Социальная тревожность: аксиологический аспект

centre@novalenso.com

Социальная тревожность как совокупность страхов и тревог населения, дифференцированных по своему объекту, интенсивности, групповой принадлежности, можно считать разновидностью массовых социальных настроений. В этом качестве социальная тревожность выступает одним из индикаторов социального самочувствия общества. А в качестве формы социальных настроений социальная тревожность оказывается феноменом, в котором можно выделить те же структурные и функциональные особенности, которые характерны и для массовых социальных настроений.

В психологии под настроением принято понимать определенную склонность или настрой, направленность мыслей и чувств (Л.В.Куликов), не связанное с каким-либо событием общее состояние (С.Л.Рубинштейн), общее эмоциональное состояние, окрашивающее все переживания человека в течение данного периода времени (Н.Д.Левитов) [1, 59-60].

Феномен социального настроения определяется как фактор, упорядочивающий индивидуальные настроения и эмоциональные переживания, интегрирующий воздействие объективных явлений на субъективные переживания, оказывающий непосредственное или подспудное влияние на деятельность [2, 165].

Социальные настроения и, в частности, социальная тревожность возникает на стыке объективных социальных условий, обусловливающих появление потребностей, и субъективного внутреннего состояния, порождающего определенную оценку имеющихся потребностей и перспектив их удовлетворения (Д.В.Ольшанский, Б.И.Додонов, Б.Ф.Поршнев).

С оценкой связаны и функции тревожности как формы социального настроения. Так, социальная тревожность как разновидность социальных настроений способна выполнять сигнальную функцию, выражая оценку степенью удовлетворенности наличной ситуацией и существующими возможностями реализации притязаний. Более конкретно – социальная тревожность сигнализирует о реальной или потенциальной угрозе удовлетворению потребностей в данной объективной ситуации. И выражает тем самым определенное отношение к данной ситуации и данным потребностям. Таким образом, оценочный компонент социальной тревожности напрямую связан с потребностями социальных групп - носителей данного социального настроения.

Какова же взаимосвязь между социальным настроением и ценностями групп и общностей, являющихся носителями как ценностей, так и настроений? В современной науке утвердилось точка зрения, согласно которой ценности не существуют вне субъекта (О.Г.Дробницкий, А.Г.Здравомыслов, Г.Я.Головных). Бытие предмета, объективно существующего в реальности и обладающего некими полезными свойствами и качествами, приобретает ценность лишь в своем взаимодействии с субъектом, который собственно эти качества и свойства и выделяет в объекте как значимые для себя.

Как полагает Здравомыслов, потребности трансформируются в интересы, а затем в ценности. Можно говорить о социальной ориентированности и даже, пожалуй, социальной типичности ценностей, апеллирующих не к повседневным нуждам и интересам, а к интересам социальных групп и общностей [3, 171]. Ценность обладает сложной многоуровневой структурой, включающей единство и взаимосвязь значимого и должного, целей и средств, условий человеческой жизни и духовного потенциала человека [4, 58].

Тем самым можно говорить о вполне очевидной взаимосвязи между потребностями, интересами, ценностями и эмоциями или настроениями. Оценка завязана на эмоциональном отношении к событиям или явлениям и демонстрирует наличие так называемого личностного смысла (А.Н.Леонтьев), выраженного в особом пристрастном (эмоциональном) отношении к объектам действительности. Эмоции как раз и сигнализируют о степени соответствия объективных условий потребностям и их значимости для удовлетворения этих потребностей. Значимость и важность тех или иных потребностей вместе со способами их удовлетворения, бесспорно, соотносятся с ценностной системой человека, социальной группы, общества в целом.

Иными словами, социальная тревожность есть не только реакция на угрозы удовлетворения потребностей, но и реакция на угрозу доминирующим в данный момент ценностям.

Таким образом, можно говорить о том, что аксиологическое измерение социальной тревожности и даже шире – социального самочувствия общества позволяет говорить о потенциальных «зонах» возникновения тревожности у населения в целом или отдельных его групп. Иными словами, знание ценностей общества есть одновременно и знание о тех значимых для общества объектах, угроза которым выступает одним из факторов возникновения социальной тревожности. Страхи по поводу роста безработицы, заработной платы, посягательства на жизнь есть косвенное выражение ценностной структуры массового сознания населения, для которого наиболее значимыми оказываются соответственно ценности экономического благополучия и личной безопасности.

Соответственно анализ изменения социальной тревожности за определенный период времени, ее уровня и интенсивности, может рассматриваться и как показатель не только динамики социального самочувствия, но и трансформации структуры потребностей и иерархии ценностей общества. Однако, верно и обратное. Измерение ценностей тех или иных социальных групп, ценностей в структуре массового сознания или других форм общественного сознания в известном смысле является показателем и тех полей социального беспокойства, которые при определенных условиях и обстоятельствах трансформируются из потенциальных в актуальные.

Литература:

1. Ильин Е.П. Эмоции и чувства. 2-е изд. - СПб., 2007.

2. Ольшанский Д.В. Психология масс. - СПб., 2002.

3. Здравомыслов А.Г. Потребности. Интересы. Ценности. - М., 1986.

4. Выжлецов Г.П. Аксиология культуры. - СПб., 1996.

Н.В.Баскакова, Великий Новгород