Нравственная толерантность как абсолютная и относительная ценность

Для устойчивого существования и развития человеческого общества большое значение имеет социальная регуляция поведения индивидов. В процессе своей жизнедеятельности в обществе человек вынужден руководствоваться принятыми в нем ценностями. Одним из основных способов социальной регуляции является нравственность. Нравственность закрепляет требования общества по отношению к индивидам и их группам, позволяя им при этом ориентироваться в общественной жизни. Однако, требования, предъявляемые обществом, ставят индивида перед выбором между должным и сущим. Толерантность как нравственная установка относится к сфере должного, ее включенность в нравственные отношения индивидов обеспечивает мир и согласие в обществе. Данное современное понимание толерантности восходит к философии Дж.Локка и И.Канта.

Дж.Локк выделяет и исследует одну из форм проявления толерантности – веротерпимость. По Локку, толерантность имеет двойственный характер. С одной стороны, она представляет ценность, которой необходимо руководствоваться в отношениях между людьми разных вероисповеданий. С другой стороны, толерантность есть результат общественного договора, составляющая права, обосновывающего свободу мысли, свободу собраний, свободу совести. Тем самым Локк указывает на правовую основу толерантности и вместе с тем ее включенность в структуру нравственного сознания индивидов.

Основу этики И.Канта составляют понятия «всеобщий нравственный закон», «добрая воля», «долг», «свобода выбора». Нравственность, по мнению Канта, порождается априорным разумом человека: «Чистый разум сам по себе есть практический разум и дает (людям) всеобщий закон, который мы называем нравственным законом» [1, 348]. Человеку нравственный закон дан в форме безусловного категорического императива. Кант полагал, что человек есть двойственное существо: с одной стороны, субъект разума и свободы, с другой, чувственное животное. Таким образом, в силу подобного дуализма человеческой природы нравственный закон для индивида приобретает форму безусловного долженствования. Отсюда вытекает, что человек, руководствующийся основоположениями разума, действует из соображений долга, а не из склонности к добру.

Доброта может проистекать из склонности или из руководства принципами. Вторая является, по мнению Канта, надежнее ибо человек может разочароваться в объекте своей склонности и, соответственно, перестать проявлять доброту и терпимость. Однако, если человек сознательно выбирает для себя принцип терпимости, в таком случае его отношение не будет зависеть от поведения объекта и потому будет более устойчивым.

Кант подчеркивает воспитательный характер совершения благодеяний по долгу на основе всеобщего закона права. Если человек, подчиняясь данному закону, сознательно склоняет себя к толерантному поведению, то, реализуясь раз от раза, следование этому принципу может перерасти в привычку. Последняя является для индивида более простым регулятором его поступков, так как долг заставляет сомневаться, а действительно ли я обязан выполнять то или иное требование, именно предписания практического разума обеспечивают подлинно моральную мотивацию, ибо создают для индивида ситуацию выбора и свободного принятия им морально верного решения. Но эти предписания относятся Кантом к умопостигаемому миру, что отгораживает мораль от жизни в обществе и делает задачу приближения индивида к моральному идеалу проблематичной. Если в учении Локка отчасти сохраняется представление о толерантности как прагматической необходимости, то в трудах Канта обозначен окончательный переход к пониманию толерантности как ценности.

Сегодня имеется достаточно оснований считать толерантность общечеловеческой ценностью, поскольку она становится широко распространенной в разных странах и у разных народов. Но в конкретном обществе она приобретает специфические особенности в зависимости от обычаев и традиций национальной культуры и менталитета народа. В связи с этим возникает своего рода дилемма: является толерантность абсолютной или относительной ценностью?

В ее решении можно выделить два основных подхода к пониманию толерантности. При первом подходе толерантность выступает как самостоятельная общезначимая ценность. Толерантность при этом трактуется как всеобщий принцип, действие которого не ограничено никакими условиями. Пример толерантности такого типа может быть выражен в требовании равнозначности любых идей, представлений, точек зрения. В этом смысле «толерантность» тождественна «плюрализму». Толерантность, описываемая таким образом, исключает насилие, отождествляя последнее с абсолютным злом. Данный подход назван А.А.Гусейновым «морализирующим абсолютизмом» [2].

При втором подходе толерантность определяется как возможность воспринимать чужие представления и принципы, если только они не противоречат требованиям морали. В рамках данного подхода [3, 10] признается относительный характер толерантности. Границами толерантности считается морально неприемлемое, человеконенавистническое сознание и поведение, исключающее идею толерантности. Признается возможность использования насилия в определенных ситуациях, называемого в связи с этим А.А.Гусейновым «прагматическим» пониманием насилия.

Эти подходы опираются на разное понимание нравственной природы человека. В первом случае природа человека считается доброй, во втором – более реалистическом – признается амбивалентность нравственной природы человека. Второго подхода придерживается большинство современных исследователей проблемы толерантности. Так, Н.Н.Федотова [3] полагает, что истинное значение толерантности раскрывается только при определении конкретных условий ее применения и установлении гибкого отношения к ней. Другими словами, правильно понятая толерантность представляет инструментальную ценность, ее позитивное или негативное значение зависит от конкретных условий и ценностей, на реализацию которых она направлена в данной ситуации.

Нравственная толерантность непосредственно реализуется только в сфере межличностных отношений, имеющих характер неформального общения, тогда как, например, политическая, правовая, экономическая толерантность существуют в сферах функционально-ролевого общения, в мире общественных отношений. Г.Зиммель, характеризуя межличностные отношения, подчеркивал, что они отделились от общественной жизни как своего содержания и существуют ради самих себя, вследствие чего определяются не общественными целями, а качествами самих личностей [4]. Поэтому в межличностных отношениях приятельски-досугового характера (а именно их и имеет в виду Зиммель), толерантность носит характер нравственной целевой мотивации: доброта, великодушие, терпеливость, уживчивость, миролюбие являются основными регуляторами отношений индивидов. Здесь нравственная толерантность выступает как душевное качество индивидов, а именно, как терпимость. Но если межличностные отношения имеют форму отношений «Я-Ты», то они определяются духовными качествами вступающих в них индивидов, и проявляемая ими нравственная толерантность основывается на рациональном осознании своего долга по отношению к другим.

В таких сферах общественных отношений, как политика, экономика, быт, где общественные отношения связаны с ценностями пользы, выгоды, обладания, толерантность выступает как компромисс, заключаемый из прагматических, утилитарных соображений, обусловленных интересами индивидов, имеющих определенный социальный статус. Например, следует толерантно относиться ко вчерашним врагам, оппонентам, если это мне самому принесет пользу. Максима такого отношения: сам живи и дай жить другим. Нравственная мотивация в отношениях этого рода из цели превращается в средство достижения прагматических целей. Но если индивиды, действующие в этих отношениях, являются духовными личностями, то нравственная толерантность существует и в этих сферах. Это выражается в том, что духовные личности устанавливают духовные границы своей деятельности, отношениям с другими и применяемым ими методам, ибо руководствуются приоритетом духовно-нравственных ценностей.

Тем более, нравственная толерантность влияет и на духовные отношения, в которых ценности, идеалы, смыслы жизни, представления о долге, благе, достоинстве, чести, добре и зле, совести играют роль целевой мотивации поведения. Так, в религиозных отношениях верующие руководствуются ценностями и нормами религиозной морали, которая содержит в сакрализованной форме общечеловеческие ценности. Но, как подчеркивает С.М.Шалютин [5, 96-100], структура религиозной веры может иметь разный характер. Есть верующие, которые руководствуются прагматическими ценностями пользы (божественного воздаяния за богоугодное поведение) или приоритетом ценностей обрядовой стороны в религии, и эти их представления воздействуют на религиозную толерантность. Поэтому единство религиозной и нравственной толерантности имеет относительный характер.

Итак, нравственная толерантность является абсолютной ценностью как 1) общечеловеческая, общезначимая; 2) всеобщий принцип морали; 3) ценность, регулирующая неформальные, межличностные, сосубъектные отношения; 4) действующая в надпрагматической (духовной) сфере общественной жизни. Вместе с тем она является относительной ценностью как 1) существующая в конкретных социально-исторических и культурных условиях жизни того или иного общества, той или иной общности или группы; 2) прагматической сфере общественной жизни регулируемой интересами социальных субъектов.

Литература:

1. Кант И. Основы метафизики нравственности // И.Кант. Сочинения: В 6 т. Т.4(1). - М., 1965.

2. Гусейнов А.А. Понятия насилия и ненасилия // Вопросы философии. – 1994. - № 6.

3. Федотова Н.Н. Толерантность как мировоззренческая и инструментальная ценность // Философские науки. – 2004. - № 4.

4. Зиммель Г. Общение. Пример чистой, или формальной социологии // Г.Зиммель. Избранное. Т.2. Созерцание жизни. – М., 1996.

5. Степанова И.Н., Шалютин С.М. Духовность как качество личности и проблема ее воспитания. – Курган, 2004.

М.М.Юсупов, г.Тюмень