Два философских проекта ф.Ницше и х.Ортеги-и-гассета о герое и «человеке-массе»

kph@kgsu.ru

Проблема роли героев и масс в истории стара так же, как и философия, которая ее решает. В XIX в. ее разрабатывали Т.Карлейль, М.Штирнер, П.Л.Лавров, Г.Лебон, В.Парето, Г.Тард, К.Маркс, Ф.Ницше и Х.Ортега-и-Гассет. Исследование этой проблемы двумя последними философами включает ответы на такие вопросы, как возникновение и периодизация «восстания масс», причины омассовления, антропологическая структура общества, различие героя и «человека из толпы», или «человека-массы», возможности выхода из кризиса общества.

Ницше и Ортега не считали эпоху конца XIX в. и начала ХХ в. первым историческим временем «восстания масс». Аналогичный процесс первый усматривал в Древней Греции, а второй – в Древнем Риме, что связано с пониманием истории как вечного возвращения. У Ницше и культура, и человек Древней Эллады представляют вечное становление, борьбу аполлоновского и дионисийского начал, одно из которых означает рациональность, меру и красоту, а другое - хаос, безмерность, бунтующий поток витальных сил. «Я увидел, - пишет Ницше, - сильнейший инстинкт греков – волю к могуществу, увидел и трепет их перед неукротимой мощью этой воли, увидел и то, что все социальные установления греков порождены мерами безопасности, жаждой спастись от самих себя, от взрывоопасного вещества, которое было внутри греков».

Причины кризиса и вырождения античной культуры философ связывает с тремя героями: Сократом, «одержимым демоном превращать все в логическое, разумное»; Еврипидом, подменившим в трагедии миф рационалистической психологией; Платоном, подменившим в своем учении о социализме дух агона (который представляет «неистребимое стремление к соревнованиям, к победе, к возвышению над другими» аристократии) мертвящей регламентацией, тиранией разума над инстинктом. По мнению Ницше, христианство продолжило эту разрушительную работу, приведя идеей равенства к потере личностного начала в человеке. В период Реформации лишенный инстинкта власти, выходец из народа, человек из толпы Лютер разрушил церковь, что обусловило обмельчание европейцев, новый виток отрицания воли к власти [1, 493].

Начало «восстания масс» в Новое время Ницше датирует Великой французской революцией конца XVIII в., когда христианство утвердило в массах чувство веры, направило народную волю на подчинение одной-единственной точке зрения, а идеологи революции (Ж.-Ж.Руссо, И.Кант, Г.В.Ф.Гегель, А.Шопенгауэр) вернули декаданс в историю, осуществив в своих учениях месть сильным и благородным со стороны неудачников.

Ортега увидел проявление «восстания масс» в истории Римской империи, при которой Римская республика превратилась в бюрократическую монархию, и монархический принцип личных заслуг перед императором заслонил аристократический принцип благородного происхождения. С одной стороны, «Римскую империю доконала техническая слабость» [2, 329], и разросшееся население вынуждено было заниматься исключительно хозяйственными и техническими задачами. С другой стороны, растущая мощь государства придавила общество: «Общество порабощается, и все силы его уходят на служение государству. А в итоге? Бюрократизация всей жизни ведет к ее полному упадку» [2, 345]. Бюрократизация порождает милитаризацию общества и обнищание народа.

Вторая волна омассовления общества возникает в XIX в. в связи с демографической революцией, бурным развитием капитализма и индустриализацией, соответственно развивается демократический либерализм, с его атрибутами равноправия, исчезновения привилегий и правовой защиты человека. В массах появляется уверенность в завтрашнем дне, перманентном росте материального благосостояния и безопасности. Формируется человек из толпы, или «человек-масса», мыслящий и ведущий себя как все, в обществе утверждается всеобщий конформизм.

Если Ницше видит корень зла в рационализации искусства и мышления людей (у греков) и в христианизации (у римлян), то Ортега – в этатизме, огосударствлении и бюрократизации всей жизни людей. Первый усматривает истоки омассовления в духовной сфере, второй – в политической. Но результат омассовления ими видится одинаково: под ударами массовой идеологии и политической организации уничтожается или вырождается элита общества, а потом на фоне всеобщей стагнации торжествуют массы. Избранные стали утрачивать таланты в управлении обществом и развитии духовной сферы, а идеал суверенитета личности и народа закрепился в сознании заурядных людей, которые стали брать ранее принадлежащее элите. Равенство выродилось в удовлетворение аппетитов и подсознательных вожделений, «человек толпы» почувствовал себя хозяином жизни и наполнил смыслы существования заботой исключительно о самом себе.

В соответствии с данным пониманием феномена «восстания масс» оба философа аналогично рассматривают антропологическую структуру общества. Ницше делит общество на три части: «свободные умы» (мыслители), «люди сильные», каста знатных, обладающих искусством повелевать, представляющих тип сверхчеловека, а также масса, люди заурядные, обретающие силу за счет массовости, «связанные умы», чья сущность выражается в привычке и вере. Исключая отождествление господства с собственностью и политической властью, Ницше утверждал, что «свободные умы» - лучшие люди всех классов, обладающие «волей к власти».

Ортега выделял в обществе два антропологических слоя. «Человек из большинства», «человек толпы», «человек-масса» принадлежат к множеству людей без особых достоинств. У них может быть различная классовая принадлежность, но общая психология. Его отличают снисходительность к себе; самодовольство; желание жить без усилий и плыть по течению; отсутствие стремления что-то в себе улучшить, исправить; безответственность; склонность к насилию и стремление всем навязать своё некомпетентное мнение, своё право на вульгарность; гедонизм, как безудержный рост жизненных наслаждений; конформизм; интеллектуальная инертность и неспособность к творческому мышлению, замкнутость; отрицание авторитетов («в настоящее время жить, значит, не встречать ограничений: делай, что и как хочешь»); крайний эгоизм; вульгарный вкус и невосприимчивость к подлинному искусству. «Человек из меньшинства» является его полной противоположностью. Ортега выделяет такие его черты как ответственность; склонность к диалогу и компромиссу; нонконформизм; пребывание в творческом поиске; стремление служить обществу, утончённый вкус как способность понимать новое «дегуманизированное искусство». Очевидны общие характеристики антропологических типов и общий психологический подход к пониманию структуры общества у обоих философов.

Представления философов о возможностях выхода из кризиса человеческого общества пессимистичны. «Мир, - считает Ортега, - обычно был неоднородным единством массы и независимых меньшинств. Сегодня весь мир становится массой. …Масса… не желает уживаться ни с кем, кроме себя. Все, что не масса, она ненавидит смертно» [2, 311, 327]. При этом Ницше уповал на умозрительный закон «возвращения того же самого», на то, что колесо истории повернётся, и гения породит сама эпоха. Гений-философ создаст новый пессимистический миф, а гений-повелитель возьмёт власть и переделает общество, уничтожив старые социальные институты (прежде всего, ложный постулат о равенстве) «Под молотом переоценки ценностей закалится совесть и сердце превратится в бронзу», новое искусство разделит общество на два ранги и вновь возродится жизнь, движимая борьбой антагонизмов. А чтобы импульс жизни не выродился, необходимо «выращивать» новые породы людей: сверхчеловека и массу.

Ортега на первый план ставит проблему удержания масс в повиновении с помощью политической власти. Решать её надлежит не художнику и философу, а реальному политику – «новому Цезарю», «чиновнику с большой буквы». Несомненно, он должен происходить из меньшинства, т.е. обладать определённым талантом управления государством и судопроизводством, дабы массы чувствовали себя в приниженном положении. Духовная культура обязана прекратить служить массовому обществу, политической и идеологической борьбе, перейти к служению отдельной личности и меньшинству, поскольку бесполезно поднимать массы на более высокий культурный уровень или ставить во главе государства – это портит и искусство, и личность.

Оба философских проекта, как Ницше, так и Ортеги, обладают достоинством критики существующего общества и недостатком, присущим утопиям: когда они осуществляются, то общество обретает черты тоталитаризма.

Литература:

1. Ницше Ф. Философская проза // Ф.Ницше. Стихотворения. Философская проза. – СПб., 1993.

2. Ортега-и-Гассет Х. Восстание масс // Психология масс: Хрестоматия. – Самара; М., 2001.

Е.а.русанова, г.Курган