Понимание прав человека в либеральной и религиозной идеологии

rtn3@rambler.ru

Согласно идеалам эпох Возрождения и Просвещения человек полагает себя высшим существом, господином природы, законы которой могут быть познаны и использованы для удовлетворения все более возрастающих потребностей человека. Объявление себя центром мира, якобы, имеющим право на любое изменение природы и себя, означает мировоззренческое и практическое игнорирование бесконечного многообразия мира, низведение его до круга человеческих, главным образом, материальных потребностей. Одним из следствий гуманистического учения является сведение сущности человека к удовлетворению чувственных потребностей как к высшему благу, что ведет к потере единства с миром (как космосом, универсумом, абсолютом), к философскому оправданию этики гедонизма.

В связи с признанием доминирующего положения ценностей в системе мировоззрения следует отметить, что в предельной широте мировоззренческих обобщений отражается структурная внутренняя целостность человеческой деятельности, благодаря которой истина наполняется смыслом, соединяется с правотой и справедливостью.

С позиций либерализма понимание прав человека далеко не всегда связано с категорией нравственной ответственности. Мировоззренческой основой учения гуманизма является представление об абсолютном достоинстве человека, о наличии универсальных общечеловеческих ценностей, которые должны стать основой единой мировой цивилизации.

Здесь под общечеловеческими ценностями понимаются не только моральные правила, общие для всех религий, для верующих и неверующих людей (не убий, не укради, не лги и т.д.), но и, как отмечает епископ Илларион, «многие спорные с религиозной точки зрения идеи, укорененные в либерально-гуманистической морали. К последним относится, в частности, утверждение о праве каждой личности на свой образ жизни, простирающемся настолько далеко, насколько это не наносит ущерба другим» [1, 35].

Т.е. с позиций либеральной идеологии разрешается вседозволенность, а единственной границей свободы человека считается нарушение свободы других людей; нравственным полагается любое положение, которое не задевает интересы другого человека. В этой морали отсутствует понятие абсолютной нравственной нормы, понятие греха как отступления от этой нормы.

С позиций же христианской моральной традиции совсем не все, что не ущемляет интересы других, нравственно допустимо. Христианин полагает истинной свободой не вседозволенность, даже если она не задевает интересы других, а освобождение от греха, преодоление в себе того, что препятствует духовному и физическому совершенствованию. Упомянутые выше религиозные заповеди направлены на преодоление греха не только по отношению к другим, но и к самому себе. Так, например, заповедь «не убий» включает в себя не только запрет на духовное и физическое убийство других, но и запрет на нанесение вреда себе умышленно или неумышленно (запрет на табакокурение, наркотики, алкоголь, разврат и т.д.), т.е. не дает право личности на духовную и физическую деградацию. А современная гуманистическая мораль дает человеку право на деградацию, если это не задевает интересы других людей. Идеология монотеистических религий не дает такого права, оценивая как греховные мысли и поступки по пути деградации.

Поскольку мировоззрение всегда является живым, действующим убеждением, то принятие гуманистической или религиозной системы ценностей имеет не абстрактное, а существенно важное практическое значение для жизни как отдельного человека, так и общества. От содержания мировоззрения прежде всего зависит здоровье и личности, и общества.

В Уставе Всемирной Организации Здравоохранения (ВОЗ), принятом в 1948 г., отмечается в качестве одного из основных прав человека «обладание наивысшим достижимым уровнем здоровья» [2, 222]. Беря за основу определение здоровья, предложенное ВОЗ, как состояние физического, душевного и социального благополучия, следует помнить о различии индивидуального и общественного здоровья. Отдельный индивид может жить или умереть, быть здоровым, больным или находиться в третьем состоянии, а в обществе всегда кто-то рождается, кто-то умирает, одна часть болеет, другая здорова, третья находится в промежуточном состоянии. По мнению антропологов и социологов, интегральным показателем здоровья общества, нации служит численность (увеличение или уменьшение) популяции, то есть уменьшение популяции свидетельствует об ухудшении здоровья общества и наоборот [3].

Трансляция культуры осуществляется в процессе смены поколений. На ее развитии болезненно сказываются любые нарушения преемственности. За годы советской власти были прерваны многие традиции российского общества, в том числе и традиции православной культуры. Христианское мировоззрение, его заповеди как раз и нацелены на соблюдение «неразрушающего поведения» как по отношению к обществу, так и к личности. Духовные ценности христианства (как и других мировых религий) противостоят гедонистической системе ценностных ориентаций, навязываемой СМИ и разделяемой значительной частью населения. В России за тысячелетнюю историю существования христианства в психологию народа органически вошли, стали традиционными представления о таинстве брака, создании незыблемого семейного союза, освященного обрядом венчания, о непрощаемом грехе детоубийства (аборте), о главенстве мужа в семье, о почтительном отношении младших к старшим, о родительском долге, о долге детей перед родителями, перед Родиной и т. д.

Из приведенных данных [4, 11], очевидно, что состояние здоровья, прежде всего, определяется образом жизни самого человека, который зависит и регулируется содержанием принятых обществом и индивидами мировоззренческих убеждений, выстраивающих иерархию приоритетов ценностей субъекта по отношению к миру и самому себе.

Литература:

1. Интервью с епископом Илларионом // Здравый смысл. – 2006. - №3.

2. Всемирная организация здравоохранения. - М., 1975.

3. Гусейханов М.К., Раджабов О.Р. Концепции современного естествознания. - М., 2004.

4. Сидельникова В. И., Лифшиц В. М. Самоконтроль и здоровье. - СПб., 2004.

С.А.Колдыбаев, г. Костанай (Республика Казахстан)