший эти правила относительно воспитания и убийства подвергался конфис- кации половины его имущества³.

§ 39. После смерти домовладыки ближайшие к нему подвласт- ные мужского пола (т. е. сыновья, а если они умерли раньше, то внуки) становились самостоятельными (sui juris, т. е. сами делались главами семейства (patresfamilias), a остальное мужское поколение становилось под их власть. Женщины же, если у них не было мужа или отца, под власть которого они должны были перейти, станови- лись под опеку своих родственников (сыновей, братьев и т. д.). Так, по крайней мере, было в позднейшее время, по которому мы с веро- ятностью можем судить о древнейшем⁴. Что касается до наследова- ния в имуществе умершего домовладыки, то прямых сведений об этом нет. Судя по законам XII таблиц, имущество делилось поровну между вдовой, сыновьями и дочерьми умершего. Так как домовла- дыка был не собственником имущества, а только управителем, иму-

¹ Dionys. 2, 26. Gell. 1, 12. Gai. 1, 130. В области публичного права власть отца семейства не имела силы. Сын в сфере государственной власти мог стоять выше отца и даже иметь его под своей командой.

² Dionys. 2, 26. 27. ³ Dionys. 2, 15. ⁴Gai. 1, 127. 144. 155.

52 Учебник истории римского права

щество же принадлежало семье, то он не мог распорядиться им по своему произволу на случай своей смерти. Но если по особенным обстоятельствам, напр., по неимению потомства, домовладыка же- лал указать, к кому должно перейти имущество после его смерти, он должен был свои распоряжения изложить перед народным собрани- ем по куриям. Это и есть древнейшее завещание, так наз. testamentum calatis comitiis (см. § 18, с. 22, прим. 2)¹.

§ 40. Мы рассмотрели внутренние отношения членов одной и той же семьи. Но к области частного права принадлежали также иму- щественные отношения членов разных семей. О том, каковы были юридические правила для этих отношений, мы знаем очень мало. Это зависит, вероятно, не только от скудости наших источников, но и от того, что самых правил в древнейшее время не могло быть мно- го. Экономическая жизнь древнейших римлян была не очень слож- на. О ней можно судить до некоторой степени по жизни нашего сель- ского, чисто земледельческого населения. Семья была не только род- ственным, но и хозяйственным союзом, который с помощью своего собственного имущества и рук своих свободных и несвободных чле- нов удовлетворял почти всем своим потребностям. Если прибавить к этому, что материальные потребности были весьма ограничены и что чистота и строгость нравов препятствовали частому нарушению чужих интересов, то будет понятно, что имущественные отношения семей друг к другу были немногочисленны и просты, а потому мог- ли быть определены очень небольшим числом юридических правил.

Весьма вероятно существование следующих правил. Частная собственность на недвижимые вещи (землю) и на большую часть движимых была семейной, а не индивидуальной, т. е. принадлежала семье, а не отдельным лицам. Индивидуальная собственность до- пускалась, вероятно, только относительно некоторых видов движи- мых вещей. Какие были способы приобретать и отчуждать эти пред- меты семейной собственности, мы до настоящего периода сказать с уверенностью не можем. Для договоров того времени нам известна только одна форма с религиозным характером: договаривавшиеся подкрепляли взаимные обещания клятвой перед алтарем Геркулеса (sponsio ad aram Maximam)².

¹ Gai. 2, 101. Если народное собрание при этом было не простым свидетелем, а давало свое разрешение (что вероятно), то древнейшее завещание нужно отнести не к частному, а к публичному праву.

² Dionys. 1, 40. Более подробное обсуждение и доказательства вышеизложен- ных правил будут представлены в отделе о частном праве 2-го периода.

1-й период. Время царей _ 53

Что касается гражданского суда в первом периоде, то ни о его устройстве, ни о порядке производства дел мы не можем сказать ни- чего достоверного, кроме только того, что судьею был царь во всех телах как гражданских, так и уголовных¹. В сохранившихся до нас свидетельствах о древних формах судопроизводства есть некоторые черты которые относятся к древнейшему времени, но, как уже было замечено выше, мы не можем выделить их из общей связи, в какой встречаем их в позднейшее время.

¹ Liv. 1, 26. Dig. 1, 2 de orig.jur.fr. 2. §16.

ВТОРОЙ ПЕРИОД

Первая половина республики

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

§ 41. Обзор содержания. В настоящем отделе будет рассмотре- но, как постепенно сложилось римское республиканское устройство. Чтобы учащийся мог получить более отчетливое представление, с одной стороны, об историческом ходе событий, влиявших на рес- публиканское устройство, а с другой, о результатах, к которым при- вел этот исторический процесс, все изложение будет разделено на исторический и систематический очерк центральных органов госу- дарственного устройства. Но так как Рим в течение настоящего пе- риода постепенно распространил свое господство на всю Италию, вступая в весьма разнообразные отношения со своими соседями, то в дополнение будет дан краткий очерк местного устройства (Ита- лии).

Исторический очерк политических событий

Первые республиканские учреждения. Магистратура

§ 42. Консулы. Rex sacrorum. Уничтожение царской власти выз- вало наибольшие изменения, конечно, в той области, на которую простиралась эта власть. Вместо царя учреждена была должность двух чиновников, которые первоначально назывались praetores, a впоследствии consules. За исключением некоторых религиозных от- правлений, власть консулов была так же велика, как и царская. Но она ограничивалась двумя обстоятельствами: во-первых, консулы выбирались только на один год; во-вторых, каждый из них имел со- вершенно такую же власть, как и его коллега, а потому мероприятия одного могли быть парализованы протестом (intercessio) другого.

2-й период. Первая половина республики 55

Консулы избирались в народном собрании, причем само собой разу- мелось, что занимать эту должность могут только патриции ¹.

Вместе с учреждением консулов установлена была особая рели- гиозная должность — Rex sacrificulus, или R. sacrorum. Эта долж- ность предназначалась только для некоторых чисто религиозных действий, которые прежде совершал царь (необходимые при государ- ственном управлении ауспиции не были ему предоставлены; их совер- шали консулы). Занимавший эту должность не мог в то же время за- нимать никакой военной или политической магистратуры. С той же целью — отнять у этой должности всякое политическое значение — Rex sacrificulus был подчинен Верховному Понтифу (Pontifici Maximo), которому принадлежало право его избрания. Должность эта пожизненная².

В этих первых республиканских учреждениях для нас неясно, какой потребностью тогдашней жизни вызваны двойственность кон- сульской магистратуры и должность сакрального царя. Что касается первой, то наиболее вероятным представляется следующее объясне- ние ее. Согласно основной черте своего характера (см. § 4 и 5 о рим- ской энергии) древние римляне всякую должность облекали возмож- ной полнотой власти. Их характеру была противна та боязливость, которая, из опасения злоупотреблений властью, урезывает ее и тем самым нередко лишает должностное лицо возможности исполнить свое назначение. Предупреждать злоупотребления властью римляне стремились другими средствами. В рассматриваемом случае таким средством избрана была двойственность (или, точнее, коллегиаль- ность) магистратуры: широкой власти консула они противопостави- ли такую же власть его коллеги, надеясь, что обе власти не будут мешать, а только поправлять друг друга. Такая оригинальная и сме- лая конструкция высшей магистратуры могла прийти в голову рим- лянам и оправдалась на практике (в первой половине республики), только благодаря другой вышеуказанной черте римского народа — строгой чистоте нравов, которая подчиняла личные страсти благу отечества.

Весьма возможно, что на мысль о коллегиальности, как о сред- стве против злоупотреблений властью, навели римлян их собствен- ные древние учреждения, из которых многие носили двойственный характер (см. введение, § 4).

¹ Dionys. 4, 84. Cic. Rep. 2, 32. Pomp. D. 1, 2 de orig. jur. fr. 2. § 16. Sallust. Catil. 6 Gell. 17, 21, 27.

² Liv. 2, 2; 3, 39. Fest. v. Sacrificulus. Diуnys. 4, 74; 5, 1. Gell. 10, 15, 21; 15, 27, 1.

56 Учебник истории римского права

Учреждение должности сакрального царя с большой вероятнос- тью объясняют религиозными воззрениями, которые не дозволяли поручать известные богослужебные действия магистратам, назнача- емым на срок.

§ 43. Leges Valeriae Poplicolae. Только что описанная власть кон- сулов вскоре подверглась ограничениям. Виновником их предание называет Публия Валерия, который, будто бы за старания на пользу народа, был назван Poplicola, или Publicola. Изданные по его иници- ативе законы были названы по его имени Leges Valeriae Poplicolae. Время издания точно неизвестно; но, во всяком случае, в первые годы республики.

Самый важный из Валериевых законов был Lex de provocatione. Он постановлял, что консул, приговоривший римского гражданина к смертной казни или телесному наказанию, не мог привести приго- вор в исполнение, если осужденный апеллировал к народному со- бранию¹. Впрочем, провокация имела силу только в пределах города Рима и на расстоянии одной мили от него, и в последнем случае только тогда, когда консул не командовал войском. Вне города пол- ководец, которым в то время мог быть только консул, имел прежнюю неограниченную власть². Следует заметить, что закон о провокации не имел т. н. санкции, т. е. не было указано, какому наказанию под- вергался магистрат, если он нарушил его. По словам Ливия (10, 9), в законе было только сказано, что нарушение его будет считаться improbe factum.

Цель этого закона очевидна: он ограничивал судебную власть консула. Но кроме этой прямой цели, он привел еще к другому ре- зультату. Усматривая в провокации унижение своего авторитета, консулы перестали сами судить дела, подлежавшие провокации. Они поручали суд квесторам, которые только для формы произносили приговор, а затем, так как на него всегда была провокация, являлись перед народным собранием для защиты его³. Таким образом воз- никло право квесторов творить уголовный суд и выступать обвини- телями по уголовным делам в народном собрании.

Другой закон того же Валерия постановил, чтобы непосредствен- ное заведование государственной казной из рук консулов было пе- редано двум квесторам, quaestores aerarli⁴, у которых с тех пор были

¹ Ciс. Rep. 2, 31. Liv. 2, 8. Dionys. 5, 19. 70. Pompon. D. 1, 2 de orig. j. fr. 2. § 16.

³ Liv. 3, 20.

³ Liv. 2, 41; 3, 24. Dionys. 8, 77.

⁴Plut. Popl. 12. Zonar. 7, 13. Tacit. 11, 22.

2-й период. Первая половина республики 57

ключи от казначейской кладовой. Были ли эти quaestores aerarii те же самые чиновники, которые при царях заведовали уголовным след- ствием (т. е. quaestores parricidii, см. § 16), или это были две разные должности, для данного времени мы этого решить не можем.

Этот закон был новым ограничением консульской власти, ибо консул не мог уже так свободно распоряжаться казной.

§ 44. Диктатор. Вскоре после введения первых республиканс- ких учреждений (по словам Цицерона, около десяти лет спустя) ус- тановлена была еще новая магистратура — dictator '. Отличительные черты ее следующие: власть диктатора так же полна, как и царская; она не ограничена провокацией². Консулы действуют при нем толь- ко по его предписаниям, а не на основании собственной власти, ко- торая при диктатуре теряет силу. Как царь мог назначить начальни- ка всадников (tribunus celerum), так и диктатор имел то же право; при нем этот военачальник назывался magister equitum³. Ho дикта- торская власть, в отличие от царской, была срочной: диктатор дол- жен был сложить с себя звание по окончании дела, на которое был назначен, и, во всяком случае, по истечении 6 месяцев⁴, хотя нужно заметить, что в римском государственном праве не было установ- лено законных средств, чтобы принудить его к этому. Назначался диктатор одним из консулов, который руководился при этом указа- ниями сената; но выбору в народном собрании диктатор не подвер- гался⁵.

Сведения о появлении диктатуры настолько скудны, что нам очень трудно сказать что-либо достоверное о том, какой потребнос- тью вызвано это учреждение. Судя по тому, что диктаторы обыкно- венно назначались или во время серьезной опасности от внешнего врага, или во время внутренних смут, например, когда патриции хо- тели силой сломить упорство плебеев, можно предполагать, что не- достаток внутренней сплоченности в римском обществе побуждал патрициев стремиться к достижению последней путем временного сосредоточения всей власти в руках одного. Расчет при этом был тот, что диктатор, пользуясь неограниченной властью, успеет на вре- мя механически сплотить все общественные силы для устранения грозящей опасности.

¹ Cic. Rep. 2, 32. Liv. 2, 18. Dionys. 5, 70.

² Liv. 2, 18. 29; 3, 20. Pomp. D. 1, 2 de о. j. fr. 2. § 18. Dionys. 5, 70.

³ Dionys. 5, 75.

⁴ Dionys. 5, 70.

⁵ Dionys. 5, 70—72.

58 Учебник истории римского права

Сенат

§ 45. Менее важным внешним изменениям подвергся другой орган государственного устройства — сенат. Из всех относящихся сюда сведений наших источников с большой вероятностью можно заклю- чить, что при введении республики некоторые из знатных плебеев были приняты в число сенаторов¹. Однако, как мы увидим далее, они не были вполне уравнены с патрицианскими сенаторами: они не были сделаны патрициями (как это было при Тарквинии Древнем) и потому не назывались patres; они были причислены или приписаны к сенату и потому назывались conscripti. С этого времени официаль- ное обращение к сенату содержало в себе выражение patres et conscripti или просто patres conscripti.

Этой перемене в составе Сената нельзя придавать особенно важ- ного значения. Допущение плебеев в сенат заключало в себе, прав- да, молчаливое признание за ними способности участвовать в дея- тельности такого государственного учреждения, которое с отменой царской власти становилось во главе римской политической жизни. При этом плебеи, конечно, могли до некоторой степени влиять на решения сената. Но не нужно забывать, что число плебейских сена- торов не могло быть велико и выбор их зависел от консула.

Гораздо важнее этой внешней перемены для значения сената была замена пожизненного царя годовой магистратурой. Царь в течение долгого управления мог приобрести столько опытности и авторите- та, что во многих случаях мог обойтись без руководства и поддерж- ки сената. Совершенно обратное должно сказать о консулах. Пото- му эти последние, хотя они юридически стояли над сенатом, в дей- ствительности во всех серьезных государственных вопросах долж- ны были подчиняться его руководству. Сенат, как учреждение по- стоянное и притом медленно изменявшееся в своем составе, был средоточием политического опыта. Поэтому от него только магист- раты могли узнать о целях римской политики и о средствах, которы- ми располагает правительство. Как учреждение, составленное из наи- более выдающихся членов народа, сенат мог оказывать огромное влияние на общественное мнение. Поэтому, только опираясь на ав- торитет сената, римские магистраты могли с успехом отправлять свою должность. Вследствие этих обстоятельств из всех органов государ- ственного устройства сенат, с начала республики, приобрел первен- ствующее, руководящее значение.

¹ Liv. 2, 1. Fest. v. qui patres. Plut. Popl. 11. Dionys. 5, 13.

2-й период. Первая половина республики 59

В связи с причислением плебеев к сенату стоит вопрос о проис- хождении или изменении в т. н. auctoritas patrum. По поводу выбора царя было замечено, что вследствие противоречивости источников мы не можем сказать, подлежал ли выбор царя в народном собрании особому утверждению, называвшемуся auctoritas patrum. Ho не под- лежит сомнению, что во время республики всякое постановление народного собрания, будет ли то выбор магистрата или издание за- кона, должно было еще получить auctoritas patrum, без которой по- становление не имело законной силы¹. По вопросу о том, кого долж- но разуметь под patres, новейшие писатели, по-видимому, все более склоняются ко взгляду Моммзена, что в древнем государственном праве Рима этим термином называли патрицианских сенаторов². Та- ким образом, в республике auctoritas patrum означает право патрици- анской части сената утверждать или не утверждать решение народ- ного собрания.

Спрашивается, когда возникло это право и какой потребностью оно было вызвано? Ответ может быть только предположительный и притом двоякий. Если признать, что auctoritas patrum существовала уже в царское время, как это утверждают римские писатели, то по- явление ее можно объяснить тем, что влиятельная часть патрициан- ских родов, представляемая сенатом, не находила в народной массе достаточной зрелости и выдержки, а потому и считала нужным под- чинить своему контролю ее решения. Естественно, что, допуская в сенат плебеев, патриции, ввиду резкого различия сословных интере- сов, не решились допустить их к участию в auctoritas, и, таким обра- зом, в начале республики право целого сената обратилось в право только патрицианской его части. Если же признать, что auctoritas patrum в царское время не существовала, то возникновение ее скорее всего можно отнести к началу республики. Выше было указано, что с уничтожением царской власти сенат сделался первенствующим государственным органом: он руководил магистратами, а через них и народным собранием. Вынужденные допустить плебеев в сенат, патриции могли опасаться, что под влиянием плебейских членов по- литика сената примет направление, несогласное с сословными пат- рицианскими интересами. Вследствие этого они и выговорили себе право контролировать, через посредство наиболее опытных и авто-

¹ Главные места источников: Liv. 1,17; 6,41,42. Cic. Pro Planc. 3, 8; De domo 14, 37, 38.

² Mommsen. Romische Forschungen. T. I. С 227, след. Rom. Staаtsrecht. Τ. IIΙ. С 14.

60 Учебник истории римского права

ритетных членов своего сословия, выборы всякого магистрата и из- дание всякого закона.