Категория свободы в традиционной и либеральной этике

sorochik@rambler.ru

В чем заключен подлинный смысл понятия свободы? Является ли она абсолютной ценностью или самоценностью? Должна ли она ограничиваться каким-либо моральным предписанием, законом или заповедью? - все эти вопросы являются как никогда актуальными в наше время, когда происходит переоценка ценностей, идеалов и норм. Культура постмодернизма, намеренно противопоставив себя традиционной культуре, религиозным верованиям и устоям, выработала принципиально иное отношение ко многим понятиям, в том числе и к понятию свобода. Сопоставим представление о свободе человеческой в рамках традиционной и либеральной этики.

Традиционная этика является прежде всего такой нравственной философией, которая представляет собой традиционную религиозную мораль (православную, католическую, иудейскую, конфуцианскую, мусульманскую и т.д.) по отношению к выработанной ею же системе Абсолютных ценностей. В рамках этих ценностей свобода мыслится как свойство богоподобной человеческой натуры. Так, согласно христианской концепции, Господь сотворил человека по образу Своему и подобию, наделив его свободой, ибо свободен и Сам Бог. Но свобода в христианском понимании не означает произвола, жизнь по принципу «что хочу, то и творю» - она всегда имеет ограничение.

Таким ограничением для развитой христианской души является заповедь, внутренний моральный закон – совесть, которую православная традиция осмысляла как голос Божий в человеке. Человек свободен в выборе добра и зла, но он должен также помнить, что несет ответственность за этот выбор. Для русского человека ответственность была также внутренним религиозным свойством натуры, ибо мыслилась она как «несение ответа» за свои мысли, слова и дела перед Богом. Неправильно понятая свобода толкает индивида на путь преступления. Соблазнившись злом, человек становится его рабом, ибо свойство зла – порождать новый грех и порок. Подлинно свободен лишь тот, кто добровольно, без принуждения выбирает добро.

Но категория свободы связана не только с категорией ответственности, но и с представлением о любви. Традиционная религиозная этика связывала достижение подлинной свободы именно с любовью к Богу и ближнему, с высоким подвигом жертвенности во имя другого.

В противовес традиционной этике либеральная мораль, основанная на объявлении свободы как самоценности, порождает достаточно вольное, но с удовольствием принимаемое многими осмысление свободы как безграничного самовыражения в слове и действии. Установки: «Что хочу, то и говорю», «как хочу, так и живу», «что хочу, то и делаю» становятся своеобразной рекламой плюралистического либерального сознания, которое порождает ценность «право личности», оттеснив долг и ответственность на второй план.

Плодами такой вседозволенности становятся сегодня пропаганда эгоистического и потребительского образа жизни, замена нормы тем, что некогда считалось грехом и извращением (смена сексуальной ориентации человека, смена пола и т.д.), утрата осмысления жизни другого как наивысшей ценности, что проявляется в увеличении числа абортов, убийств, самоубийств. Объясним это на примере этического осмысления проблемы абортов в рамках традиционной и либеральной биоэтики. Сторонники последней утверждают, что зародыш является частью материнского организма, поэтому женщина, как существо свободное, сама вправе распоряжаться собственным телом. Второй аргумент в защиту и пропаганду плодоизгнания таков: плод – не личность, поэтому можно от него избавиться. Но и сама медицина, и биология доказывают обратное. С позиции генетики, в момент зачатия происходит зарождение уникального организма, уже обладающего уникальным набором генов. Зародыш, конечно же, связан с телом матери, но не является его органом, подобно сердцу, печени или почке. Поэтому, избавляясь от зародыша, женщина не корректирует программу развития собственного организма, а убивает еще не рожденное дитя.

Если же принять во внимание второй аргумент сторонников либеральной биоэтики (плод – не личность), то можно доказать его полную несостоятельность. В психологии и педагогике понятие личность толкуется по-разному: одни специалисты утверждают, что личностью человек становится в три года, а другие – в процессе социализации. Исходя из установок христианства и русской религиозной философии, личность есть духовно-нравственное совершенство, поэтому нельзя предугадать возраст, когда индивид станет таковой. Утверждение свободы как самоценности в либеральном сознании приводит к так называемой ценностной инверсии, подмене традиционных абсолютных ценностей мнимыми.

На наш взгляд, либеральное понимание свободы перемещает человека с вертикали ценностей на горизонталь: духовно-нравственный рост личности трансформируется в ее перемещение «по ту сторону добра и зла», когда человек становится «чувственно бесчувственным», не способным отличить добро от зла. Современный исследователь отечественной культуры О.Николаева отмечает: «Человек со всеми его «правами» претендует на то, чтобы стать сверхчеловеком…Его «я» во всех модусах и падежах есть единственное мерило этого мира…Творчество и служение истине уступили место радикальному манипулированию осколками бытия, которое и провозглашает, и воспринимает себя как реально осуществляемую свободу». Не пора ли задуматься о последствиях «вседозволенной свободы»? [1, 27].

Литература:

1. Николаева О. Современная культура и Православие. - М., 1999.

И.Н.Степанова, г. Курган