Глава 14. Язык и сознание как элементы социокода

317

социальное производство смыслов: смысл речи определяется по­требностями коммуникации и решения практических проблем. Искомым результатом такого дискурса является не построение оригинальных текстов, а нахождение подходящей словесной фор­мулы для выхода из коммуникативной ситуации.

Интерпретативный дискурс есть результат определения дис­курса относительно смысла. Место такого дискурса — ситуации понимания во всех областях жизни: в науке и литературе, меж­культурном взаимодействии, общении с природой. Его функция заключается в создании идеальных конструкций, уподобляющих окружающий мир семиотической системе и ставящих его в отно­шение к человеку. Это форма внутрисоциального производства знания по созданию первичных текстов.

Контекстуальный дискурс - форма внешнесоциального произ­водства знания, которая представляет собой процедуры оперирова­ния с контекстом: контекстуализация, деконтекстуализация, ре-контекстуализация. Здесь ресурсом и сферой реализации дискурса выступает контекст культуры: одни знаковые системы противопо­ставляются другим как центр и периферия, внутреннее и внешнее, между которыми происходит обмен содержанием. Так формирую­щееся эмпирическое естествознание дистанцировалось от религи­озных и моральных контекстов, современная теология использует для самообоснования научные данные, в современных постанов­ках Шекспира актеры носят джинсы и смотрят телевизор, а детские бестселлеры эксплуатируют тему средневековой магии. Вторич-ность такого дискурса бросается в глаза, однако его результатом по­рой оказываются тексты, наделяющиеся статусом первичных.

Наконец, относя дискурс к своему автору, к субъекту творче­ской деятельности, мы получим собственно творческий дискурс. Категории Бахтина, которые раскрывают его содержание, это «вне-находимость» и «участное мышление» (не-алиби в бытии), «Дру­гой» и «третий», «полифония» и «диалог». Нетрудно видеть, что, бу­дучи сгруппированы попарно, они оказываются и дополнительны­ми аспектами, и полюсами творческого процесса. С одной стороны, автор свободно творит, путешествуя по культуре и выби­рая себе партнеров и оппонентов. С другой — он укоренен в опреде­ленном контексте, который представляет собой «очки», способ ви­дения, не подвергающийся сомнению. С одной стороны, писатель пишет для публики и сам создает ее, но с другой — еще больше зави-

318

Раздел П. История познания: принципы и примеры

сит от «трансцендентального Я», вневременного культурного авто­ритета. Наконец, всякий культурный текст явно или скрыто содер­жит в себе альтернативные сюжеты, позиции рефлексии, точки зрения, «двойников» (Ф.М. Достоевский), между которыми нет единственно подлинного. И одновременно он представляет собой явную и скрытую полемику, диалог, ведущийся со вполне опреде­ленной позиции по отношению ко всем другим.

Цель типологии дискурса — показать, как понятие дискурса конструируется с помощью ряда философско-эпистемологиче-ских категорий. Помимо этого предстоит решать и обратную зада­чу — выяснять, насколько данная конструкция удовлетворяет тре­бованиям использующих ее ученых.

«Культура и ценность», собрание афоризмов Витгенштейна, содержит следующее загадочное высказывание: «В разговоре: один человек бросает мяч; другой не знает, должен ли он бросить его назад, или другому, или оставить на земле, или подобрать и по­ложить в карман и т.д.»¹ Это высказывание загадочно потому, что в подавляющем большинстве обычных случаев два человека в раз­говоре не затрудняются в интерпретации и ответе на высказыва­ния друг друга. Быть может, Витгенштейн хотел этим примером показать, что люди, включенные в коммуникацию, часто осозна­ют ее по-своему и пытаются как можно лучше определить, что за игра разыгрывается в настоящий момент, каковы ее правила и це­ли, участники и границы. Он поясняет, как мне кажется, эту свою мысль в «Философских исследованиях». «Мы с легкостью можем вообразить людей, развлекающихся на поле с мячом; они как бы начинают разные известные игры, но играют в них не заканчивая и в промежутках бесцельно бросают мяч в небо, гоняются друг за другом, швыряют мяч друг в друга шутки ради и т.д. И тут кто-то скажет: "Все это время они играют в некую игру в мяч и в каждом броске следуют определенному правилу"»². Ирония Витгенштей­на призвана подчеркнуть: то, как происходит интерпретация и об­мен репликами в игре коммуникации, остается загадкой.

Цель современного дискурс-анализа в широком смысле — распу­тать ил и хотя бы отчасти прояснить эту тайну, т.е. описать игру, уточ­нить ее часто неясные правила, очертить границы и выявить участ-

¹ Wittgenstein L. Culture and Value. Oxford, 1980. P. 74.

² Wittgenstein L. Philosophical Investigations. Oxford, 1978. P. 83.