Культурный статус современного научного исследования

Ежегодно только по педагогическим наукам защищается в среднем тысяча кандидатских и 250 докторских диссертаций. Однако, значительная доля получаемых научных результатов не способствует решению возникающих на практике проблем [1,4].Фиксируемая ситуация, будучи исторически обусловленной, связана с сохранением традиционного отношения к научно-исследовательской деятельности как к квалификационной работе. В наследство от советской эпохи мы получили привычку брать предопределенную «свыше» методологию, «выбирать» общепринятую, удобную позицию и многое другое. Преодолеть стереотипы мышления позволит только глубокое осознание тех процессов, которые привели к принципиальной смене культурного статуса научного исследования XXI века.

В первую очередь, к таким процессам следует отнести смену идеала науки. Античный и естественно-научный идеалы прошлых веков были направлены на овладение силами природы и создание технических средств для управления ею. С рождением во второй половине ХХ века социально-общественных наук целью науки становится не природа, а культура с определенной позицией исследователя. Гуманитарный и социальный идеал XXI века направляет науку на проведение наиболее полного критического анализа социальной действительности, на эффективное продуцирование знаний и, наконец, на изменение мира силами нового культурного процесса.

Следующим немаловажным процессом, оказавшим влияние на изменение статуса научного исследования, является неклассический этап развития науки. Он расширил поле рефлексии над научно-исследовательской деятельностью и вынес на первый план ее научную целесообразность. Поскольку целесообразным на существующем этапе считается конструирование лучшей жизни, то исходным принципом исследований в гуманитарных науках становится осознанное вмешательство в жизнь, формирующий характер экспериментов и общая направленность исследования на эволюцию общества.

Сегодня при постановке анализа проблем развития личности антропоцентрическая ориентация расширяется до историко-эволюционной, культурно-генетической. Представляется, что в рамках этих подходов поиск универсальных законов и закономерностей в развитии систем будет более плодотворным. В связи с этим на первый план выдвигаются междисциплинарные и проблемно-ориентированные исследования, которые, в свою очередь, поднимают вопросы ценностно-смыслового и нравственного характера. Дело в том, что на перекрестке социально-гуманитарных и естественнонаучных методов исследователю приходится делать выбор не только научный, но и этический. Конечно, ученый может не утруждать себя междисциплинарным взглядом на научную проблему и сосредоточиться на приобретении отдельных специфических, детальных знаний одной дисциплины, но в этом случае ему будет труднее адаптироваться к прогрессу и изменениям, а, значит, сложнее находить свой путь в работе и жизни.

Как видим, приоритеты в научной деятельности смещаются в сторону культуры самого ученого. Современный исследователь должен понять и прочувствовать, что, то место, которое занимает его исследование в эволюционном развитии науки и общества, определяется, прежде всего, смыслами, ценностями и целями, положенными в основание работы. Важно осознать, что Мир верит в добродетельное могущество ученого и уповает, прежде всего, на его культурное начало. Это означает, что оно должно проявиться на каждом этапе исследовательского цикла: в описании – объяснении – проектировании – прогнозировании – в оценке вносимых изменений.

Приступая к описанию, исследователь осуществляет научную рефлексию не только сложившейся практики, но и, опосредованно, самого себя. Представляя свое объяснение познаваемой реальности, ученый должен до конца понимать истоки той страсти, которая, по словам А.Эйнштейна, питает исследователя в его желании познать и объяснить действительность [2]. Проектируя новую реальность, современному исследователю важно осуществить планирование, моделирование, программирование, управление и прогнозирование в такой логике, которая соотнесена с определенными ценностями. Оценка вносимых изменений должна быть стратегически ориентированна на идеалы гуманитарности научного познания (культурологический аспект), на принципы научной этики и морали, ценности человеческих отношений, диалог и конвенциальность (аксиологичский аспект).

Безусловно, новый культурный статус научного исследования возлагает на ученого огромную меру ответственности, требует от него самоответа на целый ряд вопросов. Каковы мои человеческие качества, имею ли я право вторгаться в жизнь со своими проектами и моделями? Насколько независимо мое мышление и суждение? Соотносятся ли получаемые знания об объекте не только с особенностями средств и операций деятельности, но и с ее ценностно-целевыми структурами? В какой степени идеалы гуманизма являются моими собственными? Возможна ли иная методология?

Последний вопрос представляет особый интерес в связи с изменением культурного статуса научного исследования. В последние десятилетия метод понимался как универсальная нормативная последовательность действий. В эпоху же плюрализма и творчества методология становится искусством преобразовывать свои мысли и самого себя. Эта идея отражена в работах Рене Декарта (1596-1650), Эдмунда Гуссерля (1861-1937) и Мераба Мамардашвили (1930-1990). Для Декарта это способность «разбираться в своих действиях и выбирать те пути, которым должно следовать».

Гуссерль уже в конце творческого пути видит глобальную задачу не в принципе «я познаю», а в самопознании, самоконструировании субъекта во множественных, но внутренне связанных при этом пространствах событий. (Речь идет о рефлексии по поводу всего существующего объективного знания с точки зрения первичных событий, с которыми оно генетически связано).

М.Мамардашвили в книге «Классический и неклассический идеал рациональности» утверждает, что акт познавания субъектом действительности находится в некоторой средней, промежуточной зоне, в которой происходит не только восприятие реальности, но и трансформация самой субъектности. Любой исследуемый объект оказывается на стыке двух линий – абстрактно-логической, кодирующей предметное содержание в культурных формах, и субъектной, непосредственно связанной с жизнью (духовным и телесным содержанием). Более того, на этом стыке рождается новое содержание, не принадлежащее ни миру, ни исследователю, но соединяющее их в научно–культурном действии. Главное, что при таком взгляде на методологию мир не замыкается горизонтом индивидуального сознания исследователя.

Таким образом, проблема культурного статуса научного исследования XXI века состоит во взаимосвязи науки и духовно-нравственной сферы. Конечно, важнейшим элементом культуры исследователя является разработка, применение и владение научным методом. Однако развитие познания должно быть дополнено развитием других элементов культуры, и, прежде всего, развитием нравственности. Только при успешном взаимодействии познания и социальных форм организации общественной жизни человека, научного метода и нравственности общество будет развиваться позитивно. «Наш век, - писал А.Эйнштейн, - характеризуется развенчиванием целей и совершенствованием средств, для их достижения. Если мы страстно стремимся к безопасности, благосостоянию и свободному развитию всех людей, то должны найтись и средства для достижения этого состояния. Если к этому стремиться даже небольшая часть человечества, то время докажет правильность ее устремлений» [2].

Перед современными исследователями открываются широчайшие возможности, не упустить которые позволит бережно хранимое в себе чувство собственной причастности к потоку многовековой научной мысли.

Литература:

1. Писарева С. А. Методология оценки качества диссертационных исследований по педагогике. Автореф. дис. – СПб., 2005.

2. Эйнштейн А. Собр. соч. Т. 4 - М., 1967.

В.И.Корниенко, г.Курган