Кризис идентичности или кризис целостности

Один из представителей экзистенциальной психологии В.Франкл в небольшой работе «Десять тезисов о личности» утверждает: «Личность есть ин-дивидуум, личность есть нечто не-делимое – ее нельзя разделить или расщепить, так как она представляет собой единое целое» [1, 4]. Столь ли бесспорен этот тезис?

С одной стороны, оспаривать его – значит отрицать личность как таковую, так как она целостна по определению. С другой, существует множество моделей личности, которые представляют собой рационализацию человеческого Я, предполагающую его системно-функциональный анализ. Система невозможна без структуры и компонентов ее образующих, поэтому она не может быть признана абсолютной целостностью. Тем не менее, система обладает целостностью относительной, суть которой в ее несводимости к сумме компонентов. Таким образом, вопрос правомерности утверждения о целостности личности переходит в другую плоскость: имеем ли мы право полагать, что личность, рассмотренная как система, и есть наше Я.

Существует принципиальное расхождение между самоощущением Я и его аналитической моделью, под которой подразумевается, в том числе, и результат самоанализа. В процессе самоанализа Я не просто смотрит на себя со стороны, анализируемый объект всегда в прошлом и имеет к настоящему состоянию весьма опосредованное отношение. Еще более оправданным представляется использование понятия «аналитическая модель» по отношению к изучению личности другого человека. В данном случае мы редко воспринимаем другого как такую целостность, какой он на самом деле является, более того, мы сами предлагаем себя другому в виде некой модели. И здесь самое важное научиться разделять себя и созданный нами самими образ. На деле это оказывается практически невозможным. Поэтому, наше Я, абсолютно цельное и неделимое в качестве субъекта, обретает внутреннюю структуру и превращается в систему.

Только в своей системной ипостаси личность может быть отождествлена с выполняемыми ею функциями, и стать «совокупностью социальных ролей». Лишь в этом качестве мы можем идентифицироваться с группой. Так становится возможным появление модульной личности. По мнению Э.Тоффлера, сокращая время отношений с людьми и вещами, относясь к действительности функционально, «мы создаем личность, подобную предметам одноразового использования: Модульного Человека. Мы не воспринимаем человека в целом, а включаемся, как вилка в розетку в один из модулей его личности. Каждая личность может быть представлена как уникальная конфигурация из тысяч таких модулей» [2, 112 -113].

Подобная личность по-своему целостна, обладает высокой адаптивной способностью, что весьма актуально в западном обществе, где именно эта подсистема играет превалирующую роль. Последнее время эта модель внедряется и в нашем обществе. Однако мир в глазах такой личности также предстает в виде модулей, действительность для нее функциональна, как функциональны окружающие люди. Сама она - тоже функция, обретающая смысл лишь в соответствующей ситуации.

В условиях модульности приоритетом становится определение «стержневых конструкций», вокруг которых сконцентрированы остальные элементы структуры личности. Этот стержень должен обладать внутренним потенциалом трансцендирования, то есть выражать ту континуальность, с выходом за пределы Я в прошлое и будущее, которой недостает сиюминутной модульной структуре. С другой стороны, центральный стержень личности должен соответствовать модульному восприятию настоящего. В этом качестве чаще всего выступают групповые идентичности, причем в основном первичного порядка (этническая, религиозная и прочие). Таким образом, кризис социальной идентичности на деле оказывается кризисом целостности личности, ищущей постоянства в мире победившей функциональности.

Литература:

1. Франкл В. Десять тезисов о личности. Перевод Е. Патяевой под редакцией Д. Леонтьева // http://psylib.org.ua/books/_franv02.htm

2. Тоффлер Э. Шок будущего: пер. с англ. / Э.Тоффлер. – М., 2004.

А.Л. Дрозд, г. Санкт-Петербург