Глава 12. Смиренный разум и непокорная вера. Случай Иова

241

Оставим за скобками восхищение этим пассажем, дающим для эпистемологии больше материала, чем иные тома современ­ных исследователей¹. О чем здесь речь? Логика человека в ситуа­ции предельного опыта радикально меняется; всякое индуктив­ное суждение, всякая экстраполяция от прошлого к будущему уже не работают, человек воспринимает только те прогнозы, которые соответствуют смутным, тревожным переживаниям, нарастаю­щему страху перед неизвестным. Все это признаки того, что, гово­ря словами Шекспира, «распалась связь времен» и человек входит в иную онтологию, в мир, лишенный истинных знамений, где предпосылкой понимания является не познание, не исследова­ние, а страх. Впрочем, Эдип сам провоцирует наступление иной реальности, он чересчур пытлив, не знает меры в познании и в своей гордыне «сокровенных тайн касается безумно»². Ему и Иову еще предстоит понять, что «говорить не должно нам о тайне»³, что божественные слова расходуются чрезвычайно экономно, бог брезгует обращаться к человеку, а когда он снисходит до этого, то его ни в коем случае нельзя понимать буквально. Возвращаясь к уже использованной цитате - «Нет между нами посредника, кото­рый положил бы руку свою на обоих нас»⁴, — мы теперь обращаем внимание на ее теоретико-познавательное значение. Меч, разру­бивший единство человека и бога, разделил и смешал человече­ские языки, сделав невозможным прямое общение с богом. Язык непосредственного общения Эдип обретает, лишь будучи поверг­нут судьбою в прах. У слепца, лишенного внешнего зрения и упо­добленного «темному», хтоническому существу, — и здесь Эдип как бы приходит в соответствие с родовыми истоками своего про­исхождения из земли⁵ — развивается дар ясновидения и предвиде­ния божьего промысла. Особенно ярко он ощущает это перед са-

¹ Нельзя не заметить фундаментальной недостаточности экзистенциального анализа познания в современной эпистемологии. Мы мало изучаем представле­ния о познании в экзистенциализме и предшествующих течениях мысли (мисти­ки, Б. Паскаль, С. Кьеркегор), пренебрегаем исследованием реальных познава­тельных эпизодов в той же науке, которые непонятны без учета эмоционально-аф­фективных факторов.

² Софокл. Указ. соч. С. 65.

³ Там же. С. 125.

⁴ Иов. 9, 33.

⁵ Имя «Эдип» означает «хромой», т.е. «припадающий к земле», и обязано дет­ской травме ног.

242

Раздел П. История познания: принципы и примеры

мой кончиной: «Бессмертные мне сами возвещают / Конец. Не ложны знаменья богов»¹.

Иову также предстоит обрести понимание бога, это Логос, тож­дественный мессии, он обрекает на страдания и самоотречение; первое Иов уже переживает, второе еще требует большой внутрен­ней работы. Само-от-речение, добровольный отказ от речи, само­ограничивающее молчание, не только повиновение богу, но и прекращение бессмысленного и кощунственного диалога между несоизмеримыми субъектами, навыки беззвучной апофатической теологии —вот какому познанию бога должен обучиться Иов. При этом надлежит отказаться от привычных представлений и теоре­тико-познавательных схем, да и вообще от истолкования позна­ния как активной сознательной деятельности рассудка, ведущей к определенному законченному результату, — оно оказывается не­адекватным. Софар поучает Иова: «Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя? Он превыше небес, — что можешь сделать? Глубже преиспод­ней, — что можешь узнать?»² Непознаваемость Бога, таким обра­зом, очевидна даже для приверженцев «договорной» традиции.

Иов, осознавая свои заблуждения, осуществляет параллельно глобальный философский дискурс, напоминающий (хотелось бы знать, кто это обнаружил ранее) современную критику последст­вий НТР. Пусть человек в своей гордыне уподобился Богу, он ов­ладевает сокровищами Земли, опрокидывает горы и останавлива­ет реки, но ему не следует обольщаться техническими достиже­ниями, дающими власть над природой. Ведь приобретаемые тем самым блага эфемерны, не приносят духовного обогащения и не открывают пути к Богу. «Откуда же исходит премудрость? И где место разума?» — вопрошает Иов. И сам же отвечает: «Сокрыта она от очей всего живущего, и от птиц небесных утаена»³.

Еще Авраам мог бы усомниться, ангел или дьявол явился ему во сне и потребовал пожертвовать Исааком. Еще архаический грек мог размышлять о том, из каких — роговых или слоновой кости — ворот сна появляется посланник богов, и судить, обманывают его боги или нет. Теперь же возможность такого суждения вообще на-

¹ Софокл. Указ. соч. С. 162.

² Иов. 11,7-8.

³ Иов. 28, 20-21.