Экранная культура: от прошлого к настоящему

Невозможно представить себе современную цивилизацию вне экрана. И сегодня мы уже говорим об экранной культуре, приобретающей все большее распространение в связи с возможностями современных средств массовой коммуникации, внедрение которых способствует динамичному развитию всех сфер культуры и образования. По мнению современных исследователей, «экранная культура является показателем социокультурного прогресса в истории мирового сообщества» [1, 34]. Она обеспечивает принципиально новый способ коммуникации и трансляции информации, социокультурного опыта, социально значимых норм и стандартов. В целом, распространение экранной культуры средствами кино, телевидения, компьютера привело к изменению картины мира, видения человека. Фактически в культуре произошла смена эпох – после тысячелетнего господства книга оказалась в ситуации конкурентной борьбы с экраном. На смену логоцентристскому пришел новый тип культурно-информационного пространства, где центральное место принадлежит визуальному образу.

Экранная культура системно и синхронно объединяет звук и изображение, интонации и движения, форму и цвет. Поэтому ее воздействие на чувственную сторону человека близко к непосредственно переживаемой реальности. Возможность дистанционной трансляции информации усиливает эти характерные черты экранной культуры.

Одной из первых ее форм был кинематограф. «Кинематограф вырабатывает не просто новый язык коммуникации, но язык, чреватый созданием некоторого образа» [2, 104]. От кино первоначально ожидалось создание универсального языка и способа межкультурной коммуникации, понятного всем народам. В частности, о кинематографе, который вернет человечество в состояние «до вавилонского столпотворения и смешения языков», будет общим для различных культур и народов, мечтал американский режиссер Гриффит. Но на смену «великого немого» пришло звуковое кино, национальные языки стали его составной частью. И стало очевидным, что произведения киноискусства неизбежно несут в себе печать национальных культур и идеологий. Национальные мифы и архетипы составили саму суть звукового кинематографа, воплотившего их в доступной для массовой аудитории форме. Оценивая специфику «массовости» кинематографа, В.Беньямин отмечал, что «…ориентация реальности на массы и масс на реальность – процесс, влияние которого и на мышление, и на восприятие безгранично» [3, 70]. Итак, несмотря на то, что первоначально кинематограф осознавался самими создателями как средство, позволявшее документально фиксировать объективную реальность, а не интерпретацию и оценку, кинематографу не удалось вернуться «к вещам как таковым» (Э.Гуссерль) и тем самым воплотить в жизнь вечное желание людей понять, что же было «на самом деле». Хотя такая возможность казалась легко достижимой.

Вместо этого «…в экранной кинематографеской культуре нашли воплощение национальные мифы, мировоззренческие проекты переустройства мира» [1, 36]. Так, в советской России одним из базовых мифов стал миф о построении нового совершенного мира. Американский кинематограф, Голливуд предстал как «фабрика грез», а в нацистской Германии гражданам навязывался миф «великой нации». В то же время за столетие существования кино был накоплен чрезвычайно важный эстетический опыт, а многие фильмы разных стран составили золотой фонд мирового кинематографа. «В киномедиуме реализовался потенциал не только технических открытий, но и классических искусств» [2].

Однако с появлением телевидения кино постепенно стало утрачивать свои позиции. Все меньше зрителей становилось у кино и все больше у телевидения. Так, сейчас телевидение превратилось в единственно доступное средство приобщения к культуре для 90% населения России. Телевидение не просто репродуцирует культуру, как это делает художник, создающий копию картины. Оно придает ценностям культуры новый контекст, новую культурную роль. Но, к сожалению, качество телевизионных передач не всегда находится на должном уровне. Некоторые передачи имеют откровенно коммерческую природу, создают новые мифы и культовые фигуры, представляемые как сверхзначимые. Это стало характерными чертами телевизионной части экранной культуры.

Немыслимой власти кино, ТВ, видео над умами и душами сотен миллионов людей К.Разлогов дал емкое название: «Экран как мясорубка культурного дискурса». Смысл своей метафоры автор объясняет тем, что идея культурного дискурса как целостного и почти органического объема информации и мясорубки как средства ее переработки для дальнейшего перевода в более удобоваримую форму по отношению к искусству экрана и к аудиовизуальной культуре в целом представляется весьма полезной, причем с самых разных точек зрения».

И далее, в контексте постмодернистской образности разъясняя «эффект реальности и разделку ее туши», К.Разлогов говорит о том, что «родовое проклятие» кинематографа и телевидения заключается в имманентной достоверности фотоизображения, а затем звукозаписи и звуковоспроизведения. Эффект реальности лежал в основе традиционной эстетики кино, о чем писали многие теоретики. «Сфотографированная жизнь могла быть уподоблена куску мяса как фрагменту реальности, вырезанному рамкой кадра из туши окружающего мира и в такой «сы­рой» форме представленному зрителям».

И все же телевидение — это наша повседневность. Оно неустанно воспроизводит для огромной аудитории новую «массовую культуру», информацию обо всем и для всех, сближая во времени и пространстве разобщенных людей, превращая современную цивилизацию в «глобальную деревню». (М.Маклюэн). Телевидение имеет непосредственное влияние на все виды культуры. И это неоспоримо, ибо никогда в истории никакой вид культуры и искусства не развивается изолированно от других видов.

Сегодня мы наблюдаем процесс значительной интеграции системы культуры. К этому привели социальный прогресс и научно-техническая революция. Все более и более разрушаются демаркационные линии между материальной и духовной, а внутри последней - между гуманитарной и естественнонаучной культурой. Культура все в большей степени предстает как единое нераздельное целое во всех своих частях. Потребность в такой интегральной культурной информации сравнительно быстро превратила телевидение из средства только массовой информации в важнейший фактор пропаганды культуры. В этом отношении культурная миссия телевидения поистине уникальна. «Влияние картины на зрителя лучше всего определяется через понятие катарсиса – потрясения, эмоционального воздействия на человека» [2, 111]. Экранное творчество, основан­ное на синтезе рациональ-но-понятийного и эмоционально-образного, стало новой формой духовной деятельности.

Распространение игр на телевидении и занятие ими ведущего места в репертуаре сопровождала «новая экранная революция», которая была связана с вторжением электронных игр и компьютерных технологий. С появлением компьютеров в среде интеллигенции, особенно технической, стало крепнуть мнение об исчерпанности резервов книжной культуры. Книги громоздки, для их размещения библиотекам требуется большое пространство. CD же компактны, способны вместить в себя огромное количество информации и легко доступны для пользователя, которому теперь нужно меньше времени на поиск необходимой информации. И все же связь с книжной культурой продолжает сохраняться. Известный ученый и писатель Умберто Эко отмечает: «Компьютеры - это орудие для производства и переработки образов. Но также и очевидно, что старые компьютеры рождались как орудие письменности, а не зрительного ряда: по экрану ползли слова и строки, пользователь должен был читать…» [4, 222].

Если телевидение - это мир, явленный в образах, то дисплей - универсальная книга, где мир явлен в словах и разделен на страницах. С развитием технического прогресса функции книги вобрала в себя компьютерная сеть и Интернет, с интерактивным способом создания и распространения новых культурных текстов. На интересное сочетание книги и экрана указывает В.Межуев: «Книга в форме экрана объединяет в одном лице читателя, писателя и издателя (трех классических персонажей эпохи книгопечатания), совмещает их в разных пропорциях при отсутствии и без посредства внешнего редактора» [5].

Развитие экранной культуры не уничтожает преимуществ книги. Она рассчитана на спокойное и вдумчивое чтение, на получение эстетического удовольствия не только от содержания, но и от оформления произведений классической литературы, томика любимых стихов, увлекательного детектива или фантастики. Для серьезной интеллектуальной работы сегодня нужны не только компьютеры, но в первую очередь книги, где содержится подавляющая часть культурной информации, особенно когда речь идет о прошлом. Культура перегружена сегодня экранной информацией. Печатное слово отступает под напором видеоряда, визуальный образ, а не слово, стал носителем идеологии. Манипулятивная мощь экранной культуры еще при ее зарождении была отмечена многими отечественными и зарубежными исследователями. Особенно следует выделить «виртуальную реальность как искусственно реализуемую возможность» [2, 333].

В 1979 году Ж.-Ф.Лиотар в книге «Состояние постмодерна» описал изменение статуса знания в информационных сообществах. Он указывал на такие отличи­тельные признаки информации по отношению к знанию как операциональность, результативность, эффективность. Позднее, с распростра­нением термина «виртуальная реальность», характерные черты обще­ства постмодерна стали увязываться с его виртуализацией в результа­те технологической революции, процессов информатизации и некото­рых других факторов современной истории. Так, Жан Бодрийар указы­вает на такой фактор виртуализации общества, как замещение вещей, реальности знаками. Такое определение, согласно характеристике Д.В.Иванова, представляется более точ­ным, чем замещение реальности образами. «Образ» - понятие, ассоциирующееся не с информаци­онной, а с психологической реальностью, в том числе виртуальной.

Тем не менее, следует признать, что именно психологическая вир­туальная реальность непосредственно превращается в социальную виртуальную реальность. Компьютерная, мультимедийная и другие ви­ды технической виртуальной реальности служат лишь ее генераторами. Осмысление характерных черт реального общества, возникаю­щего в результате информационной революции, а также анализ особенностей информационного общества и виртуальной реальности, дает осно­вания для вывода о том, что информационное общество не может не становиться все более и более виртуальным. Поэтому можно говорить о виртуальном информационном обществе не только в том смысле, что это «фантом постиндустриальной эры», но и в прямом значении этого слова.

Таким образом, экранные виртуальные образы моделируют реальность и выступают в качестве инструмента формирования стереотипов поведения и социокультурной идентификации личности, а своеобразие культурного развития во многом определяется характером той коммуникации, которая доминирует в настоящий период.

Литература:

1. Киселева Т.Г. Экранная культура. - М., 2000.

2. Кириллова Н.Б. Медиакультура: от модерна к постмодерну. - М., 2005.

3. Беньямин В. Произведение искусства в эпоху его технической воспроизводимости. - М., 1996.

4. Цит. по: Ратман И. Стремление к информационному обществу. – Киев, 2001.

5. Цит. по: Клуб «Свободное слово» http://www.netda.ru/slovo/0103kss.htm

В.Д. Жукоцкий, г. Нижневартовск