I. Искусственный интеллект

В.М.Адров, г.Астрахань

Информационная аксиология

Первым, кто выдвинул идею ценности информации, был, видимо, А.Харкевич. Его идея состояла в том, что более ценной является та информация, которая в большей степени приближает систему к достижению определенной цели. Ценность информации, таким образом, прямо увязывалась здесь с целесообразностью поведения системы, становясь атрибутом в первую очередь кибернетических, то есть сложных динамических самоуправляемых систем. Ценность информации в этом случае сравнительно легко поддается измерению, математической интерпретации, и, учитывая, что целеполагание, целесообразность являются достаточно традиционными предметами философских рефлексий, позволяет усмотреть в этом обстоятельстве аргумент в пользу введения ценности информации в круг философского осмысления.

В идее А.Харкевича обнаруживается аристотелевская прозорливость. Как известно, в своей «Никомаховой этике» Аристотель высказывался в том смысле, что из двух благ ценнее то, которое ближе к цели. А то, что информация является благом, со всей очевидностью демонстрирует современная эпоха. Не случайно эпоха эта прочно удерживает за собой титул информационной эпохи.

Классическая аксиология, вместе с тем, содержит совершенно справедливое суждение, состоящее в том, что постановка ценности в зависимость от цели делает эту ценность относительной. Это в полной мере относится и к ценности информации. Целеполагание для различных людей, например, чрезвычайно разнообразно, поэтому та или иная информация, представляя ценность для одного человека, для другого может оказаться настолько малоценной, что даже не будет им замечена. Причем речь здесь идет именно о ценности информации, а не о ее содержательности, которая также может иметь различное измерение для различных людей в силу различия информационных тезаурусов, которыми каждый из них располагает. Например, сообщение может не нести для человека никакой информации, если он был знаком с содержанием этого сообщения ранее.

Однако ценность, по мнению классиков, имеет и абсолютную составляющую. Так, например, в работе «Основы метафизики нравственности» И.Кант вводит понятие «абсолютной ценности» чистой доброй воли, состоящей в стремлении исполнить нравственный закон ради самого закона. Это действие совершается не «сообразно долгу», а «по долгу», то есть ценность в этом случае зависит только от «принципа воления» безотносительно к каким-либо целям. Если перенести эти идеи И.Канта на предмет нашего рассмотрения, то и в информации, если ее рассматривать как культурную ценность или даже вообще как ценность, можно также обнаружить эту «абсолютную ценностную составляющую». Развитие человека, его становление и существование невозможно без регулярного приобретения им некоторой информации ради нее самой, без какого бы то ни было целеполагания. Эксперименты, связанные с подготовкой человека к полету в космос, показали (особенно это выявлялось в условиях сурдокамеры), что человек как бы «автоматически», без какой-либо цели потребляет значительный объем информации из окружающего его мира. Ценность этой информации для человека можно считать абсолютной, так как ее ограничение довольно быстро создавало опасность некоторых необратимых процессов в его мозгу.

То же можно сказать и о биологической информации, получаемой живым организмом из внешнего мира как бы бесцельно. Это хорошо уловил в свое время Э.Шредингер, который еще в середине прошлого века в своей работе «Что такое жизнь с точки зрения физики» выдвинул предположение, что, принимая пищу, живой организм усваивает вместе с веществом и энергией также и информацию, без которой он просто не смог бы существовать. Гипотеза эта со временем стала еще более убедительной.

Связь информации с веществом и энергией очевидна и неизбежна. Необходимость вещественно-энергетического обеспечения любого информационного процесса не вызывает сомнений. И вместе с тем столь же очевидно, что любой информационный процесс тем в большей степени становится таковым, чем в большей степени информации, его составляющей, удается, если так можно выразиться, «оторваться» от этого «обеспечения». То есть информатизация, например, общества тем более эффективна, чем в большей степени удается минимизировать затраты вещества и энергии на производство, хранение, переработку и передачу информации. Здесь мы сталкиваемся с парадоксальным явлением. Как будто бы очевидна историческая и логическая контаминация философского понятия ценности и основной экономической категории стоимости (цены). Но в то же время чем выше для современного общества ценность информации и всего, что с ней связано, тем обременительнее для этого общества становятся быстро растущие затраты на ее производство, передачу и хранение. И общество бросает все силы на то, чтобы сделать информацию для себя как можно более дешевой. А дешевизна эта достигается минимизацией вещественных и энергетических затрат на ее производство. Заметим, что минимизация эта – всегда результат новых «вливаний» из информационного богатства научной и изобретательской мысли. Иначе говоря, информация как бы сама поддерживает свою ценность: чем ценнее информация для общества, тем дешевле она должна ему доставаться. Эта гонка постоянно ускоряет свои обороты. И трудно сказать, растет ценность информации в современном обществе или падает. По значимости для социальных целей – растет, по цене затрат (в удельном измерении) - падает.

И.ю.Алексеева, Ю.Ю.Петрунин, г.Москва,

А.В.Савельев, г.Уфа