Глава 4. Эпистемология vs философия языка: путь к взаимности1

Формирование неклассической эпистемологии характеризуется, среди про­чего, ориентацией на опыт гуманитарных наук в отличие от эпистемологи­ческой классики, выраставшей на осмыслении естественно-научного знания. Последние тридцать лет особое внимание философов фокусируется на теме «Познание и язык», которая грозит даже поглотить собой всю эпистемологи­ческую проблематику. Трансформация предметного поля и методологиче­ского инструментария классической теории познания, формирование не­классических подходов в эпистемологии выступает необходимым фоном подобного рода процессов². Главное обстоятельство, к которому мы хотим привлечь внимание, состоит в том, что тема «Познание и язык» в такой фор­мулировке будет принципиально ущербна, если к ней не добавить то, что мо­жет быть названо онтологическим горизонтом. Мир, реальность, бытие с не­обходимостью принадлежат указанной теме, и отношения между языковым выражением, познавательным содержанием (значением, смыслом) и окру­жающей действительностью, в которой природное неотделимо вплетено в социальное, задают подлинное предметное поле философии языка.

Полюса философии языка

Узкая специализация, демаркационные границы между эпи­стемологией, философией науки, философией сознания и фило­софией языка не идут на пользу ни одной из этих дисциплин. Их новый синтез является потребностью времени подобно тому, как междисциплинарность становится нормой для науки вообще. Не­возможно построить теорию познания в отрыве от теории созна­ния, а она неразрывно связана с философией языка. Однако за-

' Частично опубликовано в кн.: Касавин И. Т. Текст. Дискурс. Контекст. Введе­ние в социальную эпистемологию языка. М., 2008. С. 12-32.

² Осмысление современного естествознания, впрочем, также может осуществ­ляться с неклассических позиций, однако это требует критического отношения к некоторым устоявшимся положениям классической эпистемологии. По поводу неклассической эпистемологии см.: Касавин И. Т. Миграция. Креативность. Текст. Проблемы неклассической теории познания. СПб., 1999; Степан В. С. Теоретиче­ское знание. М., 2000; Лекторский В.А. Эпистемология классическая и некласси­ческая. М., 2001; Микешина JI.A. Философия познания. Полемические главы. М., 2002; Sandkuhler H.J. Die Wirklichkeit des Wissens, Frankfurt a/M, 1991; Poser H. Wissenschaftstheorie. Eine philosophische Einfiihrung. Leipzig : Philipp Reclam, 2001.

Глава 4. Эпистемология vs философия языка: путь к взаимности

75

служивает сожаления, что последняя концентрируется почти ис­ключительно на трудах постмодернистских или аналитических авторов и не обращается к исходной предметности, представлен­ной в специальных науках о языке. Поэтому нелишне напомнить, что лингвофилософские понятия и проблемы, из которых вырас­тал, в частности, постмодернизм в процессе лингвистического по­ворота, формулируются в узком тематическом поле и только затем получают обобщенное истолкование в контексте традиционных философских дискуссий о природе субъекта познания, механиз­мах сознания и познания, сущности культуры. Это в полной мере относится к достаточно специальным понятиям «дискурс», «текст» и «контекст», которые сегодня активно вводятся в фило-софско-эпистемологический оборот.

Полюса философии языка представлены в аналитической и постмодернистской концепциях. Так, Дж. Сёрл, продолжая тра­дицию, восходящую к Б. Расселу, при анализе понятия значения фактически сохраняет элементы субстанциалистского, или абсо­лютистского, взгляда на язык. Он разбивает процесс использова­ния языка для обозначения предметов внешнего мира на две ста­дии - первичного произвольного определения терминов («кош­ка» и «когти») и конструирования из них предложения («у кошки есть когти»), которое находится в соответствии с реальностью.

«Как только мы зафиксировали значение таких терминов в своем словаре с помощью произвольных дефиниций, вопрос о том, удовлетворяют ли этим дефинициям независимые от интер­претации свойства мира, утрачивает всякую релятивность или произвольность, поскольку свойства мира, которые соответству­ют или не соответствуют дефинициям, существуют независимо от них... это уже просто абсолютное, самодостаточное (intrinsic), не­зависимое от сознания положение дел»¹.

Однако выделяемые Сёрлом стадии наделе не могут быть изо­лированы друг от друга, это чересчур сильная абстракция. Опреде­ление понятий и их использование в естественном языке находят­ся в нерасторжимом единстве. Переопределение понятий проис­ходит постоянно в новых ситуациях использования, а прошлые

¹ SearleJ. The Construction of Social Reality. L., 1995. P. 166.

76