Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
СБОРНИК - ФИЛОСОФИЯ ЦЕННОСТЕЙ.doc
Скачиваний:
5
Добавлен:
01.05.2025
Размер:
3 Мб
Скачать
☆

Модусы библейского и коранического осмысления мировой истории

Kov591@mail.ru

Смысловое поле понимания мировой истории в христианстве и мусульманстве задаётся тремя смыслообразующими аспектами – эсхатологическим, апокалиптическим и хилиастическим. Такое понимание присуще как библейскому, так и кораническому вариантам осмысления.

В философском смысле, эсхатология – это учение о предельности человеческого земного бытия. Эсхатологические представления – это представления о том, что земному предопределено завершение, что окончательная развязка неизбежна, что суетное и преходящее будет преодолено. Неизбежность окончательной развязки определяется не столько тем, что всё так или иначе должно иметь своё завершение, сколько изначальным единством мировых и человеческих судеб, которым суждено воссоединиться (обрести исходное согласие) по окончании периода греха, смерти и страданий. Эсхатологизм – это не кризисное сознание и не кризис сознания. Эсхатологизм – это сознание надежды, сознание оптимизма и утверждённости бытия в запредельном. Речь идёт не о примате будущего или прошлого перед настоящим, а о том, что прошлое и будущее мыслятся входящими в настоящее.

Идея исторического противостояния, извечного конфликта, восходящая к теме войны (битвы), присущей всем мифологиям, составляет сердцевину того мышления, которое мне бы хотелось назвать апокалиптическим. Апокалиптика – это учение о великом противостоянии добра и зла, причём, с обеих сторон представлены как небесные, так и земные силы. В апокалиптике земной и небесный план каждого события, имеющего место в ходе истории, увязаны между собой. Апокалиптическое мышление не может быть сведено к идее последней решающей битвы. «Армагеддонизм» входит в апокалиптику, это её нерв, её завершённость: в конце концов, враг будет повергнут окончательно. Апокалиптические настроения выражаются в идее возмездия и призыве к борьбе. Дух сопротивления становится воинственным духом, мир раскалывается, кто не с нами – тот против нас.

Здесь открывается мирской план противостояния злу: борьба с принципом зла может быть конкретизирована и стать борьбой с носителями зла и даже с теми, кто уступил злу вольно или невольно. Решительность в борьбе становится непримиримостью к другому, нетерпимостью к инакомыслию и нетерпеливостью. Идея Страшного суда, вершимого Богом, в наиболее радикальных вариантах трансформируется в представления о том, что суд начинается на земле. Апокалиптические ожидания характеризуются ощущением нависшей опасности и стремлением приблизить окончательную развязку. Имеет смысл различать апокалиптику, апокалиптизм и апокалиптичность. Апокалиптизм – это представленность апокалиптики на уровне идеологии. Суть апокалиптической идеи – объединение, собрание армии праведников для противостояния злу. Апокалиптичность – это характеристика настроений, ожиданий, чувств, связанных с таким восприятием кризисной ситуации, которое выражает стремление к быстрому и кардинальному разрешению кризиса, желание разрядить атмосферу напряжённости посредством активного и решительного вмешательства в ход событий, потребность в скорейшем наступлении развязки.

Учение о блаженном состоянии праведности уместно назвать хилиастикой. Хилиазм – это данность хилиастики на уровне идеологических доктрин, в которых даётся разъяснение относительно того, где находится это искомое «царство свободы», когда оно наступит и как туда попасть. Хилиастические настроения выражены в идее осуществления всех надежд и в призыве к достижению блаженного состояния. Хилиастические ожидания характеризуются ощущением завершения «трудов» и стремлением войти в «святый город».

И в Библии, и в Коране разрешением исторической судьбы человека и человечества является достижение праведниками вечного бла­женства, а грешниками - вечного мучительного наказания. Несмотря на эту общность, образ рая и пути к нему разнятся. В доисламской традиции сложились предания о Вабаре, чудесном месте, где растут лучшие пальмовые рощи и пасутся огромные стада самых красивых верблюдов. Эта за­колдованная местность, охраняемая духами, возникла после того, как отец богов уничтожил проживавший там народ, адитов, и поселил джинов. Люди были превращены в наснасов, странных существ, у ко­торых полголовы, один глаз, одна рука и одна нога. Туда можно по­пасть случайно, заблудившись в песках. Вабар похож на ускользаю­щий мираж, обманчивое видение лучшего из оазисов, находящегося где-то рядом и не находящегося нигде.

И в ветхозаветной, и в коранической версии коллективного спа­сения в условиях глобального катаклизма Бог оказывается единс­твенным советником и проводником. Но если в Библии парадигмати­ческие события и эсхатологическое собирание богом своего народа из разных земель в святой город описываются раздельно, то в Коране парадигмальность и эсхатологичность - это два плана одного и того же события. Аллах уничтожает народы («по­селения», «поколения», «миры») за их грехи, спасаются только те, кто подчинился воле Аллаха и последовал за посланником.

В Ветхом Завете люди отпадают от Господа, терпят лишения, затем возвращаются (обращаются) к Господу: в сю­жете о потопе говорится о тех, кто погибнет, в книгах пророков - о тех, кто будет спасён. При уничтожении Аллахом селений отпаде­ние и обращение, гибель и спасение происходят одновременно; верность, вера и путь от жизни одного мира к жизни другого сливаются в одно неразрывное целое.

При наличии общности в этической настроенности общая эмоцио­нальная и идейная настроенность Корана отличается от ветхо- и но­возаветной. Ветхозаветный избранный народ находится в окружении врагов, в окружении «сильных царств языческих» [Агг 2: 22], про­тив которых выступает Господь для спасения своего народа [Авв 3: 12, 13]. «Господь есть Бог ревнитель и мститель; мститель Господь и страшен в гневе: мстит Господь врагам Своим и не пощадит про­тивников Своих» [Наум 1: 2]. В Ветхом Завете Господь - защитник и оборона сынов Израилевых [Иоил 3: 16], в Коране - помощник уверовавшим. Идея Библии - возвращение заблудших, идея Корана - борьба с неверными.

Путь, указанный Христом, - путь наречения сынами Божиими, путь ненаси­лия, путь возрастания в любви и явления примера: «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прос­лавляли Отца вашего Небесного» [Мф 5: 16]. В Коране изложено иное понимание жизненного пути, восходящее к архаическому мотиву войны (битвы) с нечистью. Нечестивые зовут к огню, Аллах - к раю. В Коране путь праведных - это путь сражения, предполагающий воз­мездие и воздаяние неверным. «Предписано вам возмездие за убитых: свободный - за свободного, и раб - за раба, и женщина - за женщи­ну... Для вас в возмездии - жизнь, о обладающие разумом! - может быть вы будете богобоязненны!» [2: 173/178, 175/179]. Уверовавшие вынуждены преодолевать сопротивление нечестивых: «И сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается с вами... И убивайте их, где встретите... И сражайтесь с ними, пока не будет больше искушения, а (вся) религия будет принадлежать Аллаху. А если они удержатся, то нет вражды, кроме как к неправедным!» [2: 186/190, 187/191, 189/193]. В историческом плане поражение неверующих предопределе­но могуществом Аллаха, оказывающим помощь тем, кто следует его пути: «Да! Аллах - ваш покровитель. И Он - лучший из помощников!» [3: 143/150].

Если те, кто с Иисусом Христом, - ученики, то те, кто с Му­хаммадом - воины. Апостолы (от греч. apostolos - посланник) разно­сят, распространяют благую весть. Посланники Аллаха призывают не брать друзьями тех, которые говорят, что верят, но при этом с не­верием приходят и с неверием выходят. Это отвечает духу построе­ния таких сообществ как дееспособная армия или тайная революцион­ная организация, выживаемость которой во многом зависит от умения распознавать чужих среди своих. Нельзя сказать, что здесь уместны прямые параллели. Речь идёт только о характере эмоцио­нальной настроенности, могущей возникнуть под влиянием кораничес­ких текстов. «Вам покровитель - только Аллах и Его посланник и те, которые уверовали... И кто берет покровителем Аллаха и Его посланника и тех, которые уверовали... ведь партия Аллаха – они победят. О, вы, которые уверовали! Не берите друзьями тех, которые вашу религию принимают как насмешку и забаву, из тех, кому до вас даровано писание, и неверных» [5: 60/55, 61/56, 62/57].

Любые вариации, связанные с идеей борьбы, окрашены апокалип­тически, и если бы размышления о судьбе исчерпывались апокалиптикой, то тогда возможность буквального прочтения текстов Священных книг была бы предпочтительнее других. Дело заключается в том, что в Священных книгах есть более глубокий план, ставящий под сомнение успешность буквального прочтения. Этот план касается эсхатологи­ческих представлений.

Другой аспект успешного решения сражения в свою пользу каса­ется внеисторического плана, выхода в запредельное, что связано с преодолением страха перед смертью. Аллах способен оживить умер­ших, демонстрируя это на примере как одного человека, так и ты­сяч. Бессмертие приносит смерть в борьбе с нечестивыми: «И никак не считай тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми. Нет, жи­вые! Они у своего Господа получают удел... над ними нет страха и не будут они опечалены!» [3: 163/169, 164/170].

Кораническая и новозаветная версии мессианского време­ни, как времени испытаний и очищения, имеют отличия, которые ко­ренятся в образах великих пророков: Иисус Христос искупил своей мученической смертью первородный грех и указал своей жизнью путь к спасению; Мухаммад продолжил дело древних пророков заступни­чества за людей.

Судный день оказывается не только днём завершения всемирной исто­рии в конце времён. Коранический Судный день имеет исторический план: спор между пророком и его народом разрешается уже в настоя­щем. В Ветхом Завете бедствия, насылаемые на богоизбранный народ, заставляют его воззвать через пророков к Богу с просьбой о спасе­нии. Пройдя через испытания, люди смиряются и возвращаются к соб­людению божественных установлений. В Коране бедствия не исправля­ют. «Мы не посылали в селение никакого пророка без того, чтобы не поразить обитателей его бедствием и несчастием... Потом Мы заме­няли (им) зло благом, так что они успокаивались и говорили: «Пос­тигали и отцов наших беда и счастье». Мы схватывали их внезапно, так что они и не знали!» [7: 92/94, 93/95].

В целом, в Коране, как и в Библии, представления о переломных моментах истории связаны с размышлениями о судьбе, человеческой природе, наказа­нии, вине, страданиях и условиях спасения. Так же, как и в Библии, эти представления отмечены историческим и метафизическим оптимиз­мом. Различия касаются пространственно-временных координат исто­рических событий, понимания хода человеческой истории и характера преодоления кризиса нравственного миропорядка.