1 Петренко в.Ф. Указ. Соч. С. 86.

Глава 28. Сознание у границ измеримости. О концепции в.Ф, Петренко 527

психологической реальности. Сложность сознания как много­мерного феномена, отмечает В.Ф. Петренко, выражается в много­образии психологических теорий и методов, которые фактически имеют дело с разными объектами исследования. Так, психофизи­ку отделяет от социальной психологии значительно большая дис­танция, чем социальную психологию от социологии. Поэтому и методологические проблемы и понятия обретают в отдельных об­ластях психологического знания разное значение. В.Ф. Петренко оспаривает тезис о возможности построения своего рода «методо­логической вертикали» для единственно правильной теории (В.М. Аллахвердов). Из этого жесткого тезиса вытекает, что не мо­гут быть одновременно верными бихевиоризм, психоанализ, тео­рия деятельности, когнитивизм и гуманистическая психология; истинным может быть в лучшем случае лишь один из этих спосо­бов описания сознания. Но так ли это на самом деле?

Конечно, понятна озабоченность некоторых психологов ме­тодологическим кризисом в современной психологии и, в частно­сти, проблемой объективных критериев научных достижений. Однако принятие в психологии концепции единственной истины как соответствия знания реальности не ликвидирует эти трудно­сти и не позволяет однозначно отсечь от науки графоманов, шар­латанов и безумцев. Ведь новая идея нередко выглядит достаточно «безумной» (Н. Бор), чтобы ее отвергнуть; ей часто не хватает эм­пирического подтверждения и системной строгости, но немед­ленное объявление ее ложной затормозит прогресс науки. Досто­верность знания подтверждается системой многообразных крите­риев, которые обычно используются в естествознании, но для гуманитарных наук требуется и ряд дополнительных. Это связано с тем, что в психологии, в частности, исследуется не просто само­развивающийся объект, но такой, который может изменяться под влиянием самого процесса исследования. Человек — это проект, ориентированный моделью потребного будущего (Н.А. Берн-штейн), и потому «описывать человека "как он есть на самом де­ле" (мы же не физики, а психологи) так же неразумно, как пере­сказывать содержание романа, прочитав только начало», — иро­нически замечает В.Ф. Петренко¹. И говорить о поиске истины, как будто она существует где-то за пределами самого исследова-

1 Петренко В.Ф. Указ. соч. С. 96.

528

ния, в объективном мире, представляется не просто упрощением, а искажением картины психологического знания. Есть основания полагать, что и в физике, умудренной опытом квантовой механи­ки, также приходится говорить об истине не как отображении ре­альности самой по себе, а как производной от определенных экс­периментальных ситуаций и математических моделей. Он с сожа­лением заключает:

«Необходимость концептуального анализа базовых понятий, требующая совместной работы психологов, лингвистов и логиков (замечу от себя — и философов. — И.К.)... мало осознается подав­ляющим большинством отечественных психологов, стоящих на позиции наивного реализма и бездумно оперирующих понятиями "объективная действительность", "психологическая реальность" как некоей непосредственной психологической данностью»¹.

Обсуждение методологических проблем науки приводит авто­ра к необходимости обоснования конструктивистской парадигмы в современной психологии и, в частности, психосемантики как ее последовательной реализации. Замечу, что философы обычно понимают конструктивизм как направление в эпистемологии и философии науки, в основе которого лежит представление об ак­тивности познающего субъекта, использующего специальные рефлексивные процедуры при построении (конструировании) образов, понятий и рассуждений. Таким образом, конструкти­визм представляет собой подход, согласно которому всякая по­знавательная деятельность является конструированием; это аль­тернатива любой метафизической онтологии и эпистемологиче­скому реализму.

Соглашаясь в основном с этой позицией, В.Ф. Петренко по­следовательно критикует теорию отражения, исчерпавшую себя применительно к анализу сознания. Он показывает, что уже вы­дающиеся советские физиологи и психологи (Н.А. Бернштейн, Л.С. Выготский, С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев) фактически отказывались от нее, вводя такие понятия, как уже упомянутая «модель потребного будущего», «бытие», «образ мира». Тем самым «объективный метод» в психологии уходил от сведения всего со-

1 Петренко В.Ф. Указ. соч. С. 102.

529

держания сознания к физиологическим коррелятам психических процессов. В предлагаемом психологами и философами понятии «психическая реальность» (В.П. Зинченко, М.К. Мамардашвили) акцент смещается с субстанциалистской трактовки объективного как доступного остенсивным определениям к функциональ­но-операциональному определению реального как опосредующе­го индивидуальную психику и деятельность.

В современной конструктивистской психологии, берущей на­чало от теории личностных конструктов Дж. Келли, познающий субъект, подобно ученому, выдвигает и проверяет альтернатив­ные гипотезы о мире, и его поведение рассматривается не как ре­акция на внешние стимулы, а скорее как вопрос, поставленный миру. Аналогично и анализ психики реального человека или груп­пы не может осуществляться иначе как с помощью конструирова­ния присущего им образа мира и затем тестирования его в процес­се коммуникации психолога и исследуемого субъекта. Тем самым психология примыкает к междисциплинарной методологической программе конструктивизма, которая коренится еще в трудах Евклида, И. Канта, Г. Фреге и Г. Динглера и сегодня находит рас­пространение в самых разных науках о природе и обществе. Более того, В.Ф. Петренко на примере анализа трудов Маркса и Фрейда показывает роль их идей «в порождении и конструировании соци­ального бытия, где они интерпретируются не как формы отраже­ния, а как некие возможные модели бытия, оказывающие обрат­ное влияние на само описываемое бытие»¹. В этом смысле кон­цептуальные конструкции, являясь плодом работы теоретика, не только позволяют систематизировать и категоризировать эмпи­рические данные, но и создают сами условия их получения, а бу­дучи усвоенными культурой, становятся рельсами, по которым движется история.

Рискну в нескольких пунктах подытожить основные фило-софско-методологические постулаты психосемантики. Ясно, что в ней реализуется деятельностный подход, сложившийся в рос­сийской психологии и философии XX в. Этот подход объединяет­ся в психосемантике с идущим от Бахтина коммуникативно-се­миотическим и культурно-историческим пониманием сознания, в котором «субстратом» сознания является система значений,

1 Петренко В.Ф. Указ. соч. С. 122.

530