С.А.Троицкий, г.Санкт-Петербург о виртуальной реальности как единственной форме существования человека

Говоря о других мирах, мы можем иметь в виду лишь те формы реальности, которые в точности копируют нашу. Более того, говоря о реальности, мы в любом случае самим фактом говорения эту реальность обнаруживаем, ставя под сомнение ее существование. Реальность существует только в сокрытости. Ее функция – ускользание. Человек, обнаруживая реальность, аннигилирует ее, порождая взамен проговеренность, проговоренную реальность, в силу ее словесности одностороннюю и нереальную. Реальность становится моделью. В силу словесности модель реальности не может выйти за грань возможно-названного, за грань описательности.

Уже архаическое сознание удваивало реальность посредством языка, наскальных рисунков, магии и т.п. Реальность второго уровня, двойник настоящей реальности, дает человеку уверенность в том, что он Творец и Господин. Дает уверенность в том, что он может управлять реальностью, по крайней мере, реальностью второго порядка. Однако Творец и Господин реальности первого порядка содержит ее в себе во всей ее актуальности и потенциальности, т.е. возможность помысливания чего-то Им предполагает реализацию этого чего-то самим актом помысливания. В отличие от него, человек может помыслить нечто лишь в рамках того, что он уже знает, видел.

Самая давняя философская традиция, начавшаяся с приходом религиозного сознания, традиция, которая одна и исследовала вопросы Творчества и Господства – традиция, предполагающая в качестве Творца и Господина реальности первого порядка Бога. Согласно ей Бог непосредственно связан с идеалами, по преимуществу моральными, в то время как человек, стремящийся к автономии, полной свободе, независимости, по сути, стремится нигилизму, отрицанию Бога, греху. Ведь «для человека полная автономия – это грех, потому что она означает возмущение против Бога. Отсюда следует первый и основной парадокс: человек действительно является самим собой, только выбирая самого себя, и он может быть самим собой, только выбирая себя против Бога, будучи против Бога» [1, 301]. Однако как это ни странно, стремясь стать Господином и Творцом, человек создает для своих творений [2, 410-413] новые нормы, которые, по сути, ничем не отличаются от Божественных по форме, но по содержанию они уже не предполагают гетерономии (морали). Это нормы правовые, они автономны, что полностью исключает существование реальности третьего порядка, поскольку человеческие творения, находясь в правовых тисках, не имеют возможности творить.

Уже архаическое (мифологическое) сознание начинает жить в Царстве Иллюзии, Царстве Лжи и, более того, строить свою жизнь на этом основании. Литература, искусство, все, что еще наиболее близко мифологическому сознанию, это удвоение реальности. Более поздние формы сознания характеризуются уже не удвоением, а бесконечным умножением этих удвоений. Иначе говоря, более поздние формы сознания не удваивают реальности, а создают поля потенциальности с помощью, например, родовидовых понятий в языке, т.е. возможность для бесконечного множества вариантов реальности второго порядка. Любая модель реальности стремится к единой универсальной модели. Любое описание – это уже описание, которое было воспроизведено не раз.

В силу словесности модель реальности не может выйти за грань возможно-названного, за грань описательности. Любое описание – это описание уже существующего в нашем представлении о том, чем же является реальность. Таким образом, искусство – запись некоторого контекста жизни живущего, запись реальности. Так рождается текст нашего сознания, который потом выплескивает свою виртуальность в реальность, становясь текстом книги, картины и воплощаясь в речи. Текст является принадлежащим к реальности, в силу его наличия, а вот все толкования (чтения) текста и, более того, все манипуляции с ним отправляют манипулятора в полет по полю виртуальности, они выбрасывают его в бескрайность виртуальности, тем самым манипулятор теряет текст и, более того, теряет себя.

Бескрайность отнимает у него самость. Он расплескивает себя в бескрайней виртуальной реальности. Эти брызги его самости создают новых «двойников» реальности. «Двойников» в кавычках, поскольку это не точно такие же реальности, а всего лишь копии очень близкие к оригиналу. Реальность содержит в себе все богатство вариаций на тему реальности. Но самое важное в том, что вся виртуальность, содержа бесконечность, все-таки не может выходить за рамки непрерывного континуума сознания. Любая фантазия (фантастика) – отражение реальности, ее «двойник» (даже измышляя самое неведомое, я не могу не придать ему черты реально существующего, т.е. даже самое неведомое/невидимое я собираю из того, что ведомо/видано), а вернее сказать, отражение непрерывного континуума сознания [3, 267-271], который содержит в себе не только всю виртуальность, но и правила высказываний. Непрерывный континуум сознания образован, таким образом, «из вúдения и говорения, из зримого и выразимого, из пространств видимости и полей читабельности» [4, 72].

Литература:

1.Вэленс А. де. Заметки о понятии страха в современной философии // Феномен человека: Антология. – М., 1993.

2.Троицкий С.А. Смерть Учителя? // Современная логика: проблемы теории, истории и применения в науке: Материалы VII Общероссийской научной конференции, 20-22 июня 2002. – СПб., 2002.

3.Троицкий С. Непрерывный континуум сознания как основа для философствования // Философия ХХ века: школы и концепции. Материалы работы секции молодых ученых «Философия и жизнь». Материалы научной конференции. – СПб., 2001.

4.Делез Ж. Фуко. – М., 1998.

Тургунова А.А., г. Петропавловск