Глава 7. Конструктивизм: заявленные программы и нерешенные проблемы 131

тивопоставлять действительно рациональные стандарты или убеж­дения тем, которые принимаются за таковые в некотором локаль­ном контексте. Поскольку релятивист полагает, что не существует независимых от контекста или сверхкультурных норм рациональ­ности, он не рассматривает убеждения, принимаемые рациональ­ным или иррациональным образом, в виде двух отдельных и каче­ственно различных классов вещей. Приводя эту фразу как закавы­ченную цитату, Богосян почему-то дает весьма странную для аналитика, любящего точность и ясность, ссылку сразу на 20 стра­ниц текста, не желая, вероятно, рекламировать своих противни­ков¹. Однако важнее другое. Богосян называет это тезисом «рав­ноценности» (equal validity) и иллюстрирует его высказываниями некоторых ученых, не считающих науку привилегированным спо­собом видения мира (археолог Ларри Циммерман, например), а также мнением одного современного лидера американских ин­дейцев племени лакота. Последний говорит следующее. «Мы зна­ем, откуда мы пришли. Мы потомки людей Буффало. Они пришли из глубин Земли после того, как сверхъестественные духи подго­товили этот мир для жизни людей. Если неиндейцы выбирают для себя веру в то, что они произошли от обезьян, то да будет так. Я да­же встречал пятерых из племени лакота, которые верят в науку и эволюцию»².

Что называется, «на полном серьезе» Богосян противопостав­ляет этой точке зрения современный подход, согласно которому предки американских индейцев пришли из Азии через Берингов пролив, а вовсе не из глубин Земли. Тезис из мировоззрения аме­риканских индейцев (миф) призван в таком случае конкурировать с миграционной теорией происхождения индейских племен (ис­торическая география и история), но ведь и у ученых в этих вопро­сах расхождения категорически доминируют над единством, и «объективной истины» не знает никто. Поэтому в процессе акаде­мического образования следует знакомить и с мифами, и с науч­ными теориями, пытаясь найти в первых рациональное зерно и рассматривая вторые как достигнутый уровень знания в контексте

¹ Barnes В., Bloor D. Relativism, Rationalism and the Sociology of Knowledge // Rationality and Relativism ; ed. by M. Hollis and S. Lukes. Cambridge, Mass.: The MIT Press, 1982. P. 21-47.

² Цит. по: Boghossian P.A. Op. cit. P. 1.

132

Раздел I. Категориальные сдвиги

альтернативных позиций и дискуссий. Хотя, может быть, для обу­чения американских бакалавров этот метод и не подходит...

Подчеркнем, что принципу «equal validity» Богосян приписы­вает изрядную наивность, хотя он говорит не о буквальном тожде­стве науки и ненауки, а о том, что их различие не абсолютно. Миф и наука являются равно состоятельными основами исторических типов мировоззрений, и хотя мировоззрения различны, они в каж­дую эпоху предоставляли определенную онтологию, являлись критериями истины, моральности, красоты, справедливости. Ти­пы научности не меньше различаются от эпохи к эпохе (античная, средневековая, классическая, современная наука). Кеплер верил в астрологию, Ньютон - в математику, в сотворенность мира, в алхимию, сегодня верят в Большой взрыв. Не нужно поэтому реи-фицировать результаты сегодняшнего дня, всегда быть демонст­ративно современным. Ведь никогда не знаешь, из каких глубоких подземелий и пыльных чердаков культуры будет извлечена оче­редная великая истина. Если бы Коперник не поверил Филолаю, то он бы не пришел к гелиоцентризму — вопиющей ереси и одно­временно точке роста науки своего времени.

Однако Богосян настаивает на своем. «Поскольку мы верим во все это (в то, что индейцы пришли из Азии. — Я. А".), то мы полага­емся на официальное мнение (deliverances) науки: мы приписыва­ем ей привилегированную роль в том, чему учить детей в школе, что признавать доказательным в суде и на чем основывать наши социальные практики. Мы принимаем за факт то, что является ис­тинным. Мы хотим соглашаться лишь с тем, в истину чего мы мо­жем верить на хороших основаниях; и мы считаем науку единст­венным хорошим способом достижения рациональных убежде­ний о том, что есть истина, по крайней мере в области чисто фактического. Следовательно, мы полагаемся на науку»¹.

Итак, мы верим в «чистые факты», которые устанавливает нау­ка в качестве истинных, а потому считаем науку лучшим видом знания и основой практики. Даже не хочется анализировать логи­ческую структуру та кой аргументации, очень напоминающую ло­гический круг, свойственный именно вненаучному знанию. А по­том еще эта вера (belief) в факты. Ее эпистемический статус оста­ется непроясненным. Она рациональна в силу истинности

¹ Boghossian P.A. Op. cit. P. 4.