Ценности гедонизма

Актуальность гедонизма как ценностной стратегии обусловлена тем, что в постмодернистской культуре произошла радикальная перестройка системы фундаментальных ценностей. С пришествием эры постмодерна тема гедонизма, удовольствия, соблазна – одна из центральных тем современной культуры. Французский социолог Ж.Липовецки констатирует, что в наше время изменился стиль жизни, изменился и тип культуры. Произошли коренные изменения в обществе и его нравах, в современном человеке, живущем в эпоху массового потребления; возник совершенно новый способ социализации и индивидуализации. Появляется новый тип человека с повышенным вниманием к самому себе и своему телу, заботящийся о собственном благополучии, которого Липовецки именует нарциссом. «На смену дисциплинарной социализации идет раскрепощение личности, гедонистическая персонализация (выделено мной – Т.Г.), связанная с нейтрализацией социального пространства и оживлением сферы частной жизни…» [1, 25].

Новые гедонистические ценности, утверждающие законность удовольствий, бесспорное право индивида наслаждаться всеми прелестями бытия, пришли на смену авторитарной муштре, дисциплинарной социализации, принуждению, администрированию, единообразию правил, запретам. Предлагается жизнь «без категорических императивов», в соответствии с индивидуальными устремлениями. Фундаментальными ценностями признаются ценность индивидуального развития, субъективного своеобразия, неповторимости личности. Приветствуя многообразие жизни, постмодернизм выступает за раскрепощение личности, отвергает аскетизм и пуританизм, реабилитирует плотские радости.

Следует отметить, что уже в обществе Модерна началось наступление на аскетические, пуританские ценности, а постмодерное общество откровенно сделало своим императивом наслаждение, своей стратегией – соблазн. Подчеркнутый гедонизм, наряду с культурным и политическим радикализмом составляет одну из основных особенностей постмодернизма. Усилия больше не в моде, все, что является принуждением или жесткой дисциплиной, обесценивается в пользу культа желаний и их немедленного удовлетворения: «все и сейчас же».

В чем же специфика гедонистического ценностного сознания? Прежде всего, необходимо признать, что гедонистические мотивы естественны и органичны человеческому существу. Если смотреть на вещи без предубеждений, то человек всегда стремится испытать как можно больше приятных ощущений, наслаждений и избежать страданий. Удовольствия и страдания – сигналы, по которым индивид ориентируется в среде. Они обладают такой витальностью, что А.Герцен, например, назвал страдание «сторожевым криком жизни». Но если все люди стремятся к максимуму удовольствий и минимуму страданий, то чем тогда гедонист отличается от негедониста?

Для того чтобы предельно заострить расхождение, заметим, что для гедониста удовольствие - единственная ценность, к которой мы должны стремиться, единственное, что является добром самим по себе. Гедонист утверждает, что удовольствие всегда является целью желания. Можно возразить ему: люди желают и многого другого, помимо удовольствия. Более того, желание быть добродетельным означает уметь жертвовать удовольствием, которое зачастую порочно.

Подходя вплотную к вопросу о специфике гедонистического мироощущения, следует заметить, что гедонист неизбежно позиционирует себя в качестве любителя сладкой жизни. Психология гедониста – психология «сластены», бонвивана, по сути - эгоцентрическая психология. Для него характерно стремление из всего извлекать удовольствие, жить в роскоши и неге, создать себе мир услад и утех, которые утоляют его влечения и прихоти, все равно – законны они или нет. Гедонист не знает иного источника мотивации, значимой для него, кроме субъективного удовольствия. Его ни в малейшей степени не интересует вопрос о том, имеет ли вожделенный объект ценность, значим ли он сам по себе, является ли он объективно подлинным благом для него, отвечает ли его истинным интересам.

Конститутивной установкой гедонистического сознания является дегустаторская – все надо попробовать, не пропустить еще не испытанное удовольствие. В поисках новых, еще неизведанных удовольствий, гедонист стремится продегустировать все: кухню всех народов мира, наркотики, различные техники секса, модные учения. Специалисты по проблеме семьи и брака отмечают в качестве негативной тенденции «усиление гедонистической составляющей брака в ущерб прокреативной и экономической» [2, 108]. И здесь действует дегустаторская установка – добрачные «пробы» в молодежной среде стали обычным явлением.

Гедонизм стал образом современной жизни. Американский социолог Д.Белл [3] в своих трудах отмечает, что подлинная революция в модернистском обществе произошла в двадцатые годы, когда массовое производство и значительный рост потребления начали преобразовывать жизнь среднего класса. Что же это за революция? Для Д.Белла она ассоциируется с гедонизмом, изменением ценностей. Начиная с 50-х годов ХХ века, американское и даже европейское общество интересуют, главным образом, потребление, развлечения и наслаждения. Постмодернизм, пришедший в 60-е годы ХХ века на смену модернизму, демократизировал гедонистическую бытийную стратегию. Она стала ориентиром не только для представителей высшего общества. Горячий (hot) в первоначальном варианте гедонизм занял центральное место в культуре. Чему свидетельства - яростное сопротивление пуританству, жажда обладания вещами, массовая эротически-порнографическая культура, вторжение психопатических преступных псевдогероев, непринужденность и свобода в личных отношениях, объявления о спросе и предложениях разнообразного эротического обслуживания, огромное количество читателей сексологических журналов, беспрепятственная публикация материалов о всяческих «извращениях». Общество потребления создает суетящихся, вожделеющих индивидов, озабоченных тем, чтобы наслаждаться жизнью, но в то же время находиться в курсе событий, «быть подключенными». С утверждением гедонизма в качестве основного этического вектора общество стало утрачивать характер органичного целого и дух согласия. Неизбежным следствием гедонизма является духовный кризис, утрата человеком чувства гражданственности (civitas), ослабление силы воли, эгоцентризм и безразличие к общему благу, утрата высших ценностей, упадок законности социального устройства.

Под воздействием гедонистических ценностей устои современного общества лишаются своего содержания; те достоинства, которые лежали в основе мира еще в первой половине ХХ века (бережливость, целомудрие, профессиональная добросовестность, самопожертвование, трудолюбие, пунктуальность, авторитетность), вызывают не уважение, а скорее улыбку: словно отголоски водевилей, нечто замшелое и забавное. Культура жертвенности стала чужда современному человеку, падкому на удовольствия; он перестал жить чем-то иным, кроме заботы о самом себе. Повсюду обесценивается дух самопожертвования, зато усиливается эгоизм, жажда благополучной жизни. С растущим беспокойством исследователи молодежной субкультуры называют гедонизм в качестве ее ведущей ценностной ориентации [4, 39].

То, что Ф.Ницше в «Генеалогии морали» назвал «удовольствием причинять страдание», стало одной из опасных тенденций современного общества. Жестокость является составляющей наслаждений садиствующих гедонистов. Личность, формируемая гедонистической культурой, - шаткая личность, без устоев, без воли. Для такой личности характерно отпадение от мира ценностей, для нее не существует трансцендентного должного.

Гедонизм эволюционирует. Горячий и примитивный гедонизм с его лозунгами «наслаждаться без стеснений», «все и сию же минуту», отходит в прошлое. Вместо безудержного гедонизма возник гедонизм рациональный, «благоразумный», гигиенический. Развиваются технологии с целью приведения индивида в надлежащую форму, внедряются щадящая медицина, диетические режимы, средства для релаксации, появляется уйма всяких снадобий по уходу за собой.

Основная погрешность гедонистической логики – отождествление блага с субъективным удовольствием. Отнюдь не всякое субъективное удовольствие является объективным благом для самого гедониста, и наоборот, не всякое объективное благо доставляет нам субъективное удовольствие. С точки зрения чисто субъективного удовольствия, нет существенного различия между наслаждением от победы на выборах ловкого политика, использующего черный пиар, и удовольствием от победы стайера, к которой он шел, изнуряя себя тренировками; между садистским наслаждением помучить другого человека и удовольствием от дегустации хорошего вина; между кайфом наркомана и восторгом альпиниста, покорившего горную вершину.

Наделяя удовольствие титулом высшей ценности, гедонизм превращает в эфемерность отношения долженствования, совестливость и, тем самым, подрывает основу морали. Ведь совесть – это моральная инстанция, отнюдь не доставляющая удовольствия. Но зато своим присутствием совесть подтверждает существование человека как нравственной личности.

Характерная особенность гедонистического сознания - отрицание трансцендентного должного. Должное для гедониста не сопряжено с трансценденцией. Постоянное стремление к чисто субъективным удовольствиям замыкает гедониста в собственных узких границах. Напротив, стремление к ценности возвышает, освобождает от сосредоточенности на самих себе и переносит в некий трансцендентный миропорядок. По мнению Гильдебранда [5], ценности, апеллируя к свободному центру нашей личности, требуют адекватного ответа. А вещи, приносящие чисто субъективное удовольствие, соблазняют, приглашают воспользоваться ими. Вызов вещей, могущих доставить нам удовольствие, часто принимает характер искушения.

Для гедониста характерно отступление от ценностной установки, скатывание в имманентность. Смысл объектов для гедониста заключается в том, чтобы ими «наслаждаться», ибо они специфически приятны. Наслаждение здесь является отходом от мира высших ценностей, поворотом от трансценденции к имманентности. Кроме того, любое переживание, в том числе и переживание наслаждения, понимается гедонизмом как процесс, протекающий исключительно только в пределах замкнутого субъекта.

Человек, стремящийся к удовольствию, проявляет себя совершенно по-земному, ему, кажется, нет дела до возвышенных идеалов. В поведении гедониста можно усмотреть элемент произвола и своеволия, когда он без долгих размышлений уступает всему, что доставляет ему удовольствие, и считает, что может делать все, что ему заблагорассудится. Гедонистическое сознание дезавуирует вопрос о высшем предназначении человека. Гедонизм – «имманентная» доктрина, где человек не осмысляет себя в связи с некоторым лежащим вне его и наполняющим его началом - Богом, или, говоря секулярным языком, высшими ценностями.

Литература:

1. Липовецки Ж. Эра пустоты. Эссе о современном индивидуализме. – СПб., 2001.

2. Тараданов А.А. Как повлиять на семейное благополучие? // Человек. – 2004. - №2.

3. Белл Д. Грядущее постиндустриальное общество. Опыт социального прогнозирования. – М., 2004.

4. Бобахо В.А., Левикова С.И. Социально-политические аспекты молодежной субкультуры // Вестник МГУ. Серия 12. – 1996. - №2.

5. Гильдебранд Дитрих фон. Метафизика любви. – СПб., 1999.

М.Ю. Доценко, г. Петропавловск, Республика Казахстан