Литература:

1. В.В.Афанасьева.Тотальность виртуального

http://noetos.sgu.ru/Articles/Articles/bookAfanasieva.doc

2. Эко У. От Интернета к Гутенбергу: текст и гипертекст / Отрывки из публичной лекции Умберто Эко http://www.pseudology.org/webmaster/UmbertoEco.htm

3. Горский М.Ю., Степанов А.М. Информационно-управляющая функция денег // Проблемы информатизации.- 2001. - № 2.

4. Корсунцев И.Г. Прикладная философия: субъект и технологии: Учебное пособие. – М., 2000.

А.А.Киселев, г. Краснодар

Узлы виртуального влияния

Интернет - сложный феномен, которому сложно дать однозначное определение. У современного пространства Интернет множество граней, включающих в себя технические, социальные и политические характеристики. Характер Интернета - его виртуальность, что определяет его особенности и отличия от «реальной реальности». Но он не сама виртуальность. Поле, созданное Интернетом, лишь часть виртуальной реальности [1], созданное с помощью программно-технических артефактов.

Практика функционирования телекоммуникационных сетей доказала, что виртуальное и реальное могут существовать раздельно друг от друга, в своем же синтезе они создают картину окружающего человека объективной реальности [2, 24]. Изменение «среды обитания» личности неизбежно порождает новые виды взаимодействия, механизмы согласования действий, формы и типы коммуникации. Появляются иные требования к субъектам, претендующим на лидерское положение в новой «виртуальной» иерархии.

В настоящее время практически отсутствуют исследования, описывающие личностные характеристики виртуальных лидеров мнений, хотя актуальность изучения этого аспекта коммуникации посредством Интернета вряд ли у кого-нибудь вызывает сомнения. Цель нашей статьи – проанализировать существующие в настоящее время подходы к анализу лидеров мнений в смежных с политической наукой дисциплинах и обосновать необходимость более глубокого изучения этого аспекта политической коммуникации в Интернете.

Интернет часто называют виртуальным пространством. Существует множество трактовок «виртуального». Например, Д.В.Пивоваров дает понятию следующее определение: «Виртуальное, виртуал, виртуальная реальность (лат. virtual – возможное, англ. virtuality – присущее, потенциальность) – а) снятое, но пока не проявленное; то, что положено в сверхчувственную сущность и способно реализоваться; б) нематериальная разновидность бытия объективных сущностей, или субъективных образов, противоположная материальному бытию дискретных вещей и явлений в пространстве и времени» [3, 46].

Известный американский социолог М.Кастельс в своей книге «Галактика Интернет», посвященной исследованию изменений, вызванных Интернетом и другими сетевыми технологиями, вводит понятие «реальной виртуальности». Он утверждает, что «мы действительно живем в условиях особой культуры, которая является виртуальной, поскольку строится, главным образом, на виртуальных процессах коммуникаций, управляемых электроникой. Она является реальной (а не воображаемой), потому что это наша фундаментальная действительность, физическая основа, с опорой на которую мы планируем свою жизнь… именно через виртуальность мы в основном и производим наше творение смысла» [4, 237].

По мнению Н.Кирилловой, «виртуальная реальность, таким образом, порождает иные культурные идентичности и модели субъективности, нестабильные, диффузные» [5, 334]. М.Можейко пишет, что «новый субъект порождается и существует только в интерактивной среде, on-line» [6, 774]. Интернет выступает как частный случай виртуальной реальности и является моделью сознания; средством, которое позволяет исследовать его, сознания, специфические для данной эпохи черты [7]. В пространстве Интернета виртуальное сознание имеет черты выражения, отличные от реального, в связи со специфическими, не принятыми в реальном пространстве механизмами коммуникации, которые накладывают отпечаток на их протекание [8, 3-25].

До настоящего времени практически все исследования, связанные с поведенческими стратегиями в Интернете, сводились, в основном, к изучению кибераддикции, хакеров, изучению социально-демографических особенностей пользователей Интернета. Мы предлагаем взглянуть на коммуникацию в Интернете с точки зрения личностей, влияющих на поведение других пользователей.

В первую очередь, вызывают интерес личностные особенности субъекта, имеющего способность наиболее эффективно осуществлять коммуникацию в Интернете, оказывая как прямое, так и опосредованное информационное воздействие на поведение и мнение окружающих. В политической практике внимание к лидерам мнения пришло после открытия американским социологом П.Лазарсфельдом двухступенчатой модели коммуникации, которая показала, что СМИ действуют на людей не непосредственно, а после обсуждения их сообщений с лидерами мнения. Избиратели, довольно поздно определившиеся относительно кандидата, за которого они будут голосовать, мало подвержены влиянию СМИ, но открыты влиянию лидеров общественного мнения, которые, по версии Лазарсфельда, более подвержены влиянию СМИ и, таким образом, транслируют избирателям распространяемые СМИ идеи и мнения. Передача информации происходит в два этапа по схеме «СМИ – лидеры общественного мнения – избиратели» [9].

На поведение отдельной личности внутри малой группы влияют люди, занимающиеся той же деятельностью [10, 22]. Если представить масштабы Интернет-коммуникации, выяснится, насколько важно склонить на свою сторону лиц внутри малых групп, которые оказывают влияние на мнение других людей. Эти люди были названы «энфлюентиалами» в исследовании, проведенном в 1999 году в США [11].

Согласно полученным данным, энфлюентиалы составляют около 10% от взрослого населения США, бывающих онлайн, и в сравнении с обычными пользователями сети Интернет являются более активными пользователями электронной почты, групп новостей и досок электронных объявлений, равно как и других средств онлайн-коммуникации. Оставаясь в режиме онлайн, они также высказывают свое мнение. Именно онлайн-среда дает им возможность гораздо большего охвата, как прямого, так и косвенного, чем в реальном мире [10].

По мнению С.В.Бондаренко (он использует термин «е-влиятельные», что является калькой соответствующего англоязычного термина (е-fluentials), в процессе воздействия энфлюентиалов происходит увеличение количества взаимодействующих акторов, рост трафика взаимодействий, расширение зоны осуществления взаимодействий [2]. При этом никто из энфлюентиалов не может добиться абсолютного влияния на участников локального сообщества. Скорее, речь идет о росте авторитета соответствующих сетевых лидеров [2, 109].

Американский психолог Р.де Чармс по степени активности осуществления интеракций различает два типа личности: «самобытную» и «пешку» [12]. С.В.Бондаренко считает, что ее можно применить и для типизации социальных связей в киберпространстве. «Самобытная личность самостоятельно принимает решения, «пешка» же видит себя как объект, подчиненный внешнему управлению» [2, 116].

Американский маркетолог Э.Розен называет лидеров общественного мнения «узлами сети», определяя их следующим образом: «Узлы сети – это люди, которые общаются с окружающими по поводу товара чаще, чем средний человек» [13, 53]. В классификации Розена четыре типа узлов сети: обычные узлы. Это обычные люди, которые выступают в качестве источника информации и влияния в определенной области. Они могут быть связаны лишь с несколькими другими людьми, а могут – и с десятками человек; мегаузлы. Этот термин включает прессу, знаменитостей, политиков. Эти люди, подобно обычным узлам, имеют много двусторонних связей, но, помимо того, у них есть тысячи односторонних связей с теми, кто слушают их послания посредство массовой информации; узлы-эксперты. К ним прислушиваются потому, что они демонстрируют великолепные знания в определенной области (или могут убедить окружающих, что являются таковыми); социальные узлы. Это люди, занимающее центральное положение в силу своей харизмы, потому что пользуются доверием окружающих, или просто по причине своей более высокой социальной активности [13, 54-57].

В настоящий момент происходит расширение сферы политического в Интернет-пространстве. Наблюдается заинтересованность многих разнонаправленных сил в информации, распространяющейся и получаемой гражданами в Интернете; приходит осознание влияния Интернета на создание реальной активности в политическом пространстве. Для политической науки актуальной является проблема идентификации узлов мнений. Получив их доверие, можно оказывать через них влияние на всю социальную сеть, в которую входит узел.

Можно предположить, что информация распространяется в Интернете по двухступенчатой системе коммуникации, предложенной П.Лазарсфельдом. Для подтверждения данного предположения необходимо разработать и апробировать методику, выявления Интернет-лидеров общественного мнения. Например, при оценке активности личности в онлайн-коммуникации на форуме могут учитываться следующие характеристики: сила аргументации; точность фактов; объективность; частота, количество, скорость появления новых высказываний.

Следует учитывать, что информационно-технологические возможности Интернета при правильном применении в распространении нужной информации с помощью узлов могут привлечь граждан к виртуальному и, немаловажно, реальному политическому и гражданскому участию. С помощью Интернета и его технических возможностей возможно точно выбрать нужную группу информационного воздействия, например, используя данные о визитах пользователей, информацию об их вхождении в определенные специализированные онлайн-сообщества. В условиях развития Интернета, понятия онлайна и офлайна стираются, не исключая друг друга, но взаимно дополняя. Гражданское участие осуществляется в едином политическом пространстве, эффективность действий многократно возрастает при подключении информационно-технологических возможностей телекоммуникационных сетей.

Опыт многих стран свидетельствует о том, что резкие качественные изменения роли телекоммуникационных сетей в жизни общества проявляются после того, как услугами этих сетей начинают пользоваться более, чем 15% населения страны [2, 289]. Не так давно Россия перешагнула этот рубеж (по данным фонда «Общественное мнение», Интернетом в России уже пользуются 20% населения) [14], и можно с уверенностью предположить, что влияние Интернета и сетевых коммуникаций в российский политической практике будет только возрастать.

Литература:

1. Кутелия Б.Н. Виртуальная терpа инкогнита // Сайт института социологии РАН, URL: http:// www.isras.ru

2. Бондаренко С.В. Социальная структура виртуальных сетевых сообществ. – Ростов-н/Д., 2004.

3. Социальная философия. Словарь. – М., 2003.

4. Кастельс М. Галактика Интернет. – Екатеринбург, 2004.

5. Кириллова Н. Медиакультура. От модерна к постмодерну. – М., 2005.

6. Постмодернизм. Энциклопедия. – Минск, 2001.

7. Катречко С.Л. Интернет и сознание: к концепции виртуального человека // Сайт «Философия.ру», URL: http://www. philosophy.ru

8. Kollock P., Smith M.A. Communities in cyberspace: Introduction // Communities in cyberspace. New York: Routledge, 1999.

9. Katz E., Lazarsfeld P.F. Personal Influence. The Part Played by People in the Flow of Communications. N.Y., 1955.

10. Голдсмит Р. Вирусный маркетинг. – Днепропетровск, 2003.

11.E-fluentials. N.Y.: Burson-Marsteller, 2000.

12.De Charms R. Enhancing motivation: change in the classroom. N.Y.: Irvington, 1976.

13. Розен Э. Анатомия слухов: маркетинговые приемы. – СПб., 2006.

14. База данных «Фом». URL: http:// bd.fom.ru

Н.Ю. Кликушина, г. Омск