Глава 13. Дэвид Юм. Парадоксы познания

269

познание, пусть несовершенное, и есть аргумент против крайнего скептицизма- результата логически неизбежного, но избыточно­го философствования, к которому также следует применить ору­жие критики.

Интенциональность vs рефлексивность

«Говоря коротко, существуют два принципа, которые я не мо­гу согласовать друг с другом и ни одним из которых в то же время не в силах пожертвовать, а именно: наши отдельные восприятия суть отдельные предметы (existences) и наш ум никогда не воспри­нимает реальной связи между отдельными предметами»¹. Так Юм подытоживает свой анализ сознания в самом конце первой книги «Трактата». Итог неутешителен. Мыслителю трудно обойти несо­вместимость двух своих центральных утверждений: возможности непосредственного наблюдения отдельных впечатлений и воз­можности наблюдения того, как они комбинируются, т.е. связы­ваются между собой. Говоря современным языком, интенциональ-ностъ сознания, его нацеленность на объект никак не согласуется с его рефлексивностью, способностью управлять сознанием. Пер­вичные данности сознания и его активность, создающая эти дан­ности, - вещи, конечно же, трудно совместимые по определению. А без этого картина сознания остается противоречивой и фрагмен­тарной, в особенности в условиях отрицания духовной субстанции и мыслящего Я. Попробуем разобраться в причинах этого.

Картина человеческого сознания, по Юму, зиждется на четы­рех основаниях: 1) индивидуальном субъекте (индивидуализм); 2) понимании сознания из самого себя, его самоочевидности (ин-троспекционизм); 3) образе сознания как совокупности отдель­ных восприятий и идей (номинализм); 4) отказе от вопроса о связи сознания и внешней реальности (скептицизм). Следует признать (и это Юм периодически делает сам), что все эти основания несо­вместимы друг с другом. Так, Юм предпринимает анализ созна­ния, апеллируя исключительно к индивидуальному самонаблюде­нию и не учитывая ни существование других сознаний, ни процес­сы коммуникации. Однако ни о каком индивидуальном субъекте не может быть и речи, коль скоро понятие субъекта предполагает

Трактат. С. 379.

270

Раздел П. История познания: принципы и примеры

единство личности, которое Юм последовательно отрицает. Да­лее, Юм исходит из открытости данных сознания для наблюдения и не видит никаких границ, которые могли бы препятствовать аналитическому проникновению в глубины сознания. И вместе с тем, если учитывать, что восприятия различаются в силе и живо­сти, могут существовать такие слабые и неотчетливые воспри­ятия, которые практически недоступны рефлексии.

Одновременно границы самонаблюдению ставят некоторые идеи, природа и происхождение которых остается непонятна. Та­кова, к примеру, идея причинности, которую не спасает ссылка на привычку. Ведь привычка — это наблюдение повторяющейся по­следовательности восприятий, а это в свою очередь уже предпола­гает такие идеи, как время и связь, которые обосновать не легче, чем саму идею причинности. Они противоречат юмовскому номи­нализму, согласно которому каждое восприятие автономно, т.е. по­рядок и связь восприятий не могут наблюдаться непосредственно, являясь рефлексивным выводом из наблюдений. Наконец, невоз­можность обоснования какой-либо связи сознания и реальности, с одной стороны, последовательно принимается Юмом. Но, с другой стороны, если мы имеем возможность отрицать такую связь, значит мы хотя бы разграничиваем эти две автономные сферы, что уже яв­ляется выходом за пределы сознания. В этом вопросе Юм созна­тельно выходит за пределы философии. Реальность - это продукт повседневного сознания, пребывая в котором, человек убежден в возможности познания мира и в том, что факты его сознания как-то соответствуют элементам реальности. Сознание же, взятое в качестве предмета философского анализа, не допускает обосно­ванного выхода за свои пределы, по сути просто исключая из рас­смотрения всякую онтологическую проблематику.

«Дух — нечто вроде театра, в котором выступают друг за другом различные восприятия; они проходят, возвращаются, исчезают и смешиваются друг с другом в бесконечно различных положениях и сочетаниях»¹, - гласит известная аналогия Юма. При этом теат­ральный зритель, т.е. наблюдатель, захвачен актами сознания на­столько, что кроме его интенционального измерения, направлен­ности сознания на объекты-восприятия не замечает самого акто­ра, благодаря которому и разворачивается театральное действие.

¹ Юм Д. Трактат. С. 346.