Современный этап взаимодействия общества и молодежи и проблема трансляции ценностей

Orm-kurgan@ramfler.ru

Современный этап взаимодействия молодежи и общества оформляется во второй половине XX в. В этот период раздвинулись возрастные границы молодежи. С одной стороны, процесс акселерации существенно ускорил физическое и, в частности, половое созревание подростков, которое традиционно считается нижней границей юности. С другой стороны, усложнение социокультурной реальности, в частности, обусловленное НТР, вызвало удлинение общественно необходимого срока подготовки к жизни, в частности, периода обучения, с которым ассоциируется известная неполнота социального статуса.

Усложнились и сами критерии социальной зрелости. Начало трудовой жизни, завершение образования и приобретение стабильной профессии, получение политических и гражданских прав, материальная независимость от родителей, вступление в брак и рождение первого ребенка - все эти события, в своей совокупности дающие человеку чувство полной взрослости и соответствующий социальный статус, наступают не одновременно. Кроме того, весьма существенно, что и сама последовательность, и символическое значение каждого из них не одинаковы в разных социальных слоях.

Не менее важно, чем расширение возрастных границ молодежи как социальной группы, усложнение самого процесса социализации. Формирование личности молодого человека осуществляется сегодня под влиянием нескольких относительно автономных социальных факторов, важнейшими из которых являются семья, школа, сообщество сверстников, специальные молодежные организации, большей частью направляемые взрослыми, многообразные молодежные неформальные, стихийные группы и сообщества, средства массовой коммуникации. Уже сама множественность этих институтов и средств воздействия дает формирующейся личности значительно большую степень автономии от каждого из них в отдельности, чем когда бы то ни было в прошлом.

Ускорение темпов жизни влечет за собой повышение роли молодежи в социокультурных процессах. Дело не столько в абсолютном росте числа молодых людей, сколько в меняющихся социальных условиях. Чем выше темпы исторических изменений, тем более заметными становятся различия между поколениями. Организация воспитания и обучения молодежи по возрастному принципу способствует выработке специфического «молодежного» самосознания и стиля жизни. Новые проблемы и события толкают молодежь на поиски принципиально новых решений и критическую переоценку прошлого опыта. Молодежь гораздо легче приспосабливается к нововведениям, темп которых постоянно нарастает, чем старшие поколения. Различие в уровне образования между молодежью и старшим поколением становится очень велика.

В странах Запада происходит становление массовой системы высшего образования. К концу 60-х годов XX в. количество студентов во Франции, США, Германии превышает количество людей, занятых в сельском хозяйстве. Молодежь становится очень заметной группой в социальной структуре общества. Как раз в это время вступает в жизнь многочисленное поколение послевоенного бэби-бума.

Западное общество благодаря достижениям промышленности, а также в результате социальной борьбы обеспечило своим гражданам высокий уровень жизни. Страны Запада вступили в общество потребления. Родители и само общество могли тратить достаточно большие деньги на молодых людей. Поколение бэби-бума было первым поколением, не знавшим голода и материальных лишений. В результате молодые люди воспринимали как нечто естественное факторы материального благополучия и успеха, которые их родители рассматривали как самое важное.

Умная и образованная молодежь начала четко осознавать свои отличия в жизненных ценностях и приоритетах от поколения родителей. При этом молодежь имела возможности для выработки своей особой системы ценностей, которая была противоположна системе родителей. Впервые в истории молодежь попыталась навязать свою систему ценностей старшему поколению. В 1968 году во Франции, США, ФРГ происходят грандиозные молодежные выступления. Молодежь выступает как самостоятельный субъект в общественных отношениях. Именно в контексте осмысления этих событий возникает понятие контркультуры.

Молодежные выступления не привели к радикальным изменениям социальных структур, но общество осознало, что молодежь действительно является самостоятельной силой. Стало ясно, что с ней необходимо серьезно работать, иначе недовольная молодежь, не желающая копировать жизненный путь своих родителей, взорвет общество. При этом старые методы навязывания молодежи тех или иных идеологий, ценностей и жизненных приоритетов уже не действуют. С молодежью надо вести переговоры по принципу - равный с равным.

Молодежная политика становится неотъемлемой частью любой развитой системной государственной политики. Требования, предъявляемые к людям, работающим с молодежью возрастают. В результате с 70-х годов XX в. в системе социальной работы отдельно вычленяется молодежь как объект профессиональной деятельности. В рамках специальностей профессионального образования появляются различные специализации, связанные с подготовкой специалистов по работе с молодежью.

Специалисты по работе с молодежью выполняют посредническую функцию между молодежью и обществом. Они пытаются направить энергию и потенциал молодежи в безопасное для общества русло, одновременно удовлетворяя ее потребности.

Но появление новой специальности в рамках социальной работы с молодежью не могло решить всех проблем. Дело в том, что с 70-х годов XXв. развитые западные страны начинают достаточно быстрый переход к новому состоянию, которое называется специалистами «постиндустриальное общество», «информационное общество». В результате само западное общество претерпевает кардинальные изменения, которые затрагивают все сферы жизни, включая и работу общества с молодежью.

Перед всеми людьми стоит задача поиска своего места в быстро меняющемся мире. Однако именно молодежь дает самые яркие образцы поиска новой идентичности. Это объясняется тем, что молодежь в современном мире переживает ситуацию «двойного» кризиса идентичности, который отражает как перемены в обществе в целом, так и специфику данного возраста. В силу особой восприимчивости и высокой социальной мобильности молодежи возникновение новых ценностных ориентации и девальвация прежних затронули эту переходную социальную группу в большей степени, чем другие слои общества. При этом традиционные институты, помогавшие социализации, во многом теряют значение. Старые классовые деления, различия между регионами, вероисповеданиями, сословиями, этническими меньшинствами, в современном мире в значительной степени утратили свою роль. Но и современная семья, подвергшись трансформации, во многом потеряла значимость в процессе социализации. Даже само время общения родителей и подростков сегодня крайне ограничено.

Молодые люди в современном мире попадают в социальный вакуум. Им необходимы поддержка, общение, круг людей, где они могут чувствовать себя «своими». Перед ними возникает множество проблем, которые они не способны решить, опираясь ни на имеющийся индивидуальный опыт, ни на жизненный опыт взрослых. Им необходима группа сверстников, которые сталкиваются с теми же проблемами. Этим можно объяснить отмечаемый всеми исследователями групповой характер поведения, ценностей, интересов, присущих молодежи. Группа сверстников служит переходным мостиком в мир взрослых. На какое-то время она дает молодым людям защищенность и свободу в своем кругу. Независимость и свобода являются чертами взрослой субкультуры, а социальная защита и эмоциональная привязанность, в которых молодой человек еще нуждается как неполный взрослый, идут из детства и родительской семьи.

Они выбирают для себя не только пример для подражания, но и новый элемент социального контроля. В роли судей тех поступков и действий, которые совершают молодые люди, выступают их сверстники. Это совершенно новая ситуация, имеющая принципиально важный момент для социализации молодежи. Подросток учится смотреть на себя глазами других людей, которые, во-первых, являются не родственниками, а во-вторых, не являются старшими по возрасту.

Все это привело к возникновению феномена молодежных субкультур. Понятие «молодежная культура» первым употребил Т.Парсонс. Для него молодежь - важнейший компонент социальной структуры общества, социальная группа, находящаяся на стыке ценностных систем традиционного и современного общества. Именно молодежь обеспечивает переход от одного типа общества к другому, и от нее зависит, будет ли этот переход плавным и гармоничным, либо конфликтным и кризисным.

Важнейшей комплексной причиной принципиально нового положения молодежи в обществе стало ускорение исторического процесса. Современная молодежь не может воспользоваться жизненным опытом поколения взрослых, накопленного ими в молодые годы. Молодость детей и отцов протекает в разных обществах, требует разных талантов, навыков и квалификации, подхода к достижению социальных статусов и выполнению социальных ролей. Поэтому родители не могут передать большую часть своего жизненного опыта взрослеющим детям. Хотя по инерции продолжают выполнять свою функцию социализатора: поучают, запрещают, контролируют. Традиционные роли, которые современная молодежь усвоила в семье, мало пригодны для достижения успеха в изменившихся реалиях жизни.

Очень важным фактом является разочарование молодежи в морали взрослого общества. У подростков начинается поиск смысла жизни, социальной справедливости. Скоро они убеждаются в том, что те идеалы и возвышенные ценности, на которых их воспитывали в детстве, в мире взрослых не выполняются. К 17-20-и гг. разочарование молодежи достигает максимума. У молодежи достаточно сил и знаний, как она сама считает, для того, чтобы переустроить общество, но мощь общественных институтов направлена на сохранение статус-кво. И тогда в роли защитника и учителя выступают группы сверстников, молодежные субкультуры.

Западные социологи считают, что появление молодежных субкультур - это попытка разрешения молодежью коллективно переживаемых проблем, являющихся результатом социальных противоречий. Субкультура стремится к созданию новой коллективной идентичности, отличной от предписываемой классовым происхождением, образованием и родом занятий. Никакой традиционный социальный институт не может взять на себя те функции, которые выполняют группы сверстников. Они помогают освоению навыков социального поведения, присваивают первичный статус, помогают легче пережить ослабление связей с родительским домом, передают специфические для подросткового возраста ценностные представления, удовлетворяют потребность в сексуальных контактах. Кроме этого, группа сверстников помогает сплотиться для противостояния воспитательной активности взрослых и общественных институтов. Эта группа часто овладевает всем свободным временем молодого человека, влияет на его семью, друзей, мысли, иногда потребляет его деньги. Она создает набор стандартов, по которым он себя оценивает.

Среди отличительных черт молодежных субкультур - очень широкое разнообразие видов, течений, направлений. При этом срок жизни молодежных субкультур очень короткий, как правило, пять-семь лет. В конце сороковых годов мы видим зутизов и хипстеров, в пятидесятые - битников и теддов, в шестидесятые - модов и хиппи, затем - панков, скинхэдов, рокеров, металлистов, готов, яппи и многих других.

Это объясняется тем, что темп изменений в современном обществе настолько ошеломляющ, что несколько лет разницы в возрасте дают большие различия в жизненном опыте человека. В результате каждые пять-семь лет молодежь формирует свои субкультуры, дает свой ответ на вызов времени. Вот почему братья и сестры, разделенные в возрасте тремя или четырьмя годами, чувствуют себя членами совершенно разных «поколений». По мере того, как скорость изменения во всех аспектах общества возрастает, субкультуры тоже живут более короткой жизнью.

В настоящее время мы наблюдаем новый феномен - большое количество молодежных субкультур существует одновременно. При этом различия между ними возрастают. Панки и готы не просто занимаются разными вещами; они говорят на разных сленгах, они думают, одеваются и живут по-разному. Причина этого в том, что мир переживает настолько глубокие и кардинальные перемены, что ни одна из субкультур не может воспринять их полностью. Каждая из них отражает только небольшой, узкий спектр изменений. Молодежь и молодежные субкультуры выступают своего рода социальными аккумуляторами тех трансформаций, которые происходят в глубинах общественной жизни, ускользая от внимания более взрослого большинства.

Молодые люди с помощью субкультур создают свой стиль жизни, который используют для создания идентичности, отличной от той, что предписываются семьей, школой, работой. Участие в субкультуре делает жизнь молодежи более разнообразной, позволяет пережить альтернативные формы социальной реальности, а также самой творить новую реальность.

Современный этап развития общества в принципе требует посредника между обществом и индивидом. Общество представляет собой сложную систему. В традиционном обществе в процессе социализации индивид входил в общественную жизнь без особых проблем, поскольку шел хорошо освоенной и протоптанной предками дорожкой. В современном мире контрагентами выступают, с одной стороны, социализирующийся индивид, с другой – общество во всем его многообразии. Поле взаимодействия слишком обширное, сложное, многообразное и изменчивое, чтобы можно было написать инструкцию. В качестве эффективного посредника здесь может выступать только субъект. Таким субъектом и выступает объединенное субкультурой молодежное сообщество.

В то же время, вполне очевидно, что этот субъект не должен быть единственным. Как бы быстро ни развивалось общество, новое поколение, многое отрицая у предыдущего, тем не менее, в целом наследует наиболее глубокие выработанные историей культурные пласты, иное означало бы регресс и деградацию. И ответственность за трансляцию этих культурных оснований несет именно зрелое поколение, которое, следовательно, должно держать процесс социализации в зоне внимания и воздействовать на него. Бороться с молодежными субкультурами, как это иногда предлагают полуграмотные чиновники, было бы просто глупостью. Они возникли закономерно, представляют собой объективную социокультурную реальность и выполняют целый комплекс важнейших социальных и культурных функций. Задача состоит в том, чтобы общество сформировало и иные институциональные опосредования, дополняющие субкультуры и способствующие тем самым более эффективной и гармоничной социализации, сопряженной с меньшими социальными издержками.

Направления и способы такой институционализации пока просматриваются слабо, что связано, в частности, с отсутствием достаточного количества специалистов и, соответственно, слабой проработанностью проблемы. Применительно к России важным позитивным шагом в этом контексте является формирование специальности высшего образования «Организация работы с молодежью». По-видимому, только в процессе эмпирического поиска, сопровождающегося теоретическим осмыслением в пространстве ювенологии и смежных областей социогуманитарного знания, возможно системное и эффективное решение сформулированной задачи.

Н.И. Боенко, г. Санкт-Петербург

ДИНАМИКА ЦЕННОСТЕЙ РОССИЙСКОГО НАСЕЛЕНИЯ

nell@NB3843.spb.edu

Как полагает Р.Инглхарт, «экономическое развитие, культурные, а также политические изменения идут рука об руку, образуя целостные и даже до некоторой степени предсказуемые паттерны» [1]. На уровне первичной гипотезы можно предположить, что специфичность «российского паттерна» может определяться двумя типами процессуальных изменений. Во-первых, изменениями, аналогичными по своей направленности процессами, происходящими в постиндустриальных или близких к ним странах; во-вторых, противоположными (или отличающимися по направленности) процессами, происходящими в подобных странах.

Глобализационные процессы, стимулирующие изменения первого типа, в результате интенсификации распространения коммуникативных технологий оказывают не меньшее влияние на российскую действительность, чем собственные, «домашние» процессы. Обычным для современной жизни стало явление институционализации социального неравенства. Отмечается становление новой глобальной стратификации. Новое международное разделение труда создает детерриториализированные, в терминологии М.Кастельса [2], иерархии, находящиеся «внутри» всех обществ и регионов. В результате происходит изменение условий и механизма социализации, численности и роли ее агентов. Потребности и мотивы поведения личности все в большей степени регулируются не только культурой страны, но и распространяющимися в мировом масштабе, в значительной мере благодаря СМИ, стандартами «современного» образа жизни [3, 8]. Так, например, социологические исследования выявляют общую для западных стран и России тенденцию сдвига от общественных ценностей к частным, индивидуалистическим. В России, как и всюду в современном мире, происходит институционализация социального неравенства по описанной М.Кастельсом модели (элиты – электорат - маргиналы), однако она имеет свою особую «окраску».

На процессы второго типа влияют как объективные, так и субъективные факторы. С одной стороны, исторически сложившиеся культуры этнических и социальных общностей продолжают служить источником жизненных потребностей, на которых выстраивается самосознание, иерархия ценностей и норм [3, 6]. С другой стороны, несомненное влияние оказывают сугубо личностные (в значительной мере, психологические, а также обусловленные социализационными процессами) адаптационные ресурсы. Тем не менее, элементы традиционных культур как раз и могут объяснять их подверженность или устойчивость определенным глобализационным влияниям. Представляет интерес положение Г.Г.Дилигенского о том, что традиционные ценности сохраняют для личности онтологическое значение, продолжая определять ее жизненную философию, отношение к себе и к другим людям. Заимствованные же нормы и стандарты воспринимаются как прагматические, ориентирующие поведение в рамках определенных ситуаций, например, в хозяйственной деятельности, материальном потреблении, в сфере образования, развлечений [3, 12].

Характеризуя изменение ценностного сознания россиян в целом, можно отметить несколько ярко выраженных тенденций. Во-первых, сознание становится все более дифференцированным по отдельным социальным группам, число которых постоянно возрастает, равно как и степень дифференцированности, если не сказать, полярности. Во-вторых, процесс трансформации общественного сознания находится в активной стадии, и его результаты определяются сложным взаимодействием ряда факторов различной природы, что делает их достаточно непредсказуемыми. В-третьих, значимыми факторами трансформации выступают как институциональные изменения на всех социетальных полях - экономическом, политическом, социокультурном, так и изменения социальной структуры общества, статуса социальных субъектов, их активности. В-четвертых, именно на интегральном поле повседневности происходят наибольшие изменения, которые, по Дилигенскому, ориентируют «поведение в рамках определенных ситуаций». Это подтверждается и нашими собственными исследованиями. Так, по данным опроса занятого населения Санкт-Петербурга, проведенного в 2004 г. в НИИ комплексных социальных исследований (НИИКСИ) СПбГУ под руководством автора, выявилось, что в наибольшей мере на трудовое поведение респондентов повлияли личные причины (27,8%), «другие люди» (21,4%), в то время как воздействие ситуации в экономике отметили 19,3% опрошенных. В-пятых, выявленный Дилигенским двойственный характер изменения ценностного сознания (онтологическое значение традиционных ценностей, сохраняющих свое эталонное значение, и прагматическая значимость заимствованных, «ситуационных» установок) в период трансформации является основой «двойственной» модели адаптационного поведения, предусматривающей возможности «запасного» варианта в выборе работы, вуза, а возможно, и в более широком жизненном контексте. В-шестых, снижается порог этически приемлемых норм поведения, т.е. менее значимыми становятся нравственные ценности.

Особое значение в системе ценностей современного общества занимает система трудовых ценностей. Российские опросы населения с начала 90-х годов фиксируют устойчивую триаду лидирующих ценностей - материального благополучия, семьи, здоровья. Работа же оказывается на пятом-седьмом местах.

Поскольку молодежь - это особая социальная группа, обеспечивающая социокультурную связь между прошлым и будущим, то система ее ценностей представляет важное условие воспроизводства целостности всего общества. У молодежи, как и у российского социума в целом, в числе трех наиболее значимых ценностей неизбежно в течение многих лет оказывается ценность семьи. Это косвенно свидетельствует о сохранении (хотя и естественном снижении при этом) референтности семьи для молодежи. Это подтверждается и нашими собственными исследованиями [4]. Трудовые ценности молодежи отличаются от соответствующих ценностей населения в целом, в первую очередь, более резкой инструментализацией ценности труда, а также иным характером ценностного сдвига. Для молодежи вторым по важности фактором, помимо оплаты труда, в конце 90-х гг., оказалась социальная защищенность [5, 95].

Уровень социальной адаптации молодежи к современным экономическим условиям в целом достаточно высок, особенно в сравнении, как показывают результаты исследования, проведенного НИИКСИ СПбГУ в 2002 г. под руководством А.А.Козлова и при участии автора (Всероссийский опрос преимущественно учащейся молодежи), с более старшими возрастными категориями населения. В то же время выявился ряд факторов, обусловливающих различия в уровне адаптации молодых людей. Наиболее значимыми среди них оказались материальное положение семьи и социальное положение родителей, прежде всего отца. Более уверенными чувствуют себя в связи с возможностями: а) получить хорошее образование - дети предпринимателей и работников аппарата управления (соответственно 92,1 и 89,7% против 76,5% детей рабочих и безработных); б) найти подходящую работу - дети предпринимателей и технической интеллигенции (63,4 и 62,3% против 49,1% рабочих); в) обеспечить необходимый уровень и качество жизни  дети предпринимателей и служащих (68,3 и 52,5% против 47,9% детей рабочих).

Описанные ценностные сдвиги во многом обусловливают возникновение и динамику стратегий экономического поведения [4, 113-139].

Литература:

1. Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества // Полис. – 1994. - № 5.

2. Кастельс М. Информационная эпоха. Экономика, общество и культура. – М., 2000.

3. Дилигенский Г.Г. Глобализация в человеческом измерении // Мировая экономика и международные отношения. – 2002. - № 7.

4. Боенко Н.И. Экономическая культура: проблемы и тенденции развития. – СПб., 2005.

5. Чупров В.И. Молодежь в общественном воспроизводстве // Социологические исследования. – 1998. - № 3.

Е.Н.Васильева, г. Армавир