Литература:

1. Философский энциклопедический словарь. - М., 1983.

2. Kuznetsov D.A. A New Criticism of a Modern Molecular-Genetic Concept of Biological Evolution. Internetional Journal of Neuroscience, v.49. Chicago, 1989.

3. См.: Gish D. Creation, Evolution, and Historical Evidence// The American Biology Teacher, March, 1973.

4. См.: Кузнецов Д.А. Предисловие к третьему изданию / Т.Хайнц. Творение или эволюция? - Чикаго, 1990.

5. См.: Барг М.А. Эпохи и идеи: Становление историзма. - М., 1987.

6. Floyd E. Hamilton. The Basis of the Christian Faith. N.Y., 1964.

7. James F. Coppedge. Evolution: Possible or Impossible? N.Y. 1976.

8. Duane T. Gish. Speculations and Experiments Related to Theories on the Origin of Life: a Critique. 1972. Цит: Хайнц Т. Творение или эволюция? Чикаго, 1990.

Р.М.Кумышева, г. Нальчик

Духовность как результат системно организованной деятельности

Духовность в данной работе рассматривается как 1) психическое состояние, характеризующееся отвлечением субъекта от внешнего мира, своей телесности и сосредоточением на переживании и осмыслении духовных ценностей; здесь дух - психическое состояние, формирующее резерв выносливости, стимул к совершенствованию; 2) принцип саморазвития и самореализации личности, обращение к высшим ценностным инстанциям конституирования личности. Для данной позиции дух - осознание человеком возможностей выбора и готовность сделать этот выбор.

С таким пониманием духовности и духа перекликается толкование слова «дух» в фольклоре различных народов. В русском языке «дух» имеет четыре значения. В двух из них «дух» является производящей основой для слова духовный: а) единое начало, присущее человечеству («характер - только минутная и случайная особенность единого человеческого духа»); б) личностная субстанция человека (сломить дух, воспрять духом и т.п.).

В этих же значениях слово «дух» отражает эмоционально-волевое состояние человека [1, 11-25]. Участие духа в эмоционально-волевой сфере наблюдается также в английской и немецкой языковых картинах мира [2, 39-51]. Однако там же дух связывается с разумом, рациональными действиями. У адыгов «дух» сопоставляется с твердым внутренним стержнем: пкъы зиIэ цIыху (просматривается параллель с русским словом бесхребетный, означающим отсутствие силы духа).

Наличие духа позволяет человеку устоять перед соблазнами, выбрать при оценке себя между правдой и оправданием первую. То есть дух противостоит инстинктам, естественным в стрессовых ситуациях эмоциям. В частности, испугавшийся человек убегает от опасности, что естественно. Но наделенный силой духа субъект пытается отразить опасность.

Первым шагом на пути к обретению человеком духовности была реакция первобытного человека на опасности, таившиеся в природе. Можно сказать, что духовности в первую очередь предшествует внутренняя свобода. Внутренняя свобода – системное психическое образование, которое включает свободу выбора, свободу принятия решения, свободу действия, самодетерминацию.

Как пишет Х.Ортега-и-Гассет [3], человек в своих отношениях с внешним миром проходит три стадии. Сначала предметы и условия внешнего мира управляют им, приводят его в смятение. На этой стадии человек по своему поведению и внутреннему состоянию близок к животному. Но в отличие от него человек способен углубиться во внутренний мир, анализировать и оценивать внешний мир, строить планы по активному воздействию на него. Поэтому на второй стадии, по Ортега-и-Гассету, - стадии созерцательной или теоретической жизни - человек погружается в свой внутренний мир и тем самым получает возможность анализировать и оценивать происходящее во внешнем мире. После человек вновь погружается в мир внешний, но уже для того, чтобы активно на него воздействовать.

Если исходить из этой мысли, в человеке изначально заложено стремление к освобождению от обстоятельств и условий, которые ограничивают его внутреннюю свободу. Степень свободы определяется соотношением внешних ресурсов, задаваемых ситуацией, и внутренних инструментальных ресурсов субъекта [4, 15-25].

В неисправимых условиях, по Д.А.Леонтьеву, свобода позволяет человеку избавиться от детерминирующего влияния внешних обстоятельств, благодаря детерминирующей силе сознательного принятия решения; активно влиять на ситуацию в качестве активной действующей силы путем осознания сил, влияющих на его действия. Следовательно, человек ориентирован на поиск этих самых внутренних ресурсов в себе. Как пишет В.В.Налимов, для свободного выбора необходим «достаточный набор смыслов, способных увлечь человека» [5].

Основным «хранителем» смыслов, накопленных человечеством, считается культура, которая, по мнению Й.Кашима, представляет собой комплекс смыслов. Эти смыслы понятны (или потенциально понятны) индивидам, представляющим данное общество [6, 516-574]. Следовательно, эволюция внутренней свободы может быть отслежена только в произведениях духовной культуры. К таковым относятся ритуалы.

Большинство ритуалов связано с непознанными силами природы. Внешние непознанные силы оказываются несоизмеримыми с внутренними ресурсами человека, что ставит человека перед необходимостью: внести в ситуации неопределенности, неизвестности какой-то порядок; сделать неизвестное, непознанное хотя бы условно известным; обрести силы, необходимые для воздействия на ситуацию.

Упорядочение картины мира осуществляется посредством символического обозначения угрожающих благополучию человека сил. Символизация предметного мира не только превратила неизвестное в условно известное, но и внесла порядок в картину мира. Это был первый шаг на пути восстановления нарушенного психического равновесия. Упорядочение картины мира связано с выбором места ритуала: на перекрестках дорог, символизирующих собой четыре стороны света (противоэпидемический ритуал у японцев), у священного дерева, символизирующего центр Вселенной (груша у адыгов, береза у алтайцев).

В славянской мифологии восток-запад в космическом плане описывают пространственную структуру по отношению к солнцу, в ритуальном плане - структуру святилищ, ориентированных по сторонам света, и правила поведения в обрядах. Иерархическое строение окружающей действительности (семь небес у алтайцев, семь подземных этажей у адыгов) – также попытка упорядочить картину мира. Создавая космогонические модели, человек как бы участвовал в систематизации и организации мира. Человек в форме символов обрел знания о неизвестном и тем самым силу, чтобы воздействовать на критические ситуации. Эти силы породили активные действия, которые превратились в ритуалы.

Рассмотрев структуру ритуала, можно заметить, что они являют собой стандартную модель процесса психической саморегуляции человека и включают в себя определенные звенья: цели деятельности, значимые условия, программу действий, систему субъективных критериев достижения цели, контроль и оценку результатов [7, 5-12]. Человек обеспечивает себе ощущение собственной защищенности, придерживаясь поведенческих моделей, которые укрепились на бессознательном уровне как архетипы порядка [8]. Эта модель включает цель, значимые условия и программу действий. Цель – это прямое предназначение ритуальных действий. За ними стоят значения – нравственные ориентиры и физические умения и навыки, которые обретались исполнителями ритуалов; ценности, во имя которых выполнялись ритуальные действия, и, наконец, жизненные и личностные смыслы.

Обращаясь к ритуалам и сопровождая их текстами, человек прошел несколько этапов достижения внутренней свободы. Вначале это была инстинктивная реакция на опасность. На данном этапе ритуал обрел жизненный смысл самозащиты. На этапе осознанного обращения к символическому виновнику опасности личностный смысл обрел толкование неизвестного при помощи символов и объяснение бедствий внешними причинами. На следующем этапе наблюдается осознанное обращение к символическому покровителю. Здесь личностным смыслом наделяется влияние на обстоятельства через уподобление носителю добра, а жизненный смысл обретает влияние на обстоятельства в качестве активной действующей силы. И, наконец, на этапе поиска причин бедствий в собственном несовершенстве, обретают личностный смысл самопознание и самосовершенствование.

Если рассматривать ритуалы в хронологическом порядке, то обнаруживается следующее: по мере проникновения человека в свою самость жизненные смыслы отдаляются от внешних проблем и устремляются к внутренним, личностным. Обретаемые под влиянием веры в высшие силы внутренняя свобода (активность и ценностные ориентиры личностного выбора) и ответственность (внутренняя регуляция активности) трансформируются в духовность как способы отношений человека с миром.

Итак, человек достигает состояния внутренней свободы неосознанными и осознанными действиями. Осознанная деятельность, направленная на достижение внутренней свободы, имеет объективную и субъективную семантику. Объективная семантика деятельности – это ее эксплицитно планируемые цели и подразумеваемые (имплицитные) значения действий. Планируемые цели - это результаты выполнения конкретных действий, подразумеваемые значения – это психические образования личности, пополняющие и развивающие ее опыт. Субъективная семантика включает эксплицитные ценности, которыми руководствуется субъект деятельности, и имплицитные смыслы, которые порождаются и формируются в процессе и результате учебных действий. Таким образом, субъективная семантика деятельности способствует развитию нравственной и смысловой сфер личности.

При конструировании деятельности, направленной на воспитание и развитие ребенка, должны учитываться все ее четыре семантических поля. В поле целей должны планироваться и достигаться конкретные результаты специально сконструированных действий и задач. Иными словами, это эксплицитная объективная семантика деятельности. В поле значений должны формироваться умения и навыки, которые имплицитно предусмотрены данными действиями и находятся на внутреннем плане деятельности. В поле ценностей должна формироваться мотивационная семантика деятельности, а именно, ради чего выполняется данная деятельность, с точки зрения субъекта. Это эксплицитная субъективная семантика. В поле смыслов должны формироваться нормы объективных отношений субъекта с миром и формы познания этих отношений (жизненные и личностные смыслы). Это субъективная семантика, которая имплицитно формируется при соответствующем планировании деятельности. По такой семантической схеме необходимо строить учебную деятельность и деятельность, связанную с воспитанием ребенка.

Литература:

1. Урысон Е.В. Дух и душа: к реконструкции представлений о человеке// Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. – М., 1999.

2. Яковенко Е.Б. Сердце, душа, дух в английской и немецкой языковых картинах мира (опыт реконструкции концептов) // Логический анализ языка. Образ человека в культуре и языке. – М., 1999.

3. Ортега-и-Гассет Х. Человек и люди // Ортега-и-Гассет Х. «Дегуманизация искусства» и другие работы. - М., 1991.

4. Леонтьев Д.А. Психология свободы: к постановке проблемы самодетерминации личности // Психологический журнал. Том 21. - 2000. - №1.

5. Налимов В.В. В поисках иных смыслов. – М., 1993.

6. Кашима Й. Культура и социальная когнитивная деятельность: к социальной психологии культурной динамики // Психология и культура / Под ред. Д.Мацумото. – СПб., 2003.

7. Конопкин О.А. Психологическая саморегуляция произвольной активности человека (структурно-функциональный аспект) // Вопросы психологии.- 1995.- №1.

8. Юнг К.Г. Синхроничность. - М., 1999.

Ж.М. Кучукова, г. Нальчик