З.А.Бадретдинов, в.З.Бадретдинов, г. Сибай Исторические ценности и властный выбор

zidan@ufamts.ru

Когда человек руководит другим лицом, он, исходя из данного конкретного мотива и задачи, ставит вопросы об адекватности получаемых результатов своим ценностям. К примеру, перед принуждением индивида к чему-то мы должны очерчивать параметры своих интересов. Приказывая что-то, акторы способствуют достижению и соответствующему упорядочиванию поведения конкретного лица. С другой стороны, мотивом воздействия может быть социальный контекст, к примеру, осуществление задач общественного регулирования. К тому же надо помнить, что, применив силу для реализации своего плана, мы можем не просто разочароваться в своих делах, но ощутить безвластие и слабость.

Власть в актуальном понимании представляет собой интенцию, навязывание своей воли другому человеку. Но ограничиться только реализацией своих намерений в настоящем значит оказаться в плену переживаний партнёров, хотя и осуществляющих наши намерения. По-другому обстоит дело, если мы «заключаем в скобки» данные пространственные переживания актуальности и сосредоточиваемся на своих переживаниях по поводу результатов данного подчинения и управления. Мы освобождаемся от подробностей, какими методами и способами будет осуществлять своё подчинение партнёр, но будем исходить из установки, что произойдёт выполнение исполнительской функции в контексте нашего волеизъявления.

Феноменологическое рассмотрение позволяет делать анализ смысла происходящих в обществе властных процессов. Властная коммуникация, в главном, базируется на целенаправленных мотивах и положительно воспринимаемых знаках, а человек стремится выбрать взаимоприемлемые ценности. При этом объект власти воспринимает задачи как соответствующие в принципе его ценностям, а также как находящиеся в пределах его личностных характеристик и возможностей. Однако, наличие подчинения обусловливается привычными рамками культуры и выработанными стандартами поведения. Власть, с одной стороны, является как бы дискурсом, когда видим связь управленческих и исполнительских действий, которые сочетаются друг с другом по правилам упорядочивания своего социального статуса и урегулирования взаимоотношений. Различается способ обозначения своих планов, а наше поведение соотносится с количеством ресурсов и ценностных ориентаций, что выливается в соответствующее волевое решение по отношению к другому лицу. Но с другой стороны, презентация действий выходит за нормы регуляции, так как власть выражает наличие произвола со стороны субъекта, мы зачастую не знаем планов и мотивов выполняемых решений, а главное, происходит сдвиг в сторону чужих тематических концепций.

Аппрезентация властного представления состоит в том, что соотношение намеченных дел соответствует пониманию субъекта, что должен выполнить объект в данных условиях. При этом мы приписываем действиям определённые знаки, которые символизируют те значения, которые нам значимы. Партнёр может выполнять функции, которые могут привести к негативным для нас последствиям. Но речь идёт о наших ценностных ориентациях. Благодаря использованию соответствующих значений происходит не просто отождествление чужой деятельности с нашей, но синтезируется и синхронизируется разнонаправленное поведение, появляется институциональность и типизация в культуре. Исполнительская функция иного индивида существует не как самостоятельная инициатива, а как обозначение желаний вышестоящих акторов. Власть выступает как социальная характеристика. Хотя видим действия чужой личности, но выявляется синтез дискурсивных шагов, которые трансформируют разрозненные действия управления и подчинения в социокультурное тело власти. К примеру, объект своими делами вырабатывает нужный для него продукт потребления. При выявлении аппрезентативности сразу просматривается социальное понимание, что, индивид включён в административные процессы или вырисовывается его вклад в государственное строительство.

Выход на анализ власти подразумевает переход из рамок моих возможностей и способностей в социокультурный мир. Трансцендирование для субъекта означает, что он должен принимать действия другого как объективную реальность, которая задаёт соответствующую культуру ситуаций; что есть необходимость не просто приспособиться к ответным реакциям чужой личности, но и обязанность аппрезентативной оценки этого. Власть выражает не только знак нашего представительства в подчинённом акте, а показывает символическое переживание стремления личности к построению соответствующей социальной ситуации. Социальная среда формируется в соответствии с господствующими планами и навязанной культурой. Именно значение наших переживаний о собственной жизни, а не оценка структуры в действиях партнёров, конституирует властную деятельность.

Реальность господствующего положения не просто воспринимается как существование иерархичности, но и аппрезентативное соотношение низшего и высшего порядков. На основе такого взгляда происходит преобразование действий взаимодействующего агента в структурную часть нашего поведения и соответствующее образование социальной постройки. Мы же не можем власть сводить только к навязыванию воли вышестоящего, необходимо чтобы тема и мотив олицетворялись в воспринятом языке и делах. При этом данный символ должен соответствовать исполнительским функциям подчинённого индивида в данных временных обстоятельствах и репрезентировать в соответствующих нормах господствующую волю. Хотя власть есть олицетворение могущества и желаний личности, она образуется только через социально одобренные рамки. Осуществляется признание существования прав и свобод иных индивидов, в контексте бытия которых и возможно построение конфигурации властного тела.

Н.К. Баранова, г. Петропавловск (Республика Казахстан)