Глава 14. Язык и сознание как элементы социокода

305

не совпадают с реальными историко-культурными феноменами, которые представляют собой более сложные комбинации обеих). Магии как особому типу деятельности присущи взаимность, при­нудительность, эквивалентность, договорность. Она базируется на обмене, предполагает выгоду и воспитывает сознание ответст­венности. Именно в магии, по Лотману, в силу роста аналитиче­ского мышления, ценности хитрого разума впервые возникает возможность рассогласования содержания и формы знака. Рели­гия, напротив, отличается односторонностью отношений между человеком и Богом, произвольностью божественного действия, доминированием отношений дарения, целостностью сознания и следующим из этого единством содержания и формы символа¹.

Эта типология Лотмана, по-видимому, не согласующаяся с привычным представлением о магическом единстве знака и зна­чения, в действительности позволяет проводить достаточно тон­кие разграничения внутри раннерелигиозных форм сознания (мифа, магии, тотемизма и проч.). Кроме этого, с ее помощью можно истолковывать и более поздние и даже не относящиеся к религии культурные феномены, например торговую мораль. В сознании русских купцов Лотман обнаруживает замысловатые комбинации магического и религиозного, воскрешающие в памя­ти образ ветхозаветного пастуха Иакова.

«Посещавшие Россию иностранцы склонны были обвинять русских купцов в неверности и лукавстве. Однако, парадоксально, причина заключалась в отношении к договору как таковому, слу­чай обмана в отношении с "чужими" (а договор мыслился как форма отношений именно с чужим) был как бы подразумеваемым условием. Обман здесь был сродни фольклорной хитрости ге-роя-трикстера. Совершенно иным было народное отношение к связям внутри своей среды. Здесь обман почитался тяжким гре­хом, но и договора не требовалось - его заменяло доверие»².

Магия как медиум договаривающихся сторон - самый первона­чальный контекст, в котором возникает практика диалогического

¹ В рамках нашей типологии религиозного отношения к миру аналогичным об­разом выделяется договорная религия и религия смирения. См.: Касавин И.Т. Изо­бретение веры. Авраам и Иов// Вопросы философии. 1999. № 2.

² Лотман Ю. Семиосфера. С. 384.

306

Раздел П. История познания: принципы и примеры

общения. В религии, где все заслоняет собой вера и более нет ни­какого обмена-обмана, где «торгующие изгоняются из храма», она уходит в тень. Отсюда вновь возврат к ключевому понятию Бахти­на «диалог».

Таким образом, прослеженные выше мыслительные ходы Лотмана являют собой по сути закономерное развитие бахтинско-го понятия диалога, роль которого в функциональной лингвисти­ке исполняет безличное понятие коммуникации. «Речевое мыш­ление», «речевое сознание» (в использовании этого термина заме­чательно созвучие Бахтина и О. Мандельштама¹), по Бахтину, неотъемлемо от диалога как в логическом, так и историческом смысле. Бахтин анализирует различные ситуации в истории куль­туры и литературы, в которых эта мысль высвечивается в самых неожиданных ракурсах.

Вот несколько характерных примеров. В истории романа Бах­тин вскрывает параллель между литературой и наукой, обязанную диалогу. «Мы обладаем замечательным документом, отражаю­щим одновременное рождение научного понятия и нового худо­жественно-прозаического романного образа. Это - сократиче­ские диалоги»². Диалог оказывается существенным элементом «онтологии пути» — актуального предмета современных культуро­логических исследований³. Хронотоп дороги неизбежно предпо­лагает диалог как эксперимент — своеобразный тест на понимание и выживание.

«На дороге («большой дороге») пересекаются в одной времен­ной и пространственной точке пространственные и временные пути многоразличнейших людей — представителей всех сословий, состояний, вероисповеданий, национальностей, возрастов. Здесь могут случайно встретиться те, кто нормально разъединен соци­альной иерархией и пространственной далью. Здесь могут возник­нуть любые контрасты, столкнуться и переплестись различные судьбы»⁴.

¹ Ср.: Мандельштам О. Слово и культура. М., 1987. С. 46.

² Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. С. 467.

³ См.: Касавин И. Т. Человек мигрирующий: онтология пути и местности // Во­просы философии. 1997. № 7.

⁴ Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. С. 392.