Моральные ценности в курсе отечественной истории

imanriyaz@nm.ru

Совершенно неожиданно вопрос о морали и нравственных ценностях возник в нынешних дебатах о новых государственных образовательных стандартах по истории [1, 4-5]. Аргументы, которые связаны с потребностью морального субъекта стать совершенной личностью, реализовать в себе высшие возможности человека, вполне способны играть дезориентирующую или даже деструктивную роль в спорах по поводу оптимальной организации общества. Банальный, но в ходу даже у солидных учёных, тезис – нашу страну спасёт нравственно ориентированная экономика, близкая национальной, высокодуховной ментальности, не принимающей утилитаристских установок, вызывает настороженность у философов морали. Последние вполне резонно возражают, что понятие «польза» совсем не случайно занимает значительное место в этическом дискурсе. Оно органично вписано в набор фундаментальных ценностей морали, а утилитаризм как философски-мировоззренческое явление служит простым теоретическим отражением этого факта. И основная проблема этики, как и нравственной практики, состоит в том, чтобы найти оптимальный баланс социально-организационной стороны морали, для которой утилитаристские соображения неизбежны, с идеалом индивидуального совершенства.

Обращаясь к специфике современной отечественной этики, необходимо иметь в виду, что стартовой точкой её развития была марксистско-ленинская схема понимания морали. В ней социальный характер нравственных феноменов всячески подчёркивался. При этом речь шла о двух аспектах общественной природы морали. С одной стороны, последняя оказывалась необходимым регулятивным механизмом любого общества, с другой – отображением его наличного социально-экономического состояния, то есть преимущественно идеологическим явлением. Одной из наиболее интересных подспудных тенденций позднесоветской этики была именно тенденция завуалированной борьбы с прямолинейным социологизаторством в моральной теории.

Российская этика на настоящий момент не имеет проработанного языка для обсуждения проблем социальной практики. Идеальное и абсолютистское понимание морали закрывает для представителей этического сообщества возможность продуктивного включения в обсуждение острых общественных проблем.

Для историков непроработанность данной проблематики создаёт величайшие трудности, что и выявилось во время обсуждения новых принципов построения стандарта и новых концепций преподавания истории и обществознания, а также книги для учителей «Новейшая история России. 1945-2006 гг.», навязываемой как образец, которая с незначительными исправлениями и добавлениями была официально накануне 2008 г. утверждена в качестве обязательного учебного пособия [2].

В новом учебном пособии для учителей практически возрождена советская, вернее, паракоммунистическая мораль. Правда, при этом походя замечается: «О безопасности жизни в сталинские времена говорить не приходится», «репрессии не способствовали нравственному климату в стране».

Действительно, «уровень безопасности» был чрезвычайно низок, но автор книги почти совсем не конкретизирует масштаб опасности. «Масштаб задач» упоминается постоянно, а «масштаб издержек» - нет. Можно восполнить этот пробел: к моменту смерти Иосифа Сталина в ГУЛАГе официально числилось 2,7 млн. чел., из которых более половины считались «политическими», ещё 2,75 млн. обитало в спецпоселениях. К этому можно добавить 3,3 млн. чел., представителей двенадцати репрессированных народов, подвергшихся депортации, и 300 тыс. репатриантов, официально арестованных НКВД сразу же после войны. Эти цифры общеизвестны, почему же автор почти не упоминает о них? Как и обходит молчанием, к примеру, Солженицына: его произведений нет в списке учебной, справочной и даже дополнительной литературы, используемой автором. Сам А.В. Филиппов, вероятнее всего, читал «Архипелаг ГУЛАГ», почему же он лишает такой возможности молодое поколение? Наверное, считает такое чтение «непозитивным», способным подпортить идиллическую картину, нарисованную в учебнике.

«Ели вы прочитаете учебные пособия для учителей и учебники для 11-го класса, - заметил в своём выступлении известный историк, директор ИРИ РАН А.Н. Сахаров, - то вы почувствуете, что здесь всё оценивается с государственной точки зрения. Всё, что выгодно государству, то прекрасно для страны, для народа. Конечно, никто не отрицает роли государства – это мощный стабилизационный рычаг. Но вместе с тем история в целом является не историей государства, а историей человеческой личности, историей совершенствования человека в материальном и духовном смысле слова» [3, 5]. «Уже сейчас необходимо бить в цивилизационный набат от имени ни в чём неповинных жертв жесточайшего террора, причём террора не только маниакально-индивидуального или группового, но что самое ужасное, возведённого в ранг бесчеловечной государственной политики», - призывал выдающийся педагог современности, академик РАО Б.С.Гершунский [4, 197].

Резюмируя, можно сказать, что в преподавании истории и обществознания не в коем случае нельзя идти на уступки аморализму в любом обличии. Необходимо решительно, аргументированно, профессионально противопоставить односторонней квазигосударственнической ориентации российского общества и российского образования принципиально иные ценности и идеалы, обоснованные выдающимися русскими мыслителями, подлинными патриотами России.

Литература:

1. История. – 2007. - № 22; № 23.

2. Филиппов А.В. Новейшая история России. 1945-2006 гг.: Книга для учителя. – М., 2007.

3. История. – 2007. – № 23.

4. Гершунский Б.С. Философия образования для XXI века: Учебное пособие для самообразования. – М., 2002.

Н.Ю.Маткина, г. Шадринск