Глава 7. Конструктивизм: заявленные программы и нерешенные проблемы 125

Радикальный конструктивизм, обязанный ссылке Э. Глазерс-фельда на Ж. Пиаже, первоначально подчеркивал конструктив­ность познавательных результатов в смысле биолого-психологи­ческой теории развития индивида и эволюционно-биологической концепции У. Матураны и Ф. Варелы и далее пришел к антиреали­стической картине познания как продукта деятельности организ­ма и его мозга, направленной против теорий познания как отра­жения. Наряду с Х.Ф. Ферстером, который свою эпистемологию называл «оперативной», различные школы радикального конст­руктивизма взяли на вооружение позитивистскую и натуралист­скую ориентацию («нередукционистский физикализм» Г. Рота и X. Швеглера).

Однако методический конструктивизм парадоксальным обра­зом оказался радикальнее радикального, ибо он не только опира­ется на признание естественно-научных результатов, но и подвер­гает их эпистемологической реконструкции. Там, где психология развития Пиаже усматривает радикальную конструктивность в установлении равновесия между ассимиляцией и адаптацией как естественными процессами с точки зрения наблюдателя более вы­сокого уровня, методический конструктивизм начинает с «уже данных» речевых и деятельностиых актов человека в жизненном мире. Действия в смысле самостоятельности целей и сопряжения целей и средств отличаются от простого поведения, объяснимого в терминах естественной причинности. Поскольку же предметы идеальных (логики и математики) и реальных (физики) наук не являются природными объектами в той же мере, что и элементы естественного и научного языков, то исторически существующие языки (языки отдельных наук, язык образов, философские языки и т.п.) должны подвергнуться методической реконструкции. Это означает, что фактические способы употребления языка должны быть сведены с помощью конструирования к элементарным си­туациям языкового нормирования так, чтобы получить методиче­ски упорядоченный, свободный от пропусков и кругов процесс использования норм. Программы реконструкции методического конструктивизма содержат предложения по решению проблемы методологического фундаментализма. Они направлены прежде всего против трилеммы Мюнхгаузена, сформулированной в кри­тическом рационализме и предполагающей гипотетичность вся­кого обоснования.

1 26 Раздел I. Категориальные сдвиги

Конструктивистская теория символа

Идея активно-конструктивного характера того, что называ­ется миром и реальностью, так же как и познания себя и других, разрабатывалась наиболее полно в конструктивистской теории символа Н. Гудмена и в теории интерпретации Г. Абеля. Методо­логическому обоснованию строго номиналистического конструк­тивизма посвящена ранняя работа Н. Гудмена «Структура явле­ния»¹. Подобно Карнапу, он использует современную логику для построения эпистемологической концепции, хотя и дистанциру­ется от интенции последнего. Исходя из положения о том, что идея чистого данного не может быть последовательно эксплици­рована, он отказывается от строгой дихотомии восприятия и по­нятия, наблюдения и теории в науке. Путем построения конструк­тивной системы и формулировки конструктивных дефиниций следует обеспечить не столько формализацию предсистемных и повседневных областей знания, сколько креативные объяснения. Коль скоро требование интенсиональной и экстенсиональной идентичности в отношении между дефиниендумом и дефиниен-сом оказывается слишком сильным, Гудмен разрабатывает более гибкую модель экстенсионального изоморфизма в качестве необ­ходимого и достаточного основания его (отношения) правильно­сти. Этот критерий, согласно которому опыт требует некоторой структуры, а не идентичности экстенциональности, допускает ле­гитимность ал ьтернативных дефиниенсов даже тогда, когда не все из них экстенсионально совпадают с дефиниендумом.

В поздних работах Гудмен показывает креативно-конструк­тивный характер употребления символов, вскрывая тем самым внутреннюю связь логики, искусства, обыденного и научного по­знания. То, как мы употребляем символы в процессе восприятия, разговора, мышления и деятельности, обнаруживает свою зависи­мость от способов функционирования используемых символиче-скихсистем. Эти способы функционирования и связанные с ними конструктивные действия (композиция и декомпозиция, ассо­циация и диссоциация, организация и реорганизация, дополне­ние и удаление) должны быть поняты в рамках некоторой общей теории символов, и это становится лейтмотивом философии Гуд-

/V. The Structure of Appearance. Cambridge, Mass., 1951.